Пустые листы страницы

       Аддамс зашла в кабинет, в котором приятно пахло ею; теплые оттенки оранжевого витали из-за камина, догорающего последние чёрные угольки. Лариса сидела в излюбленном кресле, хотя может быть он ей давно надоел, но ведь работать надо. Переступив через порог Академии и её кабинета, Аддамс будто бы шагнула не в самом заведении, а в совершенно другую вселенную, ведь именно в ней было комфортно и так по-родному тепло. Интересно, когда семья была для Уэнсдей теплом? Никогда, но она сама не поняла, как Лариса стала для неё небольшим лучиком света в непроглядной темноте её семейки и не той кем «обычные» люди называют тётя или кресная, которые внедряются слишком тесно к ребенку и становяться роднее родителей, а что-то другое. Аддамс не глупая девчонка, которая не соображает в каких-то чувствах, но сама ситуация с директрисой Уимс загоняет её в угол. От ненависти до любви? Какой бред! Она терпеть не могла Ларису только из-за того, что она не давала спокойно сбежать из Академии, а потом просто начала быть слишком подозрительной для Уэнсдей в её расследовании. Что могло так изменить мнение о директрисе? Девушка была не в состоянии ответить на это вопрос. Оставалось только гадать, почему Аддамс начала что-то чувствовать к Ларисе Уимс. Банальное влюбилась? Возможно...

***

       – Привет, Уэнсдей. – Ласково произнесла женщина, – что тебя так удивило в моем кабинете, что ты так внимательно его осматривала?        Девушка не собиралась ответить, но посчитала невежливым такой поступок. – Мне понравилось освещение.        – Правда? Обычно здесь либо темно, либо светло, – посмотрев на Аддамс, обвела глазами небольшой круг.        – Как ни странно мне нравится и то и другое.        Лариса подняла брови и почти положила голову на плечо, – я рада. Проходи, чего там стоишь.        Уэнсдей прошлась до любимого кресла, который стоял напротив стола, а не камина.        «Он всегда стоит по-разному.»        – И так, Уэнсдей, просто так ты бы не пришла, верно? – произнесла женщина словно уже расставила свои ловушки по всему помещению.        – У вас проблемы с памятью? – Серьезно произнесла девушка, – я пришла, потому что сами позвали, а ещё провести наказание, разве не так? – Ехидно сощурила глаза девушка, не стесняясь смотреть прямо на женщину.        – Конечно, помню. Я такое бы не забыла, а что на счет тебя? Ждёшь наказания или нет? – Было понятно, что Уэнсдей сейчас на поле боя Ларисы.        – Обязательно отвечать?        – Как по считаешь нужным.        «Слишком подозрительно, – подумала Уэнсдей. – Если я отвечу, значит попадусь на уловку, а если не отвечу все равно попадусь. Черт!»        – Да.        Лариса выгнула дугой одну бровь, – милая, ты так красноречива.        Аддамс не любит проявлять эмоции, но когда из мягких губ Ларисы Уимс послышалось «милая» ей захотелось сильно заулыбаться. Именно заулыбаться, но вместо этого она покрылась сильным румянцем, который побежал по бледным щекам и остановился на шее.        – Я буду разговорчивее, когда вы накажите меня. – Аддамс тёмными глазами, словно нефть, смотрела прямо в небесные.        – Ух ты! – Брови Уимс поднялись выше. – Раз так, то давай приступим?        Уэнсдей пожала плечами, – как скажите.        – Слишком дерзкая я посмотрю, да?        – Глупо задавать этот вопрос, да?        Лариса высокомерно подняла голову и глазами полными злости ответила, – подойди к стене возле сундука и положила на него руки.        – Слишком легко.        Вся уверенность держалась лишь на том, чтобы не показать директрисе слишком большого интереса к наказанию. Но внутри Уэнсдей бушевал ураган эмоций; возбуждение медленно поднималось, внизу живота слишком горячо. Тянет так, будто бы какой-то умелый мастер схватил её чёрную душу и растягивает сначала по вертикали, потом по горизонтали и скамкивает в беспорядочный комок, который раз за разом тянет только с каждым следующим перерывом еще приятнее, чем в первый.        Аддамс уперлась ладонями в сундук, расписанный золотой краской и ждала что же Уимс сделает дальше.        Лариса держалась до последнего, чтобы не накинутся на бедную ученицу еë Академии. Единственный жирный предлог и мотивация терпеть до последнего заставляла мысль о том, что она сможет насладиться эмоциями Уэнсдей Аддамс. Она давно попала под сети семейства Аддамсов, но и она неплоха, поэтому темноволосая сама попала в липкую паутину, и именно она тянет за эти ниточки.        – Ощущаешь что-то? – по-кошачьи приблизилась Лариса.        – Конкретнее? – ответила Уэнсдей.        – Даже не знаю... – теплые ладони опустились на маленькие плечи. Пальцы медленно массажировали кожу бледной девушки и плавно перемещались вниз по телу, обжигая своими прикосновениями.        – А сейчас? – слишком близко к уху спросила женщина.        Громкий глоток слюны и частное дыхание через нос настигло Аддамс после близкого контакта. Она, конечно, мечтала в тайне, что встреча с Ларисой начнется именно так и продолжиться в таком же темпе, но реальность оказалась сложнее и не подготовленная Уэнсдей испугалась. Действительно испугалась... но это так возбуждающе. Опыта в таких вещах у неё не было, но она чувствует будто такое уже было, и Лариса делает все правильно.        Одна ладонь женщины с живота взметнулась выше к груди, но не коснулась, лишь раскрыла кожу от лишней ткани.        – Я думаю, что на сегодня хватит, – тихо шепчет в затылок Лариса и отходит от девушки.        – Черт...        Уимс разворачивает кресло к стене, где стоит декоративный сундук и равнодушно смотрит на девушек, которая словно мокрая яростно разворачивается и как маленький ребенок чуть топнул ногой.        – Серьезно?! Прекратите издеваться надо мной! Я вам не кукла, чтобы вытягивать из меня по нитке и шить то, что вам угодно!        – Девочка, тише, иди сюда, – протянулась руки к Уэнсдей Лариса.        Аддамс понимала либо сейчас, либо никогда. Если она решила для себя, что добьется внимания, но унизительными способами. Уимс будто издевается над ней.        – Проклятье. – Быстрыми шагами перебежав комнату, она схватилась за мягкие ладони и почувствовав, как женщина тянет ее на себя легко подчинилась и упала на неё.        – Я же предупреждала, что это наказание, разве нет? – игриво спросила Лариса.        В данный момент Уэнсдей почувствовала себя очень глупо. Уимс была права и здесь ничего не сделаешь.        – Нет. – Только и ответила девушка.        Женщина ласково приобрела и погладила голову Уэнсдей. – Ах, моя девочка, – Лариса чмокнула её в лоб и спокойно выдохнула.        Аддамс будто бы засветилась, хотя скорее всего загорелась, после поцелуя она почувствовала каждую мурашку, образовавшуюся на своём теле, но это того стоило. Немного отойдя, снова склонила голову к губам Ларисы и ожидала второго поцелуя.        – Хитрая я посмотрю, – спокойно сказала Уимс. – Еще один, – и в подтверждении слов невесомо дотронулась до макушки угольной головы, тихо вздохнула аромат Уэнсдей и прошептала, – моя девочка, как себя чувствуешь?        Уэнсдей посмотрела в глаза Ларисе и ответила, – неплохо.        Женщина аккуратно кивнула и снова обняла девушку. Прошло несколько минут прежде чем Уэнсдей решила заговорить.        – Зачем надо было так поступать?        Уимс безмолвно глядела на Аддамс, ждала продолжения слов.        – Ты оставила меня возле сундука какого-то и заставила глупо выглядеть!        Женщина засмеялась. – Наказание, вот мой ответ.        Аддамс грозно сощурила глаза. – А когда будет не наказание?        – Ты имеешь ввиду большее? – спросила Лариса.        – Да. На самом деле наказание было слишком заманчивым предложением, но я совсем не ожидала, что оно мне не понравиться, хотя все что связано с насилием мне доставляет удовольствие.        – В последнее время только ты удивляла, на этот раз решила удивить я, – решила сказать Лариса.        – У тебя слишком хорошо получилось, – чуть улыбнулась Аддамс. – А что на счет настоящего "наказания"?        – Это уже будет совсем не наказание, – женщина погладила щеку девушки.        – Все равно нет разницы.        Уимс чуть задумалась, – после того, как ты попадешь на соревнованиях. Ты уже забыла о них?        – Не сказать, что забыла, но надеялась не поехать, – глаза Аддамс заметались по комнате. – Но я не против, если ты будешь со мной.        – Куда же я денусь?        – Это уже зависит от тебя, – Молчание продолжалось всю ночь после этих слов, но Аддамс чувствовала, что она стала ближе с директрисой и у них будет много времени для разговора более интимного характера.