Закулисье театра имени Майи Плисецкой

- Где нам искать этого Стефана, или как там его? – спросил Нечаев, скрещивая руки на груди. Очень не хотелось задерживаться тут дольше необходимого, но ключи от сцены и всего, что под ней могли быть либо у Петрова, либо у Ласточкина. Но Виктор сам стоит перед Сергеем, потирая запястья от недавней больной схватки с этим же самым Сережей. - Я знаю, где он может быть, - сказал резко Виктор, и, схватив майора за запястье, потащил по коридорам куда-то вглубь. П-3 был выше, поэтому кое-где приходилось наклоняться, чтобы лишний раз не удариться головой об трубу или перекладину. Темные и узкие коридоры, больше похожие не на лазейки, а на самые банальные пространства между стенами, привели к двери, и парень остановился. - Так, несколько вещей. Первое правило, - начал Виктор, поворачиваясь к мужчине, - никаких возгласов удивления. Рот закрой и держи на замке до тех пор, пока мы не дойдем до Стефана. И обращайся к нему только «Стефан». - А второе? – спросил Сергей, его глаза округлились, и мужчина сделал шаг назад, - Вить, ты чё делаешь? В это время инженер расстегнул верхнюю часть комбинезона, снимая рукава и завязывая их на бедрах. Безрукавную водолазку ждала та же участь. Майор заметил на теле инженера какие-то блестки, следы краски и….укусы? Куда они вообще идут? - Неважно, что я делаю, заткнись, - продолжал Виктор, нагибаясь так, чтобы голова была над землей. Он потряс головой в разные стороны, спутал волосы пальцами и резко поднялся, - второе правило, ничего не трогай и не говори, пока он тебя не спросит. Сейчас буду я «ля-ля» делать, понятно? Нечаев очень скептично посмотрел на то, как Витя начал щипать себя по щекам, пригоняя кровь. Майор хмыкнул под нос. - Ещё какие-то правила? - Да, третье, - ответил Виктор, кладя руку на ручку двери, - всё, что происходит за кулисами – остаётся за кулисами. - Хоро… Первое, что попалось на глаза Сереже – яркий свет коридора, что бил в глаза после прогулок в потемках. Они вышли из проёма, и майор потер глаза костяшками пальцев, привыкая к освещению. - Нам надо пройти несколько комнат и пару коридоров, - начал Виктор, осматриваясь по сторонам, - если тебя кто-то окликнет или попытается остановить – плюй на них, и иди строго за мной. - Господи, это же всего лишь театр, Вить, ты чего, словно мы пришли в какой-то бордель, - со смешком начал Сережа, направляясь за уходящим направо Петровым. - Почти. Решив оставить свои вопросы при себе, майор пошел строго за парнем, то и дело осматриваясь по сторонам. Стены как стены, где-то были какие-то плакаты, картины, записки. Два пятна на потолке странного происхождения, схожие на пятна от того, словно их затопили соседи сверху. Где-то вдалеке послышался надорванный женский крик. - Что это? – спросил Сережа, нервно озираясь по сторонам, - я определенно слышал женщину. - О нет, - сказал Виктор, и обернулся на Сережу, - нам как раз туда и надо. - Так пошли быстрее! Показывай дорогу! – крикнул мужчина, начиная бег в сторону крика. В спину ему протестовал криком Виктор, пытаясь остановить мужчину. Однако скорость бега у майора явно была выше, чем у инженера, поэтому Сережа остановился на распутье коридора, пытаясь вспомнить местоположение источника. Крик повторился снова, слева, и мужчина бросился к арке налево. Он забежал туда, в комнату, и сразу дал заднюю, быстро скрываясь за проёмом, надеясь, что его никто не заметил. Сердце бешено стучало в висках из-за пробежки и из-за картины, что предстала его взору. Из арки благо исходил приглушенный красно-фиолетовый свет, и темную высокую фигуру никто , вроде бы, не успел заметить. Особенно учитывая то, чем они там занимались. «Что там происходит?....» В этот момент Сергея нагнал Виктор, и дал ему подзатыльник, отчего П-3 потер шею, и грозно шикнул на инженера. - Ай, сука, больно же! - прошипел мужчина. - А я тебе, псина ебаная, говорил же - от меня не отходить! Оба замолчали, сурово смотря друг на друга. Женский возглас повторился, но если раньше Сергей думал, что женщина кричит от боли, то секундный кадр развеял все его сомнения. Да и с ближнего расстояния было понятно, что женщине вовсе не больно. - Да, да! Сука, да, быстрее! – возглас на пике эйфории заставил Сергея округлить глаза, немного согнуться в спине, закрыть рот ладонью и другой показать большим пальцем в сторону арки в жесте "ты тоже это слышал?". - Да, - мягко кивнул парень, - ты всё верно понял. Сонечка, судя по всему, радуется жизни на все сто, - полушепотом сказал Витя с улыбкой, выглядывая в арку. Его словам вторил высокий женский стон, от которого Сергея прошибла легкая дрожь. «Что за хуйня?» У Нечаева в голове никак не укладывалось. Он нахмурился, взял Петрова за плечи и повернул его голову в свою сторону. - Куда ты меня привёл? - В театр, - буднично ответил Петров. - Это не театр нахуй никакой, Виктор, это какой-то бордель, блять! – прошипел Сергей. - Ну да, - ответил Петров, улыбнувшись, и поставив руки в боки. У Нечаева отнялся язык, и он смог лишь смешно открыть и закрыть рот, не зная, что ответить на такое признание. Они простояли пару секунд, и Витя зашёл в комнату, легонько присвистывая. - Витя, зайчик, привет сладкий! – майор услышал голос женщины, и последующий протяжный высокий стон. Уши тронула краска. Пара мгновений тихого шептания, который Сережа даже со своей подготовкой никак не мог услышать, и он скрестил руки на груди, понимая, что такой день он вряд ли вообще забудет. Как бы этого не хотелось. - Заходи, - крикнул Петров, и Сережа, закрыв глаза правой ладонью, вышел из-за угла. - Ах, какой мужчина, Витя, - с елейностью сказала девушка, и сказала более тихо, - вы вдвоём на меня? – в голосе явно слышалась улыбка и легкая нотка похоти. Голос звучал очень близко, вполне возможно, напротив майора и стояла его обладательница. Мужчина почувствовал у себя на груди и животе тонкие женские руки, которые пытались расправиться с поясом. Сережа пытался протестовать свободной рукой, отчего Виктор рассмеялся. - Сереж, убери руку с лица, давай, не стесняйся, - сказал Виктор как-то более отдаленно, словно он переместился в комнате. Затем мужчина ощутил в уголке губ легкий поцелуй, и он сразу убрал руку с глаз, отходя на два шага назад. И сразу пожалел об этом. Перед ним была балерина. Из одежды на ней были пуанты, пачка и какое-то боа из ярко-зеленых перьев, прям под стать глазам балерины. Черная помада смазана, а на теле – блестки, нарисованные цветы и какие-то цветные пятна. На удивление, у неё идеально сохранилась прическа, хоть и выглядела она странно. Пьяной, или словно под чем-то. - Привет, красавчик, - прошептала она, закидывая руки за плечи к Сереже, но тот убрал их от себя, обходя Витю и становясь за него, словно ребенок за мать, - ой, хи-хи, он что, стеснительный? А как вы меня собрались тут?.... - Я чуть позже подойду к тебе, Соня, - сказал Виктор, и подмигнул, - а сейчас нам обоим надо к Стефану. Ты не знаешь, где он? - Папочка? – переспросила балерина, перенося вес на одну ногу, вторую вытягивая в сторону, и прикладывая палец к губам, задумываясь. Она заметила на пальцах остатки белой вязкой жидкости, и быстро слизала их. Сережа зажмурился и уткнулся головой в плечо Виктору, заходясь нервным смехом, - да, я видела его у себя. Он там вроде бы сейчас общается с кем-то из проверки, но это не точно. - Почему ты думаешь, что это проверка? - Так у него «Мысль», и он такой, ну, важный. Ой, погоди, - сказала девушка, поворачиваясь спиной и нагибаясь вниз, пытаясь что-то найти на полу. Открылся очень пикантный вид, но Петров уже привык к такому, а Сережа всё равно не видит – он всё ещё стоит лицом в плечо, - нашла! Вот он! Девушка протянула Виктору фотографию, и тот начал смеяться. - Серёж, знаешь, кто сейчас у Стефана? - М? - Шток, - ответил парень, заходясь смехом в голос. Сережа резко отпрянул и взял фотографию в руки. Действительно, Штокхаузен. Интересно, Дмитрий Сергеевич знает это? Ну ладно, он с этим позже разберётся. - Можно я заберу? – спросил майор, поворачивая голову в сторону балерины, что сейчас подошла к отключившемуся клиенту на диване. - Да, конечно, забирай, - отвечала девушка, обшаривая карманы мужчины в пиджаке, - кстати, мальчики, заходите потом! – сказала балерина, и подмигнула. - Конечно, Сонь, - с улыбкой ответил Виктор, и махнул Сереже рукой, зазывая его за собой из комнаты прочь. Стоило им обоим выйти и пройти небольшое расстояние, как П-3 сел на корточки, и обхватил голову руками. - В какой пиздец я попал, блять, - последнее слово он протяжно прошипел. - В закулисье театра имени Майи Плисецкой, - отвечал Виктор, похлопывая по спине мужчину, ожидая, пока тот встанет. Они шли мимо схожих комнат, где были балерины в самой разной одежде, но все абсолютно голые. В воздухе витал запах алкоголя и сигарет. Где-то были с клиентами, как понял П-3, где-то были одни танцоры. В таких позах и кадрах, которые ему никогда и не снились. Когда парни дошли до главного коридора, Сережа встал, как вкопанный. По стенкам стояли балерины, и не только девушки! Там стояли и парни, выпивая прямо из горла бутылок; все в яркой краске, в блестках и с ярко накрашенными губами. Девушки красили друг другу тела, делали макияж, или помогали застегнуть ту или иную часть костюма. И у всех блестели глаза в полутемной лампе коридора. На полу кто-то сидел, был какой-то мусор, пустые бутылки. У половины уже была смазана помада, подпорчен макияж, следы от слез. Кто-то в углах целовался, и особенно странно это выглядело у парней-балерин. Сережа передернулся, поводя плечами. Как так можно, фу прям. Весь этот «театр» действовал ему на нервы, заставляя краснеть, как девушку. Хотя, что-то в этом….нет, фу. «Пиздец». Все смотрели на Сергея. А он не знал куда смотреть, чтобы не вызывать подозрений. Виктор медленно продолжил свой путь под взгляды своих «коллег по цеху», ведь он выглядел более-менее, так сказать, по дресс-коду одетым. Девочки и мальчики не смотрели на Витю так, как на Сережу. Все наклонились вперёд, заглядывая в глаза Сереже, протягивая к нему свои руки. - Какой красавчик, - шептали девушки, хихикая, - не хочешь развлечься? Мы к твоим услугам, товарищ майор. - Не хочешь составить нам компанию, м? - протягивали свои руки парни, касаясь лица майора. Нечаев ощущал на себе эти взгляды, но шёл вперед. Его рук касались чужие холодные пальцы, то и дело переходя выше, на локти или плечи. Грудь, живот, бедра, пах – всё было облапано, а заметно для последнего или не очень - неважно; но, в любом случае, в первом попавшемся зеркале было заметно, что его комбинезон весь в краске, и он окончательно испорчен. - Что...где мы нахуй? Мы скоро уже придём? Мне пиздец неприятно тут находиться, - прошипел Сергей, когда они вышли из коридора. Они остановились в маленькой сквозной комнате, в которой стояло несколько туалетных столиков с зеркалами с подсветкой, а на них тут и там лежала косметика. Виктор незаметно взял в ладонь красную помаду, и повернулся к майору. - Как бы тебе сказать, Сереж, - почесал заднюю часть шеи Виктор, отводя взгляд, опираясь об столик позади себя. Петров тянул кота за хвост, не зная, как бы аккуратнее сказать. - Ну, что? - Ты выглядишь, ну, - Виктор сделал паузу, останавливаясь на лице Сережи, сводя брови так, словно он хотел сказать «Боже, дай мне сил и терпения», - ну, ты выглядишь немного не так, как все. А чтобы тебя принял Стефан, надо немного навести тебе марафет, чтобы было как у других. - По-пидорски? В следующий момент на всю гримерку без дверей раздался удар в лоб пяткой ладони, и Сережа больно выдохнул, потирая рукой след на лбу. Пока он зажмурился, его за воротник взял Витя и притянул к себе, впечатываясь поцелуем в его губы. Конечно, Нечаев начал протестовать, но стоило ему открыть рот, как в него быстро залез язык Вити, изучая все изнутри, изредка сталкиваясь с языком Сергея. Целовался Виктор, что уже греха таить, потрясающе. То и дело разрывая поцелуй, чтобы что-то горячо и низко, хрипло прошептать, и снова припасть к губам, проводя руками по плечам. Петров нашел руки майора, и положил себе на талию, прижимаясь ближе к мужчине, потираясь об чужое бедро. Инженер руками огладил тело перед собой, спускаясь медленно к тяжелеющему члену, что уже начал натягивать ткань. Сережа резко отпрянул, держа Виктора за плечи, и попытался отдышаться. На лице Виктора была легкая, словно пьяная, улыбка, и смазанная помада на губах. Парень подтянулся к уху Сережи и сказал: - Другое дело, теперь ты выглядишь как надо, - пока его руки мягко сжали пах Нечаева, и последний лишь успел рвано вдохнуть воздуха, как рыба, выброшенная на берег. Виктор стоял, опираясь бедрами об туалетный столик, на котором было зеркало, и Сергей перегнулся через тело парня, чтобы увидеть, что теперь на нём была помада. И, сука, она не смывалась – Сережа несколько раз пытался рукой её стереть. - Ладно, пошли, нам надо на второй этаж. Сергей посмотрел за тем, как специально Виктор пошел к следующей арке – изящно и вальяжно, прям как кошка. Он оперся плечом об край арки, и немного выгнулся в спине, не отводя взгляда от майора, стремительно краснеющего от таких обстоятельств. - Что может быть на втором этаже хуже, чем здесь? – с паникой в голосе спросил Сережа, быстро ровняясь с Виктором, старательно игнорируя движение в штанах. - О, хо-хо, на втором этаже кабинет Стефана, и, уверяю тебя, там всё ещё хуже, чем на первом, - резко развернувшись, ответил Петров, практически снова целуя Сергея. На лестнице тоже был сущий кошмар – количество голых балерин, конечно, было меньше, но на этих не было ничего, только пуанты. Ну, и яркий макияж на лице и краски на теле, соответственно. Они стояли, кто-то курил сигареты, кто-то пил из горла, то и дело, обливаясь. Какая-то балерина начала падать, и её поймали её подруги, усаживая на ступеньку. Следом на неё сверху села другая, целуя взасос ту, что сидела снизу. Послышался тонкий стон, и Сережа ускорил шаг, предпочитая не смотреть на то, что происходит вокруг. После винтовой лестницы впереди короткого коридора была дверь, и уже на лестнице был слышен женский высокий стон, мужские ругательства, шлепки об кожу, смешанные со скрипом мебели. - Вить, давай ты первый, - сказал Сережа, застывая в коридоре от такого букета звуков, - а то я, ну… - Да я знаю, что я первый, конечно, - легко огрызнулся Виктор, и подошел к двери. Он вдохнул, провел рукой по волосам, выдохнул, словно перед холодной водой, и зашел в кабинет. - О, Виктор! – послышался голос, и какой-то короткий диалог, что не прерывался, пока женщина, судя по звукам, кончала. Крик ушёл в высокую ноту, и Сережу опять пробила дрожь. «Интересно, какой голос у Виктора?». Отмахнувшись от собственных мыслей, Сергей закрыл глаза, но легче не стало. - Заходи, - послышалось из-за двери, и Нечаев толкнул дверь. На диване, на коленях, стояла девушка, у которой на голове был пучок с пером внутри, жемчуг на шее и перчатки на руках. На её лицо Сережа смотреть не стал, пугаясь своей будущей реакции. Она стояла лицом к двери, было видно грудь и голые бедра, но все, что было между ног - видно не было. Её лицо было в эмоции максимального удовлетворения и дремоты, глаза прикрыты, а на губах легкая улыбка. За столом, в кожаном кресле, сидел Ласточкин. На нем была золото-зеленая рубашка, словно змеиная чешуя; кожаные брюки и красное перьевое боа. Глаза были накрашены в черный, а на шее – парочка красных следов от помады, и два-три засоса. Он сидел, закинув ноги на стол, и болтал с Петровым, что стоял, оперевшись правым кулаком об стол. - Так зачем вам ключи? - Стефан, это не так важно, нам просто очень сильно, прям жизненно необходимо, нужны ключи. - Увы, никак не могу помочь, ключи забрал Шток, - пожал плечами мужчина, ехидно улыбаясь. Сергей резко и быстро сократил расстояние от дверного проема до стола, наклонился над столом, взял худрука театра за ворот рубашки, и поднял на ноги, отчего каблучки ботинок Ласточкина звонко стукнули об пол. - Слушай сюда, гнида ты белобрысая, - Нечаев тряхнул Стефана, - отдай нам блядские ключи! Живо! – злость мешалась со смущением, что бесило майора сильнее всего. Даже того, что он увидел за последние полчаса. Стефан обхватил его запястья своими руками, и улыбнулся. - Что мне будет за них? - Останешься с целой головой, хуйло, - злобно процедил Сережа, смотря волком в глаза Стефана. - Да? Яиц хватит? Сережа уже хотел ударить Ласточкина головой об первую попавшуюся поверхность, но рука Виктора, тронувшая пальцы Сережи, заставила последнего усмирить свой пыл, и отпустить худрука. Последний с победной улыбкой приземлился в кресло, и снова закинул ноги на стол. - Стой, Витя, а ведь Сережа у нас тут в первый раз, да? – начал издалека Ласточкин, потирая руки в предвкушении зрелища, - ты ведь в курсе, что это значит? - Степ, пожа- - Я Стефан! – крикнул мужчина, злобно смотря на Петрова. - Стефан, у нас нет на это времени, вообще никакого, - начал Виктор, скрещивая руки на груди. - Если хотите ключи, то найдется, - начал Ласточкин, потирая подбородок, улыбаясь от уха до уха. Виктор возвел глаза к потолку, цыкнул, и расстегнул брюки, подгоняя Сергея к дивану в конце комнаты. - Правила знаешь, Витя. Танечка, солнышко, давай с Витей, - сказал худрук, выходя из-за стола. Он обогнул стол, и встал, скрещивая руки на груди, в упор смотря на Нечаева, который, ничего не понимая, сел по инерции на диван. - Майор, - окликнул Ласточкин, и П-3 выглянул из-за двоих, - не кончишь за пять минут – считай, ключи твои. Возмущения Нечаева не было предела, и тот попытался встать с дивана, но когда на него села девушка, перекидывая через его бедра свои тонкие коленки, он просто застыл на месте. - Товарищ майор, - тонко и возбуждающе прошептала девушка на ухо, обхватывая лицо мужчины ладонями, - Вы бы хоть пояс сняли, а то Вите будет неудобно, - девушка выгнулась в спине, смотря на Виктора вверх ногами, - ты справишься? Или мне надо привстать? - Привстань, Танюш, я сниму штаны, и ты снова сядешь, - прошептал Виктор в ответ, и Нечаев почувствовал на бедрах, в опасной близости от члена горячие мужские ладони, которые потянулись к поясу на комбинезоне и расстегнули ремень. В это время прямо перед глазами Сергея маячила аккуратная женская грудь, и его лицо подняли вверх, смотря сверху вниз. Глаза девушки блестели, как жемчуг на свету, и от того, как девушка закусила губу, по телу Сергея пробежались мурашки, заставляя член в штанах дернуться. - Что… - не успел Сережа договорить, как его вовлекли в поцелуй, а его руки положили на тонную женскую талию. - Время пошло! – крикнул Стефан, поглядывая на часы на стене. В это время Виктор как раз расправился с поясом на форме майора, обернулся через плечо, злобно фыркнул в сторону лыбящегося Стефана, и спустил резинку белья мужчины, оголяя член. Сережа от неожиданности прикусил губу девушки, и оторвался от неё, пытаясь вдохнуть. Петров звонко шлепнул Таню по бедру, и та села обратно, касаясь ягодицами члена Нечаева, и тот опять рвано выдохнул, жмурясь. Таня немного поерзала, и снова вовлекла мужчину в поцелуй, кладя его ладони себе на грудь. Виктор не стал церемониться и сразу вобрал в рот столько, сколько смог. Он втянул щеки, убирая зубы, и облизнул во рту головку, проходясь по выступающим венкам. Он с пошлым звуком вытащил изо рта член, лизнув головку, и проводя влажными поцелуями по всей длине – сверху вниз, выуживая из Сережи еле слышные сдавленные стоны. Взяв снова в рот столько, сколько можно, Виктор глубоко вдохнул, выдохнул, и расслабил горло, как его учил Стефан. Сверху послышался звук схожий на то, словно Сережа задыхается. Руки на бедрах Тани сжались сильнее, и та улыбнулась в поцелуй, прижимаясь голым телом к мужчине, что-то нечленораздельное выстанывая в чужие губы. - Еще 4 минуты! – послышался голос сквозь воду. Помогая себе рукой, Виктор совершил несколько круговых движений у основания, проводя губами по головке, собирая языком выступивший терпкий предэякулят. - Таня, садись, - сказал хрипло Виктор, вытирая губы, и вставая с колен. Девушка сама подалась назад, потерлась клитором об головку, заставляя Нечаева снова прикусить ей губы в поцелуе, и резко села на член, принимая сразу всю длину. Стон раздался на всю комнату, и Сережа закрыл себе рот ребром ладони. Таня пока набирала смертельно медленный темп, то и дело выстанывая имя майора. - Нравится? – спросил Петров на ухо, кусая открытую шею, проводя рукой по груди майора, - ох, скажи же, что она чертовски хороша? Как она сжимает тебя и, - Петров сделал паузу, когда Таня ушла в высокий и красивый стон, - красиво звучит? Нечаев не мог ответить, он пытался закрыть свой рот и не издавать ни звука. Его лицо взял в ладони Виктор, заставляя посмотреть на себя. - Сука, я так хочу чтобы ты засадил мне так глубоко, чтобы я сорвал свой голос, - шептал Виктор мужчине в губы, затем целуя его во все открытые части лица. Он оперся коленом об диван, и склонился над губами, кусая их и облизывая. - Две с половиной минуты, майор, - третий голос прозвучал около левого уха, и там же коснулся язык, отчего по телу снова пробежалась сильная волна мурашек. Таня специально выбрала угол, скорость и силу сжатия так, чтобы Сережа быстрее кончил. Нечаев собрал все остатки сил и держался на краю. Возбуждение было уже почти болезненным, член неприятно ныл и потемнел на пару оттенков нужного, из-за того что Сережа очень хотел, но не мог кончить. "Ключи нужнее". Виктор взял руку Сережи, и положил себе на шею, буквально подставляясь под неё. Нечаев сжал её, скорее, на автомате, и услышал самый блядский и красивый стон в своей жизни. Член сильно дернулся, но всё ещё не кончил. - Давай, Сереж, сожми сильнее, и ты узнаешь, как красиво звучит Витя, - подстегивая, шептал Стефан, сжимая бедро Нечаева, - или, может, ты бы хотел, чтобы вместо Тани, на тебе прыгал он, хм? - З-заткнись, - на выдохе сказал Нечаев, отводя голову в сторону Вити, пытаясь запечатлеть каждую эмоцию на его лице. - Полторы минуты, давай, - протянул Виктор, толкаясь к руке Сережи. Он перехватил губами его руку, впуская в рот два пальца, неотрывно смотря на П-3. По подбородку стекала слюна, и Виктор проводил языком по фалангам, кусаясь и впуская их в горло так глубоко, насколько они могли влезть. Последнюю минуту Нечаев запомнил с трудом. Таня слезла, и терлась об член, целуя майора, а Виктор и Стефан пропали из поля зрения. Майор держался уже с трудом, и он думал, что если не кончит, то точно сойдет с ума. Руки сжимали талию Тани, а сам майор изредка низко стонал в губы Тане, отчего та улыбалась. - Время вышло! Эта фраза была как красная тряпка для быка, и Таня подняла бедра, чтобы снизу на колени быстро встал Петров, принимая член в рот. Хоть рабочая форма П-3 и была уже испорчена, но цветные пятна ещё как-никак можно было бы объяснить другим, а вот белые пятна спермы – вряд ли. Когда Сережа открыл глаза после самого яркого оргазма в своей жизни, он пожалел, что не умер. Белое на красном, особенно у Петрова, смотрелось великолепно. Виктор большим пальцем вытер сперму с подбородка, и запустил палец в рот, облизывая. Таня тоже сидела довольная, и лишь тяжело дышала, прислонившись щекой в груди майора. *** Скрежет открывающего люка в углу сцены резанул по ушам, и, все ещё красный Сергей посмотрел на Виктора. - А ты? - А что я? – спросил Виктор, смотря на Нечаева. - Ты где так научился? – спросил майор, наблюдая за тем, как инженер лезет под сцену. В ответ была лишь лисья улыбка.