Любовь следует по пятам боли

— и на что ты надеешься? — с усмешкой. Он говорит с усмешкой, сжимая в руке воротник его рубашки. А̶ в̶м̶е̶с̶т̶е̶ с̶ н̶и̶м̶ с̶ж̶и̶м̶а̶л̶ и̶ с̶е̶р̶д̶ц̶е̶. Карие, по-детски невинные глаза, смотрели с печальным блеском на лицо «обидчика». Слова, такие заветные слова, сказанные ранее с неописуемым страхом вперемешку с любовью, сейчас ощущались привкусом железа на разбитой губе. А̶ в̶м̶е̶с̶т̶е̶ с̶ н̶е̶й̶ р̶а̶з̶б̶и̶л̶и̶ и̶ с̶е̶р̶д̶ц̶е̶. Стоящая вокруг толпа загоготала, будто наблюдая за каким-то представлением, хотя стоящая перед ними картина на то и походила. Джисон, сидящий на холодном школьном кафеле, вытерал тыльной стороной ладони разбитую губу. В то время как на корточках перед ним сидел темноволосый парень, смотря в его лицо с ухмылкой, по которой так и читалось, что ему не так грустно, как сидящему перед ним. Он чувствовал себя с ног до головы облитым грязью. Десятки глаз были направлены именно на него и в каждом, каждом читался смех. На что этот глупый мальчишка мог расчитывать? Что он улыбнётся, обнимет его и будет клясться в ответной, вечной любви? Возможно, будь на месте Хана какая-нибудь симпатичная девчонка, так бы и было. Но он лишь парень, с неособо большим ростом, по-детски невинными глазами, взбалмошными во все стороны и, черт возьми, по-беличьи большими щеками. Честное слово, он бы отказал сам себе, если бы увидел такого юношу. Джисон не считал себя красивым. От слова совсем. Фразы школьников, ежедневно летящие ему в след, оставили на нём свой отпечаток. Он отличался от других своей наивностью. Верой в то, что в один момент все могут просто изменить своё мнение и, может быть, он даже обзаведётся друзьями. Г̶л̶у̶п̶о̶. Зато он преуспевал в учёбе. Круглый отличник по всем предметам, единственный повод для гордости его матери. Г̶л̶у̶п̶о̶. Глупо было решиться на подобное. Они толком никогда даже не разговаривали, да что там, он даже никогда на него не смотрел. Никому и никогда не будет интересен парень, с головой зарывшийся в учебники, увлекающийся коллекцией тупых комиксов и ебучими беличьими щеками. Он не интересен сам себе. Глаза опустились на собственные колени, штанина на правой ноге была порванана от столкновения с асфальтом, в момент удара. В груди щемило от горечи и обиды. Стыд. Стыд. Стыд. Всё, что испытывал Хан на данный момент. Неприятное чувство стыда обвивало шею, сдавило горло узлом и не давало поднять глаза, чтобы столкнуться с его пожирающим взглядом. Одна слезинка непроизвольно стекла по щеке, падая на белую рубашку, и тут же пропитывая ткань. Парень вытер её рукой, шмыгая носом и жмурясь, когда лицо осветило от вспышки. —Смотрите, он плачет! — вскрикнул кто-то и толпа зашлась смехом. Кто-то смеялся в голос, не стесняясь, кто-то кидал колкие фразочки, а некоторые и вовсе молча снимали всё на видео. Глаза Хана опустились в пол. Не хотелось отрывать взгляд, заглядывая в ржущую толпу. Ещё больше не хотелось сталкиваться взглядом с ним. Не хотелось смотреть в глаза, точно также наполненные усмешкой и откровенным отвращением. Не хотелось смотреть в горячо любимые, но в то же время холодные глаза. Прикосновение к руке так же не заставило поднять взгляд, лишь сильнее напрягло. Затаив дыхание, Джисон лишь мог гадать, что будет дальше. «Поможет подняться?» .Бред. А дальше была лишь обжигающая боль в запястье, оставляющая после себя неприятное жжение. Спичка. Она была потушена о костлявое запястье.Боль заставила его прижать руку к груди и поднять взгляд на глаза полные льда. Больше Джисон не выдержал. Подорвавшись с места, даже не глядя перед собой, он бежал пробираясь через толпу. Когда преодолев её, наконец-то смог побежать со всех ног, а в след кричали лишь Ботан и Пидор. Эта ситуация перевернула его жизнь с ног на голову...