Когда-нибудь всё тайное станет явным.

Санкт — Петербург встречает это утро проливным дождем, но это не удивительное дело, к тому, же такое привычное для этого города. Капли стекают по стеклу, тихонько играет песня группы «Кино — Весна», хоть она и начинается так дождливо, но радости от прихода весны не меньше. На кухне закипает чайник. Я слышу щелчок кнопки, и заливаю кипяток в кружку. Из верхнего кухонного шкафа я достаю детскую смесь и засыпаю её в бутылочку, предварительно прокипятив бутылку. Песня заканчивается, и я слышу новую мелодию на этот раз «Cigarettes after sex — Sunsetz». Я встряхиваю бутылочку, и жду, пока она остынет. Убавляю музыку и направляюсь в другую комнату, где сладко сопит маленькое чудо. На ней смешной коричневый, пушистый комбинезон, в котором она напоминает львёнка. Несмотря на то, что весна уже началась на улице явно не плюс сорок градусов тепла, потому и в квартирах холодно, к тому же живём мы аж на десятом этаже. Несмотря на то, что сегодня будний день мне не нужно на работу, как и в прошлые пять месяцев. Я счастливый папа в декрете. Дело в том, что к этому решению мы подходили с женой очень долго, и решили, что я буду находиться в декрете до тех пор, пока Майе Викторовне не нужно будет пойти в садик. Я был этому безумно рад, потому что большинство отцов совершенно забывают о семьей, убивая время на зарабатывание каких — то бумажек. А так благодаря декрету, я бы мог больше проводить времени с дочерью. С моей супругой Викторией мы познакомились в мои студенческие годы, я оканчивал последний курс инженерии, а она только поступала на стоматолога. Тогда мы познакомились с ней в общей компании друзей. Это была наверное моя самая первая и искренняя любовь, с ней я не испытывал того, что могло со мной случиться и раньше. Мы много времени проводили вместе, затем я сделал предложение, после мы поженились, а сейчас вместе воспитываем дочку. Правда из — за работы она не успевает так часто видеться с дочерью, у неё слишком много дел в стоматологической клинике. Поэтому мы пришлось взять на себя роль отца и матери. Поначалу я боялся даже держать её. Когда мне первый раз дали подержать дочку я боялся её уронить. Ручки у неё очень маленькие, словно крылья у бабочки, которые ты боишься даже трогать, потому что тебе кажется, что они вот — вот рассыпятся. Но, постепенно я приучился ко всему, хоть и давалось мне это нелегко. Сейчас же я могу делать несколько дел одновременно, но это очень выматывает. К тому же у меня, как и у Виктории на работе, не бывает выходных дней, потому боюсь, что как только я вернусь на работу, коллеги даже поначалу не признают меня. Моя супруга проводит свои выходные в компании подруг, она выезжают в рестораны, бары, клубы, другие страны. Надеюсь, что когда — нибудь мы уедем всей семьёй за границу, хотя бы на пару дней. В наше время меня бы уже давно засмеяло современное общество, а лишь из — за того, что я выполняю все «женские» обязанности, но в нашей семье всё равноправно. К тому же чего постыдного в том, что мужчина стирает, убирает, готовит и следит за ребёнком, неужели это делает из него женщину? Не думаю. А уж если женщина зарабатывает деньги, то неужели это непременно делает из неё мужчину? Бредово звучит на самом деле. Тучи сгущаются, отчего дождь начинает бить по стеклу, и мне приходиться включить в комнате свет. Майя просыпается, и я переодеваю её, а после на руках несу на кухню. К тому времени уже остывает бутылочка со смесью. Я усаживаю дочку на детский стульчик и передаю ей бутылочку, предварительно поставив на стол тарелку с рисовой кашей и тыквой. Наша принцесса ест любую пищу и не отказывается даже от брокколи, хотя я их сам терпеть не могу. Я усаживаюсь рядом с ней, надеваю Майе слюнявчик, и принимаюсь кормить её. После завтрака я умываю её и усаживаю в манеж, кладу туда несколько игрушек. Мою посуду, а после сажусь смотреть телевизор, периодически поглядывая в её сторону. В течение всего дня я успеваю не только делать работу по дому и ухаживать за дочкой, но и успеваю посвятить время самому себе. Я много читаю, а ещё иногда пробую что — то нарисовать, если уж книга меня слишком впечатлила. Мы не нуждаемся в чём — то, потому что, учитывая мою зарплату, и зарплату моей жены нам вполне хватает на всё, даже на развлечения. Потому мы покупаем нашей принцессе всё необходимое, точнее периодически этим занимаюсь я, только лишь иногда Виктории удаётся ответить мне и выбрать подходящий вариант.

***

Поздно вечером я купаю малышку, и укладываю её спать. После сажусь тихонько на диван и выдыхаю. На улице уже довольно темно, а из полуоткрытого окна пахнет сыростью. Надеюсь, что она спокойно доберется до дома. В гостиную простилается тусклый свет из спальни, точно, совсем забыл выключить. Я выключаю его, и теперь в квартире совсем темно. Я вытягиваюсь в удобную позу на диване, и включаю себе какой — то ужастик. Экран телефона загорается, и я слышу звук уведомления, противный свет ярко слепит глаза, и я убавляю яркость. — Я сейчас в магазине, что — то нужно купить домой? Я улыбаюсь, и недолго думая отвечаю.

— Захвати вино, солнце)

В эту же секунду в чат прилетает две улыбающиеся скобочки, и я откидываю телефон на диван. Из холодильника достаю сыр, и нарезаю его тонкими ломтиками. После достаю остальные вкусности из холодильника, и два бокала. Усевшись за стол и приглушив свет, я принимаюсь ждать её.

***

Дверь квартиры тихонько закрывается, и в это время я выхожу из кухни. Мы обнимаемся, я чувствую, насколько она замерзла и немного промокла. Я помогаю ей снять пальто, а после опускаюсь и помогаю ей снять сапоги. Она смеется, мы словно школьники, которым вот — вот исполнилось 16 лет, и родители уехали на дачу, дня на два. Я снимаю её сапоги, и провожу рукой немного вверх, слегка доходя до колена. Она сидит на тумбочке и смотрит вниз, убирает волосы за ухо, и целует меня в макушку. — Я так соскучился, — произношу я на выдохе, и тянусь рукой ещё выше, как бы немного поглаживаю. Сегодня она в юбке, я чувствую насколько холодные её ноги. Мне не составляет труда пробраться ещё выше. — Ты хочешь.? — говорит она шёпотом, а затем прикасается к моей руке, которая находится под тонкой, тёмной тканью. — Да, но если ты не хочешь, то мы можем просто пойти на кухню, — говорю теперь и я шёпотом. Виктория убирает свою руку, намекая на продолжение, и я смотрю в её глаза, как бы спрашивая. Она молча кивает, и я подхватываю её, удерживая бедра руками. Я несу супругу в гостиную и укладываю на диван. Снимаю с себя домашнюю футболку, тянусь к её блузке и стягиваю её. Спускаюсь к шее, и чувствую её сбитое дыхание, Виктория обнимает меня, пока я вырисовываю узоры на её шее. Спустя минуту или две мы избавляемся от всей лишней одежды, и теперь я слышу не её звонкий смех, а тихое дыхание и вздохи. Я двигаюсь грубо, и знаю, что ей это нравится. Со стороны вам возможно покажется это диким, но нам редко выдается возможность насладиться друг другом. Она убивает время на работе, а я проживаю день сурка. Виктория выгибает спину навстречу моим движениям, и стонет тихо, крепко обхватывая меня ногами за голый торс. За окном стоит кромешная ночь, но лишь в этой комнате разгорается самый настоящий огонь, который, кажется невозможно потушить. Вино так и осталось лежать в прихожей, а на столе так и остались различные вкусности.

***

Ранним утром я просыпаюсь один. Она явно уже на работе, а значит, что скоро проснётся наша принцесса, поэтому я нехотя поднимаюсь, и иду на кухню готовить завтрак.