Шерлок, ты словно маленький ребенок!

      Ночь была длинная, темная. и беспокойная.       Я проснулся посреди ночи из-за дрожащего и стонущего комочка темных кудрявых волос. Шерлок лежал ко мне лицом, придавив мою руку, мелко подрагивал и тихо всхлипывал, свернувшись калачиком. Он плачет?.. Опять… Я вздохнул и лёгкими толчками попытался растормошить его, но не добился успеха: Шерлок всегда погружается во сны так же глубоко, как и в Чертоги. Я провел ладонью по его мягкой теплой щеке, собирая слезинки.       — Шерлок, — прошептал я. — Проснись, я тут, рядом. Ты в безопасности. — Я коснулся лбом его лба, чуть чмокнув носик. Его ресницы затрепетали, я смог разглядеть силуэт его лица во тьме при мягком освещении луны. На свету поблескивали капельки слезинок, стекающих ручейками по его щекам. Я согнул руку, на которой он лежал, приобнял за голову и талию. Колени немного опустились, и теперь он бы полностью в моих объятьях. Но он все это время не просыпался, продолжая хныкать.       — Шерлок, солнце, хватит плакать. Ты сейчас со мной, я тебя защищу. Хватит, пожалуйста, хватит, — я прикрыл глаза, поглаживая его по мягким кудрям.       Он был маленьким ребенком, который требовал любви и внимания. Но также он требовал защиты, которую когда-то не смогли оказать его родители. Когда ему было девять, его схватили и всячески жестоко издевались в течение нескольких дней. У него осталась травма, тяжелая травма. После тех событий он перестал говорить. Шерлок перестал улыбаться и выражать эмоции — скорее всего, в тот момент они стали ему чужды. Но ровно через полгода все поменялось, и Шерлок стал таким же, как прежде, веселым и радостным маленьким ребенком. Родствеников это удивило, но они обрадовались, не обратив на это должного внимания, а надо было…       Я продолжал гладить его по голове и шептать, что все хорошо, он тут, со мной. Через минуту Холмс открыл заплаканные глаза, сначала со страхом, а после с удивлением посмотрев на меня.       — Д-джоон, — он заикнулся, чуть спускаясь, прижавшись к моей груди. Я в свою очередь обнял его, закрыв голову. Мое солнце.       — Шерлок, все в порядке? — осторожно спросил я: знаю, как он не любит, когда о нем беспокоятся и ухаживают. Хм. Хоть я и знаю, что именно я для него полное исключение из правил.       — Да, если с тобой, то все нормально, — он сильнее обнял меня, вцепившись своими ноготками мне в спину и царапая ее почти до крови. Это недвусмысленно показывало, что все НЕ в порядке. Я знаю, знаю, что ему сложно просто взять и забыть все, что тогда случилось, а ведь он, наверное, помнит все до мельчайших подробностей. Однако прогресс налицо: в начале наших отношений он часто закрывался и вспоминал все это. Сейчас Шерлок вспоминает это все реже и реже. И я считаю это успехом.       — Солнце, давай спать, сейчас еще ночь, а утром нам надо принимать клиентов и в магазин идти. — Я говорил шепотом. Он чуть дернулся.       — Угу, — он ослабил хватку и резко переместился ко мне на живот, а я лег на спину. Я распахнул глаза от удивления и отчетливо услышал хихиканье Холмса. Он потянулся и поцеловал меня в губы, и я тут же ответил, подаваясь навстречу; это был нежный, легкий и успокаивающий поцелуй. Шерлок оторвался и плюхнулся, не вылезая из объятий на другую сторону, продолжая лежать у меня на руке, но уже другой. Ночь продолжилась, и через несколько минут я услышал сопение своего солнышка. Напоследок я чмокнул его в лоб, он что-то пробурчал. И я начал погружаться в сон.