Зверь

Перед глазами мелькнула яркая вспышка света, и я резко сел на постели. Все тело было покрыто испариной, влажные волосы липли ко лбу. Я тяжело дышал, а сердце бешено стучало о грудную клетку. Только через несколько минут борьбы с собственным телом я, наконец, понял, что нахожусь в своей кровати. Обернувшись, я увидел на подушке рыжую голову Джека. Он вдруг что-то пробормотал во сне, что заставило меня испуганно вздрогнуть, и перевернулся на другой бок. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, я мысленно сосчитал до пяти и встал с постели. Смартфон показал 4:02 утра. Я ушел в душ. – Стив, ну ты прям как баба, ей-богу! Плещешься по два часа, – услышал я насмешливое замечание Джека, когда вышел из ванной. – Заткнись, Джек! – обнаженный, только с полотенцем на голове, я вошел в кухню, откуда уже пахло свежесваренным кофе. Джек сидел в одних трусах за барной стойкой, отделявшей кухню от гостиной, и прихлебывал свой черный кофе. В сером утреннем свете его тощее угловатое тело вдруг напомнило мне о Слендермене, и я невольно передернул плечами. – О-о-о… Фотомодель для женского порножурнала деревенского разлива? – мужчина многозначительно поиграл бровями, увидев меня. – Заткнись, – огрызнулся я, обматывая полотенце вокруг пояса и усаживаясь рядом с Джеком. Он только хмыкнул и поставил передо мной чашку крепкого черного кофе. – …и последние новости к этому часу. Сегодня утром в городском парке было найдено тело знаменитой журналистки Дианы Стоун. Как сообщает полиция, на теле девушки обнаружено множество ножевых ранений, каких-либо улик на предполагаемом месте преступления не найдено, подозреваемых пока нет. В телике показали, как двое санитаров загружают носилки с черным мешком для трупов в машину скорой. Я, не отрываясь, смотрел на экран. Мысли крутились в голове со скоростью света. *** – Стив, а Стив! – услышал я за спиной звонкий девичий голос. Обернувшись, я увидел догонявшую меня Диану. Ее светлые кудряшки развевались и подпрыгивали в такт цоканью каблуков, а маленькие пухлые губки были изогнуты в самую милую и одновременно самую ядовитую из всех возможных вариаций ее улыбок. Она всегда напоминала мне куклу Барби. Та еще стерва. – Стив, если ты решил заполучить это место, даже не надейся! – Диана визгливо расхохоталась. Я не отреагировал, только посмотрел на нее исподлобья со всей неприязнью, которую испытывал к этой самодовольной инфантильной любительнице скакать по членам, чтобы заполучить желаемое. – Ну-ну, зайчик, не сердись! Неужели все еще дуешься из-за того, что я тебя бросила? – девушка улыбнулась и похлопала меня по щеке. – Заткнись, прошмандовка малолетняя, – произнес я, цедя слова сквозь зубы. Мне было прекрасно известно, что Диана спит с нашим главным редактором, Чарли – таким же малолетним сукиным сыном, чтобы получить место его зама. Сукина сына, кстати, поставил на должность отец, владелец журнала да и почти всего города. Но я бы не удивился, если бы вдруг узнал, что сынишке пришлось отсосать собственному папаше, чтобы усадить свою задницу в теплое и удобное кресло начальника. Семейка – тот еще богатенький гадюшник. Однако на должность замреда претендовал я сам, и потому Диана одним своим видом заставляла здорово пошатнуться мои моральные устои, а меня самого – отчаянно бороться с собой, чтобы не ударить женщину. – Грубиян! Вот стану твоей начальницей – и ты пожалеешь, что был так резок со мной, – Диана игриво отмахнулась от меня, снова рассмеявшись. – Ну, ладно, еще увидимся, Стиви! – и ее каблучки зацокали прочь по коридору. – Да чтоб тебя какой-нибудь припизднутый эксгибиционист оттрахал ножом во все щели, сучка! – шепнул я вслед, с искренней злобой провожая взглядом ее стройные ножки в телесных колготках и виляющий упругий зад, еле прикрытый черной мини-юбкой. *** Очередная вспышка света вернула меня из воспоминаний в реальность. – Стив! – услышал я над ухом голос Джека. Похоже, он звал меня уже какое-то время, потому что смотрел с явным беспокойством, хмуря тонкие брови. – Что? – я машинально хлебнул кофе. – Это ведь та девка, что вместе с тобой претендовала на должность замредактора в твоем журнале? Ну, ты рассказывал – та самая, что кинула тебя почти год назад и теперь спит… э-э-э… точнее, спала с твоим шефом? – поинтересовался Джек, все еще искоса поглядывая на меня, как будто ожидал внезапного приступа эпилепсии или еще чего-то такого. – Она, – буркнул я в ответ. И тут внезапно я кое-что вспомнил. Когда я зашел в ванную парой часов ранее, меня что-то насторожило, я еще никак не мог понять, что именно. А теперь понял: лезвие бритвы с крошечными каплями крови, лежавшее на полке под зеркалом, рядом с расческой и щипчиками Джека для бровей. – Стив, – в голосе Джека звучала насмешка. – А ведь теперь это место очень легко может достаться тебе. – Как? – рассеянно переспросил я, толком его даже не слушая. – Переспи с шефом, пока он не откопал себе где-нибудь новую пассию. У вас же так это делается, – Джек рассмеялся, довольный собственной шуткой. Я глянул на него, усмехнулся, сделав последний глоток кофе, и снова погрузился в свои раздумья. Джек даже предположить не мог, на какие новые мысли меня натолкнул. – Стив! Ты чего какой сегодня странный? – осторожно спросил Джек несколько минут спустя, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Опять кошмары? Я молча кивнул, стиснув в руках пустую кружку. – Тот самый? Чернота и вспышка света? Я снова кивнул. – Стив… может, тебе стоит обратиться с этим к специалисту? – Я не псих, Джек! – я с резким стуком поставил чашку на столешницу и ушел в спальню. Через несколько минут я, полностью одетый, покинул квартиру, громко хлопнув дверью и не сказав Джеку больше ни слова. Быстро шагая по улице, я думал о том, что, возможно, Джек прав и я схожу с ума. И что неплохо было бы получить должность… Но шеф мне никогда ее не даст, будь я хоть разгениальный журналист. Ему нужны были деньги (которых у меня не было) и секс, а не профессионализм. Я усмехнулся своим мыслям и решил сегодня же избавиться от кошмаров. Ведь они начались как раз после того, как меня бросила шлюшка Диана. Одновременно с этим мы стали бороться за место зама, в то же время начались и убийства. Сначала убили одного придурка из отдела рекламы: я в сердцах пожелал ему сдохнуть под колесами пьяного шумахера, потому что он меня сильно разозлил, хотя я уже не вспомню, чем именно. После такого совпадения я долго не мог прийти в себя, взял больничный и не выходил из дома несколько дней. Убийства не повторялись. Потом я еще кому-то пожелал скоропостижной мучительной смерти, и он тоже сдох. Я знал, что сам я не убийца. Даже не сомнамбула. Я проверял себя каждое утро. На руках, ногах и одежде никогда не было следов, в квартире – никаких улик, входная дверь по утрам всегда была заперта, а я просыпался всегда только в своей постели. Кроме тех случаев, когда мы с Джеком ссорились и я спал на диване. Я стал подозревать глупейшие вещи: что у меня появился дар – стоит пожелать, и человек умрет. Решил это проверить, но ничего не вышло. Тогда я успокоил себя мыслью, что у кого-то со мной одинаковые враги. – Я не псих, – твердил я себе. И тут же, усмехаясь, добавлял: – Конечно, не псих. С учетом того, что ты собираешься сделать, ты просто шлюшка, совсем как Диана. Несмотря на то, что сейчас мы готовили новый номер, на работу я не пошел. Сразу завернул в знакомый бар. Лениво заговорил с барменшей, хорошенькой 19-летней девочкой с сиськами третьего размера и великолепными синими глазами; с волосами, выжженными в почти что неоновый блонд, и челкой, выкрашенной в синий, под цвет глаз; с пирсингом во всех видных местах (и не видных – тоже, я был просто уверен в этом). Одевалась она всегда как внебрачное дитя байкера и проститутки. Но все же она была хорошенькой, и мне нравилось приходить сюда в ее смены. Иногда я даже особо не пил, а просто наблюдал за этой барменшей и слушал ее разговоры с другими посетителями. Любопытные вещи можно было увидеть и услышать, если знать, на что обращать внимание. К концу этого дня я был пьян в стельку, выговорил корчившей сочувственную мину барменше весь свой запас жалоб и упреков в сторону шефа, сдохшей шлюшки и прочих радостей жизни, вдоволь налюбовался почти бесконечным декольте девушки и истратил все имевшиеся при мне деньги, равно как и запас изощренных нецензурных ругательств. – Ладно, Джесс. Я пошел. Дело еще есть, – обратился я к барменше и, пошатываясь, вышел на улицу. Девушка усмехнулась мне вслед – видимо, догадалась, куда я пошел и зачем.