История одной сумасшедшей

      Драко сходил с ума. Всю последнюю неделю ему казалось, что он видит Грейнджер. Знакомые кудри в толпе. Заливистый смех где-то за спиной. И её аромат. Парфюм, которым она пользовалась ещё в Хогвартсе. Сандал с нотками розы.       Пятый год он жил в Дании, трусливо сбежав после оправдательного вердикта для него и Нарциссы. Уехал в страну, где только мельком слышали про какую-то смуту, коснувшуюся Великобритании. Министерство Магии с огромным удовольствием приняло на работу волшебника, который легко прошел все тестовые испытания, набрав при этом высшие баллы. Драко Малфой стал первоклассным аврором Дании за пять лет работы.       И сейчас приобретённая сноровка упорно подсказывала, что Гермиона где-то рядом, невидимой тенью следовала за ним по пятам. Но каждый раз, когда он думал, что сто́ит обернуться — и она окажется тут, Драко обманывался. Никакого, даже малейшего намека на её присутствие не было.       Пять лет назад он оставил ей сухую записку, в которой попытался объясниться, почему так спешно уезжает и почему им нужно расстаться. Этим письмом он разбил не только её сердце, но и своё. Единственная девушка, которая покорила его душу и с которой было больно расставаться. Драко думал, что покидает родную страну ненадолго, на пару месяцев или лет, в крайнем случае. Но перебороть себя и вернуться туда, где каждый камень напоминал о том ужасе, который с ним происходил за время войны, было выше его сил.       Резкий запах сандала, который донёс порыв ветра, заставил Малфоя моментально обернуться. Уже четвертый раз за день.       Нет, так не могло больше продолжаться. Нужно зайти в больницу Биспебьерг, пожаловаться на головные боли. Может, они смогут найти в его голове какую-то причину, что заставляла чувствовать на себе постоянный взгляд карих глаз.       Драко был готов смириться с опухолью, нарушением кровообращения головного мозга и прочими физическими отклонениями от нормы, но лишь бы убедиться, что он психически здоров, что не сходит с ума.       На периферии зрения мелькнуло розовое платье. Он резко развернулся, проливая часть кофе из стаканчика, что купил десять минут назад. Малфою показалось, что он увидел то самое платье, в котором Гермиона была на Святочном балу.       Весь путь до своего кабинета он пытался сосредоточиться на тёмном артефакте, который нашли его коллеги вчера вечером. Нужно было изучить все отчеты и спуститься в подземелья Министерства, куда доставили загадочную вещь, точно окутанную паутиной древних заклинаний и обрядов. Стандартная процедура, которая позволила навязчивым мыслям на некоторое время покинуть голову и сосредоточиться на работе.       Он толкнул дверь, которая со скрипом открылась. Драко планировал десятки раз её смазать, но раздражающий звук уже стал привычным за эти года. Погрузившись в собственные мысли, он закрыл дверь и повесил пальто на вешалку, переместив взгляд на единственный стол в кабинете.       Сердце остановилось, а затем забилось в бешеном ритме, так и норовя пробить грудную клетку. Он окончательно сошел с ума. Начались галлюцинации, которые даже и не думали исчезать. Малфой всё-таки сошёл с ума. Или нет?..       На его кресле расположилась девушка, закинув скрещенные босые ноги на письменный стол. Её не волновали бумаги, которые напрочь были испорчены пролитыми чернилами.       Выглядела она лучше, чем во всех мечтах Драко. Чёрный жакет с тёмным шёлковым топом и такого же цвета прямые брюки. Кудрявые волосы ниспадали ровной волной, вызывая желание провести по ним пальцами.       — Что же ты стоишь в дверях, родной, проходи, — томно произнесла Гермиона Грейнджер, но Драко и не думал двигаться с места, его ноги словно приросли к полу, отказываясь подчиняться своему владельцу. — Дания, значит. Далеко же ты забрался.       — Грейнджер? — наконец хрипло спросил Драко.       — Здо́рово, что в этой чёрной одежде ты всё ещё узнаёшь именно меня, а не дементора, — просто ответила она, откидываясь на кресло и кладя руки на подлокотники.       — Мерлин, — он шумно выдохнул, — что ты здесь делаешь?       Гермиона громко рассмеялась. Воздух комнаты разрезал тот самый смех, который мерещился ему всю неделю. Неужели это на самом деле была она?       — Уже говорила. Я искала тебя. Соскучилась, родной, — она смотрела ему в глаза, но было ощущение это этот взгляд прожигал его душу. Её сравнение с дементором как нельзя лучше описывало состояние Драко. При взгляде на Грейнджер душа Малфоя переставала ему принадлежать. — Ну же, не стой в дверях. Диван у тебя тоже очень удобный, хоть и маловат, но мне больше понравилось это кресло. Такая мягкая кожа.       Она провела пальцами по обшивке, слегка прикрывая глаза и растягивая губы в улыбке, которая была совершенно ей не свойственна. Малфой помнил её другой. Абсолютно другой. Эта девушка казалась совершенно чужой, незнакомкой.       Драко, растерянный и словно загипнотизированный неожиданностью ситуации, прошёл к дивану для посетителей. Оцепенение, которое полностью его охватило, сыграло злую шутку. Он потерял бдительность. И в следующую секунду, когда его тело коснулось дивана, он оказался плотно привязан верёвками. Дополнительно выпущенный Петрификус полностью обездвижил его. Но это была некая модификация, явно изобретённая самой Грейнджер. Малфой мог пошевелить головой и был в состоянии разговаривать. Немыслимо.       — Не вздумай кричать, родной. Оглушающее я наложила сразу, как ты переступил порог. Даже забавно, что такой профессиональный аврор не смог это распознать, — она засмеялась. Но это уже был не тот милый смех, который он любил. Это была истерика, до боли напоминающая Беллатрису, когда та начинала свои бессмысленные пытки. Первичный шок сменился ужасом. Это не могла быть она. Это не она.       — Думаешь, это кто-то под Оборотным? — Гермиона усмехнулась. — Пожалуйста, держи доказательства. Экспекто Патронум!       Из её палочки вылетела серебристая выдра. Но так казалось на первый взгляд. Пока животное кружило по комнате, Драко смог внимательней рассмотреть такой знакомый Патронус, ведь в своё время Гермиона сама обучала его заклинанию. Это был скелет выдры, полностью лишённый шерсти и кожи. При желании Малфой мог посчитать все позвонки, которые плавно изгибались во время прыжков зверя. Драко удивленно приоткрыл рот.       — Да, со временем мой телесный Патронус слегка видоизменился, — хмыкнула она, заметив этот взгляд. — Знаешь, Патронус — это ведь отражение души и прочая чушь, если всё ещё веришь в те мои же слова. И как тебе моя душа, родной? Рад, что такой сделал меня?       — Гермиона… я… понимаешь… всё не так просто… — Драко заикался, не понимая, что сейчас должен говорить. Конечно, он множество раз представлял их первый разговор после своего побега, но уж точно не в такой обстановке.       — Всё не так просто? — взревела она, подскакивая и подбегая к нему. Её руки оказались обе стороны от него, упираясь в спинку дивана. — А что же здесь сложного, объясни?       — Развяжи меня, и мы поговорим. Обещаю, — произнёс он, с трудом сглатывая вязкую слюну.       — О, родной, — она захохотала, присаживаясь на него с широко разведёнными ногами, — ты не в том положении, чтобы ставить условия. Расскажи мне, чего стоят твои слова?       — Я не понимаю, — пробормотал Драко, неотрывно следя за каждым изменением на её лице.       — Я тоже тогда ничего не поняла. Письмо с четырьмя строками: «Я уезжаю из страны. Не ищи меня. Тебе будет лучше с другим. Прощай». Я не понимаю, Драко. — Она резко наклонилась к нему и несколько долгих секунд неотрывно смотрела в глаза, почти дотрагиваясь кончиком носа до его. А затем дотронулась языком до скулы и медленно провела к мочке уха. Из его груди непроизвольно вырвался рваный выдох. — А ты на вкус всё такой же.       Она стремительно поднялась и отошла к письменному столу. Секунда, и всё полетело на пол, а сама она присела на край, закинув ногу на ногу.       — Мерлин, этот ваш официальный стиль в одежде. Терпеть не могу костюмы, — бросила она с отвращением.       А дальше произошло то, о чём Драко думал только в своих фантазиях, закрывшись в душе. Она потянулась к пуговицам своего жакета, расстёгивая их и не сводя хищного взгляда с Драко. Жакет полетел на пол ко всем остальным бумагам. Шёлковый топ ждала та же участь. Малфой не мог отвести взгляд, да и не хотел.       Расстегивая сбоку молнию на брюках, она уже ухмылялась, наблюдая за учащённым дыханием Драко. Остался лишь чёрный комплект нижнего белья, который так идеально подчёркивал её фигуру. Кружевные полупрозрачные чашки и две атласные чёрные ленты, начинавшиеся от ложбинки между грудей и соединявшиеся с лямками лифа у ключиц, сделали его брюки тесными. Кровь отказывалась поступать в мозг, концентрируясь в паху. В один момент он забыл, как дышать. А возбуждение, которое уже неслось по венам, в миг остановилось.       На её правом бедре расположилась тонкая кожаная нить, за которую был заправлен изящный кинжал. Присмотревшись к нему, он резко выдохнул. То самое орудие, которым Беллатриса вырезала ужасное слово на левом предплечье Гермионы. Он бы узнал это оружие из сотен подобных — слишком часто он видел кинжал, который Лестрейндж доставала для особо несговорчивых пленников.       — Скажи мне, родной, — продолжила она, вновь взбираясь ему на колени, — не надоело дрочить на мои колдографии в Пророке? Хотя вряд ли образ невзрачного судьи Визенгамота в закрытой мантии тебя возбуждает. Может, достанешь колдокамеру и сделаешь новые снимки?       — Что ты хочешь? — ответил Малфой, стараясь забыть, в какой позе она сейчас сидела на нём.       Но Гермиона словно не услышала вопрос.       — Или на мне слишком много одежды? — она притворно задумалась. — Да, пожалуй, ты прав. Надо снять лишнее. — Гермиона завела руку за спину, лёгким движением расстегивая и сбрасывая лиф. — Так лучше?       Малфой в очередной раз сглотнул, хваля свою выдержку, что за эти мгновения ещё не опустил взгляд ниже.       — Блять, — всё же вырвалось у него, когда Гермиона приподнялась на коленях, вынуждая его посмотреть на грудь. — Я повторю свой вопрос. Что ты от меня хочешь?       — Тебя. Я хочу тебя, родной, — она вновь засмеялась, откидывая голову назад. — А я и забыла, как это удобно: сидеть у тебя на коленях. Всю жизнь бы так провела.       — Тогда развяжи меня.       — Не-а. Ты попытаешься атаковать меня. Безуспешно, конечно, но мне бы не хотелось так напрягаться, — хмыкнула она, считывая каждую эмоцию с его лица. — Я всё ещё жду ответа, почему ты поступил как полный мудак?       — Я боялся, — честно ответил Драко, на что Гермиона вопросительно подняла бровь.       — Тебя оправдали.       — Грейнджер, неужели ты думаешь, что никто не захотел бы устроить самосуд? — теперь подошла его очередь невесело рассмеяться.       — Я могла поехать с тобой. Сбежали бы вместе, — её взгляд ожесточился, а рука потянулась к кинжалу, закреплённому на бедре.       — Я… я был уверен, что ты не захочешь иметь что-либо общее с бывшим Пожирателем, — Драко прикрыл глаза. Очередная ошибка, о которой он тот час же пожалел. Лезвие кинжала плотно прижалось к его шее. Одно движение кадыком, и он забрызгает кровью весь свой кабинет.       — Я и была с бывшим Пожирателем, — Гермиона перешла на низкий шёпот, который пробирал до самых костей. — Я была с тобой всё это время, пока каждый считал тебя последним ублюдком. А когда твоё имя очистили, ты вдруг решил, что недостоин быть со мной? Лицемеришь, родной. Злой Пожиратель трахал грязнокровку каждый день. А когда вдруг выяснилось, что он не такой уж и плохой, член перестал вставать или что? — Гермиона на секунду замолчала, набирая полные лёгкие воздуха: — Почему?! Ты?! Уехал?! — закричала она, вдавливая острие на миллиметр глубже. Драко почувствовал, как тонкая струйка крови потекла по его шее. Гермиона отвела кинжал в сторону, позволив ему ответить.       — Я, блять, испугался, что можешь пострадать ты! — Малфой дёрнул плечами в сторону, стараясь скинуть с себя верёвки, что так плотно обхватывали его тело. — Пока никто не знал о нас, ты была в безопасности. Но, сука, твои показания о своей безграничной любви ко мне разрушили всё!       — Неблагодарная тварь! — она вскочила на ноги, выхватывая палочку и направляя в его сторону. — Ты смеешь обвинять меня, что я спасла твою чистокровную задницу от Азкабана?       — Я не так сказал! — вскрикнул Драко, вновь дёргаясь вперед, но плотные веревки всё ещё удерживали его. — Люди хотели зрелищ, показательных расправ над Пожирателями. А ты, героиня всей блядской магической Британии, начала выгораживать одного из них. Если бы я остался, ты бы первой пала жертвой всех фриков, которые захотели бы отомстить мне.       — Лжёшь, — спокойно сказала Гермиона. Её настроение скакало с безумной скоростью. — Ты же понимаешь, что я не успокоюсь, пока ты не расскажешь мне всю правду. Почему ты ушёл?       — Я не лгу, Гермиона! Пойми же.       — Эх, — протянула она, подходя на шаг ближе к нему. Волшебная палочка упёрлась ровно в висок Драко. – Жаль, что ты всегда ведёшь себя по одному сценарию. Но я узнаю твою истинную причину. Пожалуйста, расскажи мне её через неделю. Обливиэйт!