Отдаю предпочтение реальности

      Глава школы-интерната для юных волшебников неспешно вошел в свой кабинет. Его золотой сфинкс последовал за своим хозяином и начал тереться об ноги, явно требуя внимания к себе. Погладив своего питомца, Сарданапал сел за стол и начал перебирать лежавшие на нем бумаги.       Его взгляд упал на синюю папку, которую, еще вчера ему отдал Поклеп. В папке были резюме новых кандидатов на место преподавателя нежитеведения. К сожалению академика, нужный человек пока так и не находился.       «Черт! Завтра же со всеми ними собеседования, – вспомнил Черноморов, с досады хлопнув рукой по столу, чем напугал задремавшего сфинкса. – Надо хоть взглянуть, с кем мне придется иметь дело».       Тяжело вздохнув, академик открыл папку и начал лениво перелистывать страницы. Порой ему казалось, что на это место никого уж и не найти. Кто-то явно не любил детей, у кого-то было слишком мало опыта, с некоторыми было видно сразу, что они не сработаются. Внезапно его взгляд остановился на фотографии невероятно красивой женщины с изумительными глазами. Сердце Сарданапала словно пропустило пару ударов.       «Медузия Зевсовна Горгонова, стаж работы такой-то, бывший преподаватель нежитеведения в Магфорде. Отличный послужной список, – директор школы бегло пробежался глазами по резюме, однако его взгляд словно магнит притягивала фотография. – Это конечно все отлично, но какого черта…»       Через пять минут завуч интерната стоял перед Черноморовым.       – Поклеп, объясни мне, будь добр, что это такое? – спокойно спросил Сарданапал, кивая на синюю папку, лежавшую на столе.       – Резюме кандидатов на место преподавателя нежитеведения, – осторожно ответил завуч, не совсем понимая, что от него хотят.       – Ты же знаешь мои требования! Так объясни, что здесь делает это? – академик открыл страницу с резюме Медузии и протянул папку Поклепу.       – Не знаю, честное слово. Может как-то просмотрел… – опустив голову, виновато произнес грузный мужчина. – Сейчас позвоним и отменим ее завтрашнее собеседование.       – Не надо, – слишком поспешно произнес Сарданапал, чему сам удивился. – Это будет невежливо, пусть уж приходит.       Поклеп удалился из кабинета, а Черноморов еще долго продолжал вглядываться в фотографию Медузии. Да, у него когда-то были отношения с женщинами, но это было так давно. Каждый раз все заканчивалось, и однажды он решил, что полностью посвятит себя школе. Но что-то во взгляде Медузии затронуло струны его души. ***       Все пятнадцать кандидатов на должность преподавателя нежитеведения расположились в коридоре рядом с кабинетом директора школы-интерната юных волшебников.       Медузия нервно меряла шагами коридор, ожидая, когда ее вызовут. В голове, так же, как и в сердце, творился полный бардак. С одной стороны, ей безумно хотелось увидеть Сарданапала, она так соскучилась по нему. Но, с другой стороны, он же ничего не помнит... Не помнит того прощального поцелуя, не помнит их совместных вечеров, в конце концов, он не помнит даже ее!       – Медузия Горгонова, прошу вас, – раздался из открывшейся двери такой родной и знакомый голос.       Меди вошла в кабинет и замерла, увидев академика. Как же ей хотелось подойти и обнять его, с жадностью вдыхая его запах.       – Добрый день, Медузия! – поприветствовал ее Черноморов и жестом указал на диван. – Проходите, садитесь.       «А в жизни она еще прекраснее, чем на фото» … – пронеслось у него в голове.       «Вот он, так рядом, и в то же время так далеко… – думала Горгонова, погрузившись в свои мысли, пока Сарданапал пролистывал еще раз ее резюме. – Он ведь и правда ничего не помнит».       – Медузия, вы меня слышите? – раздался голос академика совсем рядом.       – Простите, я немного задумалась, – ответила Медузия, мысленно пытаясь взять себя в руки и сосредоточиться.       – Почему вы уволились из Магфорда? – повторил вопрос глава школы. – Были какие-то конфликты?       – Нет, просто захотелось сменить обстановку, да и климат мне там не нравился…       – Знаете, у нас работают только мужчины, и быть может, вам будет здесь непросто, – сказал Сарданапал, вглядываясь в лицо Медузии, на котором была так явно написана грусть. – Скажите, вы бы смогли работать в таких условиях?       «Да я бы сделала что угодно, лишь бы быть рядом с тобой. Как жаль, что ты ничего не помнишь», – в горле встал ком, мешающий нормально дышать. Хотелось кричать и трясти академика за плечи, чтобы он все вспомнил.       – Медузия, с вами все в порядке? – обеспокоенно спросил Черноморов, увидев слезы, выступившие на ее глазах.       – Да, простите… – Меди тяжело вздохнула, изо всех сил пытаясь не заплакать. – Я, наверное, пойду.       – Только не улетайте из школы, хорошо, – попросил Сарданапал, остановив ее за руку уже у самой двери. – Я через десять минут оглашу свое решение.       Оставшись наедине с собой, академик сел за стол и обхватил голову руками. Он и правда не знал, что ему делать. Какая-то неведомая сила влекла его к этой женщине. В душе творилось что-то невероятное. Сарданапал понимал, что если он сейчас не возьмет на работу Медузию, то он больше никогда ее не увидит. А если он ее больше никогда не увидит, то навсегда потеряет покой…       Приняв единственно верное решение, директор интерната вышел в коридор.