Неудачный день

Альтаир стоял посреди дороги и не знал, что делать. Это была одна из немногих ситуаций в его жизни, когда ассасин растерялся и не мог найти выхода из ситуации. Катастрофа, тайфун, землетрясение? Нет. Причиной ассасинских метаний стала лошадь. А вернее целых две... Раньше, для того, чтобы пронестись по пыльным дорогам настоящим вихрем, не позволяя несчастной лошади сбавлять карьера, Альтаир всегда выбирал одного и того же коня – рыжего мерина с заковыристой кличкой. Конь уже знал ассасина, узнавал его, когда Альтаир приходил за ним в конюшню Масиафа, чтобы отправиться на очередное задание, и всегда ждал подле ворот города. Несколько раз конь терялся, уронив Альтаира в драке, но каждый раз находился в окрестностях Масиафа. В общем, конь знал Альтаира, Альтаир знал коня, оба друг к другу привыкли, понимали с полуслова и были довольны жизнью до недавнего времени. Началось все с того, что мимо Альтаира, внезапно решившего проехаться шагом, проскакал какой-то незнакомый человек. И фиг с ним, с этим человеком, мало ли куда спешит! В глаза бросился контраст темных одежд и белоснежной масти коня. - Ты глянь, как смотрится! – поделился Альтаир со своим конем. Тот только фыркнул в ответ, продолжая вышагивать по дороге. – Нет, и правда, хорошо смотрится! Альтаир опустил глаза, чтобы посмотреть на сочетание своего балахона с рыжей мастью лошади. Смотрелось и втрое не так здорово: запылившийся балахон терялся на фоне блекло-рыжей масти коня. Не пойдет. Надо срочно исправлять ситуацию! Пустив коня рысью и зорко глядя вокруг, Альтаир вскоре заприметил стоящую у края дороги лошадь, пощипывающую травку. Лошадка была серой в яблоках масти. Подойдет! Наверняка с белым балахоном будет смотреться неплохо. Осторожно, чтобы отошедший в редкие кусты по нужде хозяин коня не заметил кражи, Альтаир подъехал к лошади и тихонько увел ее под уздцы. За ближайшем поворотом пересел. Покрутился в седле, садился так и сяк, даже задом наперед попробовал – ничего не выходило! Балахон запылился недостаточно для того, чтобы на фоне лошади тянуть на серый. Он скорее казался бледно-белым, скучным и, хоть и выделялся на сером фоне, все же как-то получалось блекло. - Только хуже стало, да? – спросил ассасин у своего рыжика, с интересом наблюдавшего за хозяином. Пересел Альтаир обратно и поехал дальше. Серую лошадь тащил под узды – не возвращаться же к ее хозяину с извинениями? Нужно было попробовать контраст, как у того человека. Только там был белый конь и черные одежды, а надо сделать наоборот – подобрать вороного коня к белому балахону. Через полчаса ассасин уже возвращался из тамплиерского лагеря с вороным конем с белоснежной полоской на лбу и белыми гольфиками на ногах. - Ну, как? – поинтересовался он, проехавшись перед изумленными лошадьми на новом приобретении. Балахон чудесно ниспадал на вороные бока лошади, а ее звездочка и гольфы замечательно дополняли картину. Итак, идеальный конь, оказавшийся впоследствии кобылой, был найден, и Альтаир отправился дальше. Одной рукой он направлял вороную, другой держал поводья своего рыжика и зазря угнанной серой лошадки. Не дай Бог сражаться придется! Так бы и ехал Альтаир в Масиаф, спокойно и никого не трогая, если бы на дороге не попалась ему белоснежно-белая лошадь. Хозяина поблизости не наблюдалось. Подъехал. Спешился. Обошел кругом. Приложил полу балахона к боку коня. Смотрелось... Загляденье! Вот и стоял Альтаир посреди дороги и думал – оставить вороную кобылу или угнать еще одну лошадку? Въехать в Масиаф на белом коне, продефилировать у всех перед носом! Ведь как смотрится, как смотрится! Наверняка, после этого белые лошади приобретут популярность среди ассасинов – ведь не один же Альтаир обладает чувством прекрасного! А это так прекрасно – ассасин в белых одеждах верхом на белом коне! Так и новую моду ввести недолго! Возможно, Альтаир еще долго размышлял бы о моде, стоя посреди дороги, если бы не вернулся хозяин белой лошади. - Эй, ты! Чего тебе здесь нужно?! - Да так, ничего! – крикнул Альтаир, вскакивая на спину белого коня и улепетывая со всех лошадиных ног. Под уздцы приходилось тащить уже трех коней, которые начинали толкаться и мешать друг другу. Пеший преследователь быстро отстал, и Альтаир пустил лошадей шагом, чтобы не привлекать внимания. Ехал он ехал, крутился в седле и все думал, что лучше – контраст с вороной мастью или сочетание белого? Быть может, смотрелось бы лучше, если бы конь был полностью вороной? Вскоре из лагеря тамплиеров пропал вороной конь. Четыре «пустые» лошади были выстроены паровозиком с привязанными к седлу впереди идущей лошади поводьями, а Альтаир продолжил путь на вороном. Вроде бы ничего так. ...У стога, с пучком торчащего изо рта сена, стояла лошадь. Вороная, с серо-белыми пятнами на боках. « А как я на этой красавице смотреться буду?» Вообще, у лошадей крайне развит стадный инстинкт – если одинокая лошадь видит группу лошадей, она стремится к ним присоединиться. Поэтому через час пути, за сменившим еще несколько лошадей Альтаиром, следовал целый табун скакунов. *** - Альтаир! Ты с ума сошел? Куда тебе столько лошадей?! – изумился ассасин, стоящий на посту у входа в деревню. - Я забочусь о нашем братстве, - отозвался восседающий на белом в гречку коне Альтаир, за которым следовало несколько десятков лошадей самых разнообразный мастей. – Наше братство многочисленно, а лошадей – дефицит! Граждане тамплиеры и простые путники, привязывайте своих коней крепче!