–пописай мне в рот.

– пописай мне в рот. – на полном серьёзе и без малейшего намёка на шутку, твердит чонгук. – дурак! прекрати-и-и-и, не смешно уже а! – возмущается тэхен, паралельно пиная друга своими маленькими кулачками по его накаченной груди. – с чего ты взял, что я шучу? я серьёзно предлагаю тебе пописать мне в рот, – у тэхена на такое заявление и без того огромные глазки расширяются до невозможных размеров, а на щеках вспыхивает румянец. он что-то тихо бурчит себе под носик и хмурится, а после и вовсе отворачивается, не желая больше терпеть эту смущающую пытку. ~~~ терпеть течку в полном одиночестве это настоящее самоубийство. особенно, когда ты не простая омега, не такая как все. эти мысли крутятся у тэхена уже второй час в голове. парень уже готов по стенам ползать, лишь бы избавиться от зуда между ног и чрезмерной влажности. на телефоне три пропущенных от чонгука, конечно, альфа знает, что у тэхена течка, но раньше он обычно всегда отвечал. мысли идут вовсе в другое русло и теперь ревность передавливает горло своей гадкой ручонкой, а в голове крутится "он собрался проводить с кем-то течку". чонгук уже давно влюблён в этого очаровательного мальчика, но признаться всё никак не решается, ибо если это не взаимно, то их дружбе конец. чонгук вылетает из дома пулей, в груди ревность пережимает, потому альфа ускоряет шаг и уже спустя десять минут оказывается у тэхенова подъезда. он поднимается на лифте и внезапно осознает, что за пять лет дружбы он ни разу не был с тэхеном в течку, не был у него дома, когда тэхен истекал природной смазкой. он как-то раз хотел прийти, но тэхен сразу же отговорил его от этой идеи. ♡♡♡ тэхен слышит, как в квартире раздаётся трель дверного звонка. – кого там уже принесло..– недовольно бурчит мальчик и с трудом поднимается с кровати, морщась от липкости и влажности, что пропитала нижнее белье насквозь. он лениво шаркает тапочками от комнаты до входной двери, а после заметно удивляется, стоит ему увидеть стоящего на пороге и тяжело дышащего чонгука. от него сейчас несёт так, словно альфа в гоне, но он только недавно закончился, а потому это невозможно. чонгуковы терпкие феромоны слегка давят на виски, подавляя внутреннюю омегу тэхена, в течку это особенно легко сделать. его омега уже буквально скулит от желания подставить кому-то свой зад. и этим "кто-то" сейчас является чонгук. злой чонгук. по какой причине? тэхену неизвестно. омега уже хочет открыть рот и сказать что-то, как его за волосы резко притягивают к себе и впиваются в губы грубым поцелуем. чонгук исследует горячий ротик мальчика своим языком, скользит по деснам, покусывает его нижние губы, а после в знак извинений зализывает их. а когда язык ведёт по нёбу, из уст тэхена вырывается томный стон, ещё сильнее раззадоривая альфу. тэхен вовсе не против поцелуя, не против поцелуя именно с чонгуком, которого до влажности в трусиках хочется уже пять лет. альфа перемещает большие ладони на упругие половинки, за что получает шумный вздох, а после поднимает омегу на руки и несётся с ним в спальню, которая насквозь пропахла тэхеном, а постель запачкана естественными выделениями. чонгук елозит губами по шее младшего, языком ведёт по запаховой жилке, заставляя блондина выгнуться в пояснице и укусить ребро своей ладони, заглушая крик. альфа руками исследует утонченные изгибы стройного тела, кончиками узловатых пальцев поднимает большую футболку и оголяет впалый животик с подтянутой грудью омеги. завороженным взглядом пожирает хрупкое и такое нежное тело мальчика, ведёт ладонью по талии вверх, останавливаясь на груди. на пробу щипает за чувствительную бусинку соска и слышит, как омега вновь глушит крик в своей руке. альфа пошире раздвигает стройные ноги и пристраивается пахом к чужой попке. тэхен ужасно дрожит на кровати, кажись, своей смазкой он уже успел залить чонгуковы брюки. – чёрт, детка. ты так обильно течешь. течешь как настоящая сучка, истекаешь смазкой из-за меня. – шлепок по округлому бедру, а в ответ лишь плаксивый скулёж и трение задницей об чонгуков стояк. альфа припадает губами к соску, довольно ухмыляясь всхлипам сверху. он губами плотно обхватывает розовую горошинку и вылизывает хорошенько, посасывает и зубами слегка сжимает. по щекам мальчика уже льются слезы от сверхстимуляции его эрогенной зоны. наконец, прекратив сладкую для тэхена пытку, чонгук спускается ниже. дорожкой из поцелуев он доходит до резинки трусиков тэхена, поддевает их пальцами и осторожно стягивает. спустя пару мгновений в комнате повисает полнейшая тишина, тэхен читает на чонгуковом лице удивление, что лилось через край. – ты девушка? – нет же, хен! я парень омега. – тогда откуда у тебя такая киска? – я особенный парень омега.. кхм, – краснея собственными щеками, мямлит тэхен и прикрывает аккуратными ладошками свое личико. чонгук отправляет бельё тэхена в какой-то дальний угол комнаты, а сам наклоняется к истекающей смазкой вагине. укладывает длинные пальцы на пухленькие и покрасневшие от возбуждения половые губки, слегка раздвигая их. а после утыкается туда носом и вдыхает сконцентрированный аромат омежьего феромона. – блять, малыш, ты слишком вкусно пахнешь, я хочу тебя сожрать целиком и полностью. но для начала я хочу насытиться твоей красивой девочкой, – тэхен вновь пунцовеет и зарывается тонкими пальчиками в свои блондинистые волосы. и спустя каких-то пару секунд громко взвизгивает: – обожечки! чонгук-и! хён! я не могу поверить, что язык чонгуки там! хён так мило кушает мою малышку.. ох, мне так хорошо, чонгуки-хён, – словно в бреду томно шепчет омега, впутывая пальчики в чужую копну тёмных волос. сжимает их и невольно пытается подвинуть лицо старшего поближе к своей киске. чонгук языком обводит небольшой бугорок клитора, а после всасывает его, вырывая из груди омеги сдавленый скулёж. мужчина тянет одну руку выше, пальцами потирая один из сосочков, а языком продолжает ласкать клитор мальчика. от таких приятных ласк киска тэхена выпускает ещё одну порцию смазки, которую чонгук с удовольствием выпивает. тэхен очень вкусный, а чонгук ненасытный. свободную руку альфа укладывает на низ плоского животика, где примерно находится мочевой пузырь, слегка надавливая. результат заметен сразу же, омега под ним извивается и пытается убрать сильную руку, но все попытки заканчиваются провалом. – пожалуйста, чонгуки! прекрати, мне слишком хорошо.. убери руку! я описаюсь, – слёзно хнычет мальчик, дёргая своими бёдрами. – можешь пописать мне в рот, сладкий, – отрываясь от поедания сладкой вагины предлагает чонгук. тэхен лишь что-то недовольно бормочет и дальше пытается вывернуться, но хватка чона стальная, а потому юноша через пару минут устало хнычет и прекращает свои попытки вырваться. альфа на это довольно усмехается и губами припадает к истекающей смазкой дырочке, толкая в неё язык. кончиком языка оглаживает тугие стеночки, слушая, как мелодичные стоны доносятся до него откуда-то сверху. тэхен-и уже и сам подмахивает бёдрами, стараясь игнорировать сильное желание писать. старшему чону это явно не по душе, потому он сильнее надавливает на мочевой пузырь, заставляя омегу по-кошачьи прогнуться в спинке, ким тянет ладошку вниз, между изящными пальчиками сжимая возбужденный клитор. потирает его резко и быстро, а чон в свою очередь ускоряет толчки языком в сладкую киску его малыша. пару мгновений, и мальчика бросает в крупную дрожь, стройные бедра содрогаются в оргазме. вместе с оргазмом юноша не в силах сдержаться и спустя несколько секунд омега чувствует, как кровать почему-то намокает. боязливо опускает большие глазки вниз и видит, как из его киски вытекает струйка, которую чонгук ловит ртом и присасывается к его вагине, вылизывает и выпивает всё до последней капли. а давление языка на гиперчувствительный после оргазма клитор, заставляют мальчика тихо всхлипывать. тэхен стыдливо прикрывает покрасневшее личико ладошками и тихо бормочет: – я пописал в рот чонгуки-хёну.. – чонгуки-хёну очень понравилось, сладость, – поглаживая длинными пальцами молочные бёдра, чон приподнимается и тянется к искусанным губам омеги. целует уже нежно, без лишних пошлостей и грубостей. ведь его мальчик это сплошной комочек нежности и заслуживает только нежного обращения. – я чувствую себя каким-то крошечным рядом с тобой, хён. – ты и есть очень крошечный, маленький.