Зверь

Зная характер Джека, я решил пока ни о чем ему не говорить. Ну и еще, признаться, у меня в голове уже мелькала пару раз мысль, что все те убийства – его рук дело. Несмотря на внешне равнодушное и даже циничное ко мне отношение, Джек был по уши влюблен в меня и ревновал чуть ли не к уличным котам, которым вздумалось потереться об мои ноги. Я знал, что он способен на многое – иногда во время ссор мы с ним даже дрались, но почему-то мне не хотелось верить, что он мог пойти на убийства, да еще такие жестокие. Это не мог быть Джек. Никаких изменений в его психике или поведении я не видел. Если бы он был убийцей, какие-то признаки должны были проявиться. Конечно, если он не психопат… В общем, я решил сохранить свою связь с Чарли в секрете от моего партнера. – Хотя, Джек, ты сам подал мне эту идею утром! – обращаясь к фонарному столбу, сказал я. Домой я добрался только в четыре утра, хотя от Чарли ушел около полуночи. Какие-то ушлепки зажали меня на улице. Ха, это было больно. Я был все еще пьян, а вдобавок изможден трахом, так что даже ходил заторможенно, и потому не смог достойно ответить, когда мне прилетело по зубам. Очухался я около двух часов ночи возле какого-то алкомаркета в незнакомом районе с абсолютно пустыми карманами – ни ключей от квартиры, ни бумажника, ни смартфона. До дома пришлось добираться пешком, в темноте, по незнакомым улицам, и это заняло чуть больше двух часов. На стук в дверь Джек откликнулся только через несколько минут. Я ждал, привалившись плечом к двери, и потому, когда она вдруг резко распахнулась, от неожиданности повалился прямо на мужчину, уронив нас обоих на пол. – Блять, Стив! Ты где был?! От тебя несет как от помойки! – хриплым голосом возмутился Джек, ногой захлопывая дверь и пытаясь приподнять с себя мою обессиленную тушу. – Джек, отъебись, я устал, – прохрипел я в ответ. Затем кое-как смог подняться, хватаясь за стены, добрался до дивана в гостиной и упал в него лицом. Голова была чугунной, разбитые губы и нос саднило, а по ребрам будто проехался танк. Я очень надеялся, что у меня ничего не сломано, но сейчас хотел только тишины и забыться. Через пару минут заботливый Джек, обеспокоенно хмурясь и, как ему казалось, украдкой оглядывая меня, принес мне стакан воды и какую-то таблетку. Вот за что я его люблю, так это за то, что никогда не задавал вопросов пьяной голове. Проглотив таблетку и жадно выхлебав всю воду, я сразу отрубился. Проснулся я ближе к вечеру. Голова, что странно, не болела, но во рту образовалась пустыня и все тело дико ныло, прося пощады. В квартире было тихо – Джек свалил с утра на работу. – Бля-я-ять… – я со стоном поднялся на ноги и поплелся на кухню. Я понял, что больше не хочу пить, лишь опустошив целый чайник. «Странно… Че за хрень мне ночью Джек дал, что похмелья нет?» – с недоумением думал я, на хромых ногах перебираясь в ванную. Необходимо было привести себя в какой-никакой порядок, обработать ссадины, проверить, нет ли действительно переломов… – Ебать вас через бабкину сухую щель! – я аж отскочил от зеркала, как только увидел свое отражение. Джек наверняка страшно перепугался, узрев меня на пороге спустя почти сутки отсутствия в таком виде: разбитая губа, ссадины на брови и щеке, запекшаяся кровь под носом и на лбу под волосами, шевелюра спутанная, как будто я год не прикасался к расческе; рубашка когда-то серого цвета сейчас была покрыта пятнами грязи и крови, измята и порвана, недоставало большинства пуговиц, и из-под нее был виден торс, больше похожий на картину в стиле модерна в сиреневых тонах; плотные джинсы разодраны от правого колена вниз, ремня вообще нет. Заказывали на дом охотника на нежить после битвы с армией зомби? Здравствуйте. Распишитесь за доставку. Кости, к счастью, оказались целы, и пара часов в горячей ванне в компании антисептиков и шампуней сделали свое дело – избавили меня от ломоты в мышцах, тошноты и поганого настроения. Выйдя в комнату, я ощутил, что переживаю момент дежавю. – Ну ты реально как баба! Не утонул там, надеюсь? – Джек сидел за барной стойкой и что-то рисовал в своем скетчбуке, низко склонившись над листом и даже не глядя на меня. Художник, блин. – Спасибо за комплимент, я тоже тебя люблю, – усмехнулся я и достал из холодильника банку джин-тоника. Джек повернулся на стуле и принялся меня пристально разглядывать. Вначале лицо его выглядело сосредоточенным и обеспокоенным, но, видимо, поняв, что со мной все более-менее в порядке, мужчина хитро сощурился, а по губам его пробежала какая-то таинственная улыбка. Несколько минут мы молча разглядывали друг друга. Я с нарочито равнодушным видом попивал тоник. Джек напоминал мне сейчас кота, готовящегося к прыжку: вьющиеся рыжие волосы до плеч, собранные в небрежный хвост – несколько прядей выбились и падали на высокий бледный лоб, зеленовато-карие глаза с черной радужкой, прямой нос с маленьким круглым шрамом на самом кончике и тонкие губы со слегка приподнятыми уголками, ямочка на гладко выбритом подбородке. Когда он улыбался, правый уголок его рта поднимался чуть выше, чем левый, – мне нравилась эта асимметрия, его лицо сразу приобретало какой-то надменно-аристократический вид. Хотя улыбался он редко, чаще усмехался. Джек выглядел гораздо моложе своих тридцати, а в постели больше восемнадцати ему вообще не дашь – хоть и актив, в отличие от меня, он был нежным и каким-то ласково-робким любовником, очень чутким к партнеру и покорным. Я опустил взгляд с лица чуть ниже – на его голой груди (дома он почему-то всегда ходил в одних штанах или вообще трусах, чертов эксгибиционист), чуть пониже выпирающей из-за худобы ключицы, красовалась крошечная татуировка в виде паука. «Сутулится…» – с усмешкой подумал я. Джек и вправду сильно сутулился, когда сидел, а особенно когда рисовал – тогда вообще чуть ли не носом водил по листу или планшету. Рисовал он, кстати, потрясно. Он был худым, угловатым и каким-то чуть-чуть женственным. Джек был великолепен, хотя от меня этого никогда не услышит – много чести. Пожалуй, я даже по-своему любил его. В отличие от меня, он не курил и пил только по праздникам, зато кофе потреблял в катастрофических масштабах. У нас в кухне был даже отведен отдельный шкафчик под разные виды и сорта кофе – зерновой, молотый, растворимый, арабика, еще какая-то неведомая херня. Пара десятков банок и пакетов, а то и больше. И мне сложно было представить, чтобы у Джека вдруг закончился кофе – он мог забыть купить масло или приготовить ужин, но про кофе не забывал никогда. Из-за этого его любимый травяной с цитрусовой кислинкой одеколон вечно смешивался с горьким запахом кофе, и этот аромат просто сводил меня с ума, если оказывался слишком сильным, именно на запах я клюнул, когда мы только познакомились. Иногда, если меня мучила бессонница или я просыпался в холодном поту посреди ночи, мне достаточно было обнять Джека и вдохнуть его запах, чтобы успокоиться и мирно заснуть, но я мог и часами лежать, любуясь его лицом, перебирая пряди волнистых волос и дыша им. Да, пожалуй, я действительно любил Джека. Не знаю точно насчет него, но ведь ревнует же и терпит мой отвратительный характер, значит… – Тебе идут синяки и царапины, – усмехнувшись, Джек прервал поток моих мыслей, поднялся на ноги и подошел ко мне. Походка его тоже была кошачья, как у хищника, уверенного в том, что жертва никуда не денется, – плавная и ровная, шаги – совершенно бесшумные. Когда он приблизился, на меня повеяло его потрясающим ароматом. Прикрыв глаза, я вдохнул его полной грудью и почувствовал, как сладко заныл низ живота. Джек был выше меня почти на голову, и это было единственным, что мне не нравилось в нем – мне приходилось смотреть на него снизу вверх. Он наклонился ко мне и принюхался. – У тебя новый одеколон? – в голосе его звучало легкое удивление. «Черт, Чарли! Сколько литров духов ты на себя выливаешь, что даже два часа в ванне меня от них не избавили!» – мелькнула в моей голове паническая мысль, но вслух я ничего не сказал. – Мне нравится, – Джек лизнул мое плечо, по которому стекала упавшая с волос капля воды. Я вздрогнул и поставил недопитую банку на стол. Надо будет купить этот чертов одеколон. Ты мне слишком нужен, рыжий черт, чтобы из-за такой мелочи с тобой расстаться.