Отдаю предпочтение реальности

      За прошедшую неделю Медузия очень сблизилась с Сарданапалом. Практически каждый вечер они встречались в его кабинете, обсуждали прошедший день, подготавливали бумаги к проверке. Горгонова ценила каждую минуту, проведенную с академиком. Однако мысли о том, что осталась всего неделя, которую отвел ей Властитель, продолжали тревожить ее. Пару раз Черноморов пытался залезть ей в голову, узнать, откуда она вообще взялась, знала ли она его раньше, но каждый раз натыкался на мощную блокировку. Меди знала, что Сарданапал должен каким-то образом сам все вспомнить. А если он увидит ее мысли, то Властитель сразу же заберет ее в реальность. И как же тогда будет жить академик, зная о том, что происходило в другом мире?       Медузия стояла у окна рядом с кабинетом главы интерната, отчего-то не решаясь войти.       – Добрый вечер, а вы наверно новый преподаватель? – услышала Горгонова рядом с собой скрипучий голос. – Медузия?       – Да, – ответила она, борясь с желанием закатить глаза. «Ну конечно, как это я сразу не догадалась, что проверяющим окажется Кощеев».       – Что ж думаю, мы еще увидимся. Может и вечером куда-то сходим, – на лице Бессмертника играла легкая улыбка.       – Очень в этом сомневаюсь, – сказала преподавательница нежитеведения.       – Ну это мы еще посмотрим! – с этими словами Кощеев распахнул дверь и вошел в кабинет директора школы.       – Добрый день, академик Черноморов, – произнес Бессмертник, садясь на диван. – Ваши отчеты не убедили меня в том, чтобы оставить интернат здесь, я думаю вам сойдет климат посуровее. А вот для магов-иностранцев это место подходит гораздо больше.       – Вы что не понимаете, что детям нужно нормально место! А не ютиться на задворках перед носом лопухоидов! – казалось, еще пара секунд и академик выйдет из себя.       – Ладно, есть один выход, – задумчиво произнес Кощеев, глаза которого хищно блеснули.       – Какой? – слишком поспешно спросил Сарданапал, понимая, что готов ухватиться за любую соломинку.       – Вы прикажите Медузии сходить со мной на свидание, – ухмыльнулся проверяющий. – А то она что-то ломается.       – Это исключено, – усы академика печально обвисли. – Она не моя рабыня, я не буду ей ничего приказывать. Если она вам отказала, значит, не хочет с вами никуда идти.       – Я уверен, если вы прикажите, она пойдет, – произнес Кощеев, вставая с дивана. – У вас есть время подумать. В восемь вечера я буду ждать ее у себя в комнате.       Увидев, что Кощеев с самодовольным видом вышел из кабинета академика, Медузия выждав несколько минут, несмело постучала в дверь.       – Ну как? Все совсем плохо? – спросила преподавательница нежитеведения, увидев Черноморова, стоявшего у окна с мрачным видом.       – К сожалению, его не убедили наши доводы… – грустно произнес академик.       – Неужели ничего нельзя сделать? – недовольно сказала Горгонова, проклиная Кощеева, который достает ее и в Параллельном мире.       – Есть, но я на это не согласен, – голос Сарданапала звучал твердо.       – Расскажите, чего он хочет. Может, мы сможем что-то придумать!       – Он хочет, чтобы ты пошла с ним на свидание, – тихо произнес Черноморов, посмотрев ей в глаза.       – Так давайте я схожу и все, школа остается здесь, – хотя Кощеев ей был неприятен, но она готова была сходить с ним на свидание, если это поможет академику.       – Я знаю, что ты этого не хочешь, – ответил академик. – Не надо идти против своей воли.       – Сарданапал, а я знаю, как для тебя важна школа, и я готова помочь, – искренне произнесла Медузия, накрыв своей рукой ладонь мужчины.       – Я не хочу, чтобы ты ходила, понимаешь, – сжав ее руку, ответил Черноморов. – Не хочу, чтобы он смотрел на тебя. Не хочу, чтобы сидел рядом, чтобы трогал тебя. Знаю, что это может прозвучать по-идиотски, но я как влюбленный школьник, словно эгоист, ревную тебя. Мне хочется, чтобы только со мной ты проводила вечера. Со мной разговаривала, изредка касаясь моей руки…       Медузия, не отрывая взгляд, смотрела на академика.       – Знаешь, – продолжил Сарданапал. – Раньше я думал, будто у меня все есть. Но когда появилась ты, лишь тогда я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.       Преподавательница нежитеведения медленно приблизилась к Черноморову и накрыла его губы своими губами. Сарданапал сразу же ответил на поцелуй, обвивая своими руками тонкую талию Медузии. Закрыв глаза, Медузия почувствовала, что по щекам уже потекли слезы. Еще крепче прижавшись к академику, она продолжала жадно его целовать.       – Меди, – тихо прошептал академик, нежно проводя рукой по ее спине.       Как же она давно не слышала этого ласкового обращения из его уст. И это значило только одно…       – Ты все вспомнил? – несмело спросила Медузия, открывая глаза. Каково же было ее удивление, когда она поняла, что они стоят в обнимку прямо посреди Тибидохского парка.       – Да, Меди, я все вспомнил, – ответил академик, не разрывая объятий.       Какое-то время оба молчали, словно не веря, что они наконец-то здесь, дома, в настоящем мире.       – Знаешь, я только сейчас поняла, как было глупо скрывать мои чувства к тебе на протяжении стольких лет, – первой заговорила Горгонова. – Поняла это, когда чуть ли не потеряла тебя навсегда…       – Я понимаю тебя, Меди, – ответил Сарданапал, убирая за ушко прядь медных волос. – Я ведь тоже думал о том, что влюбляться в свою пусть и бывшую ученицу, это неправильно. А сейчас мне плевать о том, кто и что подумает. Я просто счастлив.       Обняв Медузия, Сарданапал сморгнул подступившие слезы.       – Академик, а вы готовы к завтрашнему приезду первокурсников и написанию очередных, уже настоящих, отчетов? – на лице преподавательницы играла легкая улыбка.       – О нет, – притворно застонал Черноморов.       – Что, уже хотите вернуться назад? – лукаво спросила Медузия, вглядываясь в его лицо.       – Ну уж нет, отдаю предпочтение реальности! – Сарданапал крепче обнял Медузию и поцеловал ее.