Ханахаки

Тобирамы не было долго, целых полгода. Разузнать о нём ничего не удалось. Слежка за домом ничего не дала, никто не выходил и не входил. А пробраться внутрь слишком рискованно. Ещё с далека были видны охранные и атакующие печати. Пусть Учихе не составило бы огромного труда их снять, но это бы точно заметили. А лишнее внимание ему ни к чему. Хаширама же уперто молчал, каждый раз переводя тему.     Настроение Мадары с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Даже Изуна ни чем не мог помочь. Он признал эту глупую влюбленность и пытался как-то помочь брату. Но всё безуспешно. Через 3 месяца после исчезновения младшего Сенджу Мадара начал опасаться, а не исчез ли он навсегда. Через 4 опасения переросли в боязнь. Через 5 он практически рвал волосы на голове от незнания. А через 6 смирился… теперь он был спокоен и собран. Вот только в душе образовался огромная дыра, а сердце всё время ныло. Он ничего не мог поделать, казалось, что ему не увидеть возлюбленного больше никогда. Как вдруг проблема разрешилась сама собой…     *     *     *    Они сидели в кабинете Хокаге. Хаширама с Изуной на низком мягком диване, Мадара за своим рабочим местом. Те о чём-то болтали, а Учиха-старший пытался разобраться в бумагах. От волнения его сон сбился и обычно длился не более 4 часов в сутки. Этого было чертовски мало, но поделать с собой он ничего не мог. Недосыпание сказывалось на его умственной деятельности. Вот и сейчас, сидит он над этим документом и не может вникнуть в суть проблемы, перечитывает пятый раз одну и ту же строчку и все еще не понимает суть жалобы.    Изуна, видя смятение брата, подошёл, и встав у него за спиной начал вчитываться. Внезапно дверь открылась…   - Доброе утро, - промолвил такой знакомый, уставший голос. Тобирама Сенджу изволил таки явится. Мадара резко подорвал голову, от недосыпа она закружилась, но тот не обратил на это внимание. Он уставился на вошедшего.     Схватить, прижать к себе, зацеловать, спрятать от всего мира, дарить любовь. Именно эти мысли наперебой метались в его голове. Он не мог решить что сделать первым, по-этому решил - нужно всё сразу. Голова сейчас работала плохо, да и волнение о возлюбленном давало о себе знать. По-этому, не думая как это выглядит со стороны Мадара начал подниматься.    Он уже почти кинулся на Сенджу, изрядно потрепавшего ему нервы за последние несколько месяц. Но Изуна, заметив неладное, положил руку на плече брата, предостерегая. В тот момент, Мадара будто очнулся от гендзюцу. Сел, понимая что это глупо, его забота не нужна Тобираме.     Хаширама же наоборот встал, быстро подошёл к брату, радостно сжимая его в своих объятиях. Он был невообразимо рад, что его отото вернулся.     Мадара многое бы отдал ради возможности также подойти и обнять его. Прижаться и не отпускать, никогда. Но Изуна прав, он не сделает этим лучше никому. Тобираме он не нужен. От понимания сердце сжимается внутри, ноя и принося боль. Но что он может поделать? Шаринган не может управлять чувствами людей. Да даже если бы и мог, не сделал бы так. Не такой любви ему хочется. По-этому он просто сидел и наблюдал, как Хаширама радостно обнимает брата, говоря как рад его видеть.    Немного успокоившись и приведя в порядок мысли он вновь уставился на Тобираму. За эти полгода он изменился. К сожалению, в худшую сторону. Лицо бледное, под глазами огромные круги, сильно похудел, вид уставший и измученный. Видимо, ему тоже трудно дались эти полгода.     Но это ещё не всё. Кое-что другое привело в смятение Мадару куда больше. Альбинос почти не огрызался на его шутки и издевательства. Раньше они могли спорить часами, дай лишь возможность. На что Хаширама сокрушенно вздыхал, он всё ещё надеялся сделать их не друзьями, хотя бы партнёрами. Изуна же ухмылялся, видя какое удовольствие эти перепалки приносят брату.     Сейчас же, на любую его кривую фразочку или ядовитое замечание Тобирама лишь вымучено улыбался. Неужели всё настолько плохо, что он даже ответить не может. От этих мыслей глава Проклятого клана ходил чернее тучи, распугивая своим видом жителей деревни.      *     *     *   - Всё же в порядке, - устало выдохнул Мадара.   - Как ты не понимаешь?! Ты же почти накинулся на него, - возмущался Изуна, - да у тебя в глазах такой голод был, я думал ты его там и возьмёшь. Ты ведь понимаешь как бы это выглядело если бы ты прямо там его зажал.    - Прости, отото, я всё понимаю, - повторил он уже в десятый раз, - но чёрт, из-за этого глупого Сенджу мой мозг просто отключается. Я не могу себя контролировать когда вижу его. Чувствую себя животным, живущим лишь инстинктами, - совсем тихо договорил Учиха-старший.    Изуна вздохнул, Тобирама и правда сильно действует на его брата. Всегда хладнокровный и рассудительный он забывает о всём когда в поле зрения появляется этот индивид. Но он, как бы не старался ничего поделать не мог. Учихи влюбляются лишь раз, навсегда. Как бы он не хотел прекратить страдания брата, он не мог помочь.    - Ладно, прости меня, - извинился тот.   - Ничего, будь я на твоём месте ещё бы и всыпал за такую несдержанность, - слабо улыбнулся он, - Но чёрт, - он резко подорвался, - если я не узнаю что с этим идиотом, изведу себя в конец.   - И что же нам делать?   - Есть один план, но не уверен, что тебе он понравится.   - Если тебе станет лучше, я согласен.     *     *     *    Сейчас он направляется в кабинет Хокаге, от которого веет чакрой братьев- Сенджу. Они то ему и нужны. Чакра Хаширамы яркая и будто светящаяся. Сильная, только сейчас беспокойно колыхающаяся, впрочем, в последнее время так всегда. Тобирама там тоже сидит, его чакра холодная, обжигающая, но такая родная и желанная. Хочется окунутся в неё и никогда не покидать. Но она значительно слабее чем раньше, будто Тобираму покидают жизненные силы. Так наверное и есть, если судить по его виду.     Быстрым шагом он добрался до места назначения, и не стуча открыл дверь. Хаширама на него поднял спокойный, с притаившейся в глубине глаз грустью, взгляд. Он сидел на диване и перебирал документы, хмурясь. Тобирама же резко поднял голову, он был удивлён и немного напуган. Будто и не чувствовал его ещё возле резиденции. Тобираме Сенджу был отличным сенсором, он мог бы даже сказать лучшим. Наверное, даже Хаширама ему в этом уступал.    - Прости, я забыл… , - Хаширама виновато посмотрел на брата. Какого чёрта, что с его сенсорикой если он не может учуять Мадару с его огненной, так и рвущейся наружу чакрой.     На виноватый взгляд и слова брата альбинос лишь цикнул. Будто предостерегая чтобы не сказал лишнего. А потом спокойно посмотрел на Мадару.   - Изволил таки явится, - усмехнулся он, улыбка эта была весьма болезненной.   - Представляешь, - ухмыльнулся тот в ответ, - расчесывался так долго. Я ведь не хочу чтобы тебе было стыдно со мной в кабинете сидеть. Ради тебя старался, а ты так меня встречаешь, - и он, наигранно-обижено закатил глаза. Будто поражаясь с бесчувственности некоторых.   - Если бы ты и вправду расчесался, я бы и слова не сказал, что же я, изверг, - удивился тот, - так ты же, как был ежом лохматым, так и остался им.   - Какой ты бесчувственный, - при этих словах Тобираму странно перекосило и он мимолётно коснулся своей груди, в области сердца. Но осознав, быстро отдёрнул руку и хмуро посмотрел на „ежа лохматого”.   - Так я чего зашёл? - он посмотрел на Хашираму, - у меня есть предложение.   - Слушаю, - Хокаге внимательно посмотрел на него.   - Ты ведь говорил, что устал от этих бумаг, да и развеяться нужно… , - на этих словах Сенджу-младший застонал. Все, что касается отдыха, произносящееся из уст именно этого Учихи плохо кончается. Но Мадара будто и не услышал этого, - так вот, почему бы нам четверым не сходить на несколько дней отдохнуть на природу от всего.     Глаза Хаширамы загорелись, он так и ждал какого-то повода слинять от работы. Но не мог же он просто так бросить своего отото в таком состоянии, а тут Мадара вовремя подоспел. Старший Сенджу просяще посмотрел на брата.    - Иди если хочешь, - закатил глаза он. Хаширама нахмурился.   - Нет, ты пойдёшь с нами, - Тобирама уже хотел возмутится, но был перебит, - я не оставлю тебя одного.   - Я не горю желанием бродить по лесам, особенно с этим Учихой, - и он неприязненно посмотрел на того. А потом возмущённо на брата, мол говоря: „ Одумайся”. Но старший Сенджу не захотел одумываться:   - Нет, я хочу чтобы ты пошёл с нами, тебе пойдёт на пользу природа и свежий воздух.    Пререкались они ещё минут десять, Мадара же наблюдал молча. Если Хаширама сейчас поддастся брату весь их план пойдёт в пустую.    - Чёрт с тобой, хорошо, - Тобирама может и продолжил бы спорить, такой уж он человек. Но резко побледнел, хотя куда уж хуже, и сглотнув ком в горле, сказал, что у него дела и поспешно вышел. Хокаге обеспокоено посмотрел ему в след, но не пошёл, не зная как Мадара это воспримет. Тот и хотел бы попытаться что-то выпытать, но другу сейчас достаточно. В следующие несколько дней он и так узнает что ему нужно. С этими мыслями он и вышел, самодовольно улыбаясь.     Люди видя его улыбку беспокойно шарахались в стороны. Улыбающийся глава Учих страшен. Сейчас улыбается, в честь хорошего настроения может кому-то руку отрубить. Или ещё чего, кто их, этих Учих знает. Наверное, страшнее радостного Мадары только взбешённый, тут даже прятаться бессмысленно.      *     *     *    И вот, на следующий день они уже стоят у входа в деревню. Проверив всё, отправились в путь.    Шли они не долго, всего несколько часов. Могли бы и быстрее, но Тобирама тормозил, у него был самый маленький рюкзак, но шёл он последним. Хаширама несколько раз беспокойно предлагал ему помочь, но тот лишь фыркал, делая шаг быстрее.      К полудню они прибыли. Не большая поляна окружена высокими деревьями. Солнце высоко в зените опаляет их своим жаром. Пообедав, они расставили палатки и соорудили место для костра. Солнце уже дотрагивалось до макушек деревьев, будто призывая поторапливаться. Следующим делом было собирание дров.     Сухих веток там было много, вся земля была ними устлана. Но затянулось это до вечера. Тобирама то и дело держался за ствол дерева, сглатывая и пытаясь отдышатся. Но вот, общими усилиями дрова были собраны и их должно было хватать на всю ночь.     Они сидели у костра на котором грелась вода. Небо было окрашено в тёмные тона, делая деревья ещё выше и устрашающе. С Тобирамой всё было нормально, может природа правда ему шла на пользу.    „ Повременил с выводами ” - осекся Мадара видя как младший Сенджу побледнел.    - Я сейчас прийду, - он вымучено улыбнулся и встал быстрым шагом направившись в темноту. Хаширама подорвался следом и тоже ушёл в темноту.   - Мы скоро вернёмся, - услышало они его голос меж деревьев. Учихи переглянулись, дураками они не были.   - За ними, - скомандовал Мадара и они с Изуной отправились следом.     *      *      *    Ночь давит тишиной, слышно лишь хруст ломаемых веток под ногами. Двое людей, таких же темных как ночь, тихо следуют за товарищами. Они не спешат, ведь знают что тем не убежать.     *      *      *   - Сюда идут Мадара с Изуной, - тихо говорит Хаширама.   - Вот чёрт, - ругается младший Сенджу, - я сейчас, можем идти, я… , - он не договаривает и снова резко склоняется.     *      *      *    Чакра Сенджу всё ближе, они почти догнали их. Если это конечно можно так назвать, ведь они не двигаются.      Но вот, пройдя последний ряд деревьев они оказываются на пятачке. Маленькое место, на котором не растут деревья и пробивается лунный свет. Став возле стволов ближайших деревьев они замирают, пораженные увиденым.    Тобирама согнут на пополам и держась за горло и грудь сплевывает комки крови. По лицу его текут струйки пота, а глаза от боли широко открыты. Хаширама же склонён возле брата и, что-то обеспокоено ему говоря, гладит по спине. Хаширама мало не плачет с беспокойством глядя на брата. Мадара и Изуна смотрят на них.    Увидев их младший Сенджу выругался и резко разогнулся, рука у него была в своей же крови. Хаширама тоже поднялся и отчаянно посмотрел на друга.   - Потом поговорил, - тихо буркнул он и они вместе с Тобирамой исчезли. Наверное телепортировались назад в деревню. Через несколько секунд после их исчезновения Учихи отмерли. * * *   - Давай в лагерь, - скомандовал он и они направились туда. В обратную сторону добрались быстрее, не нужно было красться. Как он и думал, Сенджу там не было. Быстро собрав лагерь и потушив костёр они тоже телепортировались.    - И куда нам идти? Где эти Сенджу сейчас? Может в резиденции посмотреть, или у Тобирамы.   - Нет, - хмуро сказал старший, - Они у Хаширамы, я уверен в этом. Пойдём туда   - Стой, - Изуна схватил его за руку, очень опрометчиво, ведь рефлексы никуда не денешь. Но Мадара даже не дёрнулся, - нужно сходить в резиденцию и оставить вещи.   - Хорошо, - нехотя ответил тот и они вновь исчезли.      *      *      *    Раздался стук в дверь. Некоторое время стояла тишина, но потом послышались тихие шаги.    „ Так и знал, что они здесь ” - подумал Мадара после того как Хаширама нехотя открыл дверь. Именно в этот момент он не был так рад другу как всегда. Пусть с Мадарой будет легче пережить то, что с братом, но ему это не понравится. Он вздохнул и пропустил их в дом, негоже держать гостей за порогом. Хотя какие гости, он готов поспорить, если бы не открыл они бы дверь вышибли.    В полном молчании они прошли в гостиную и так же молча уставились друг на друга.    - Может ты уже что-то скажешь?   - А что мне говорить? - Хаширама устало потер лицо. Каждую ночь он подрывался от того, что брат бежит в ванную. И долгое время находился там, Хаширама был с ним. Как он может бросить его самого разбираться со всем этим.   - Что с твоим братом, Хаширама? - спокойно спросил Мадара. Ему сложно давалось это спокойствие, что же с его Сенджу. Почему друг отводит глаза и не знает что сказать. Он не хочет говорить правду, понял Мадара. Но по его последнему взгляду, там, в лесу. Такому отчаянному он понял, что тому нужна его помощь. Но почему же он не попросит помочь, не ответит. „ Потому что Тобирама будет против” - сразу же ответил себе Учиха.   - Я… он… понимаешь… , - Хаширама что-то неразборчиво мямлил. У Мадары начало кончатся терпение. И когда он уже хотел оборвать эти попытки сказать наиболее похожую на правду ложь они услышали шум на втором этаже. Все умолкли и прислушались. Оттуда доносился жуткий кашель, кашель Тобирамы.    Больше не медля и секунды Мадара сорвался туда. За ним Изуна и Хаширама, которому не оставалось ничего другого. Они бежали на звук и остановились у массивной двери, она ведёт в старую комнату Тобирамы. Замерев на секунду, будто не решаясь войти он нажал на ручку и дверь со скрипом открылась. От предоставлений картины Мадара упал в ступор.     Возле кровати стоял Тобирама, сложившись мало не пополам. По лицу катился холодный пот, падая на пол. Он расширенными глазами, с которых против воли катились слёзы, смотрел вниз. На свою окровавленную ладонь, с которой каплями на под падала кровь. Он снова и снова выплёвывал комки крови, которые падали на руку. Второй он держался за горло, будто его там что-то сдавливало.     Но вот, выпал особо большой комок крови от которого по телу Тобирамы прошла дрожь, в ноги опасно подогнулись. Приглядевшись, Мадара понял… это не комки крови, это цветы. Тобирама выплевывал нежно-розовые камелии, которые в его крови казались багровыми. От ужаса у Мадары кровь стыда в жилах. Тобирама измучено посмотрел на вошедших. Мадару застывшего с округлёнными глазами на его пороге и такого же удивленного Изуну, стоявшего за плечом брата. За секунду появился и его брат виновато посмотревший на него. Тобирама хотел ему что-то ответить, утешить, но не мог. Из его горла продолжали сыпаться прекрасные бутоны полузакрытых камелий измазанные в его крови. Лепестки облепили ему горло, раздражая и царапая нежную плоть. Цветы камелии оплели его сердце и легкие загоняя свои стебли внутрь, медленно, но верно уничтожая его.      *      *      *   - И как это понимать? - спросил Изуна, смотря поочерёдно на братьев-Сенджу.   - Тобирама, может ты лучше расс… - Хаширама умоляюще посмотрел на брата, он уже не может скрывать что-то от друга. Вина разъедает его изнутри, ведь Мадара всё время знал что что-то не так. Но взгляд Тобирамы остался равнодушным.   - Нет, их это не касается, - он высокомерно фыркнул и улёгся на кровать спиной к остальным, красноречиво показывая, что аудиенция окончена. Но не успел он лечь удобней как к горлу подступил новый ком. Он резко подорвался и побежал к дверям. Оттолкнув всё также стоящего Мадару смотрящего прямо перед собой он побежал в сторону ванной.     Хаширама с Изуной подались следом, старший Учиха тоже отмер и подался следом. Протиснувшись в дверь он остановился пялясь на младшего Сенджу.     Тобирама стоял наклонившись над раковиной, выплевывая всё новые и новые лепестки вперемешку с ещё не раскрытыми бутонами. Вся раковина была устлана ими, красными от его крови.      *      *      *   - И что это? - вновь спросил Изуна. Сейчас, когда приступ прошёл и дышать стало немного легче они устроились в гостиной. Младший Учиха переводил испытывающие взгляды с младшего на старшего Сенджу. Хаширама виновато склонил голову. Мадара вообще молча сидел, с неестественно выгнутой спиной. Лишь Тобирама сохранял спокойствие.    - Это болезнь… - начал Хаширама умоляюще смотря на брата. Тот лишь недовольно цыкнул и уселся поудобней.   - Что за болезнь, не тяни?! - Изуна был на взводе, он никогда такого не видел. Но чувствовал, что это что-то серьёзное. Ещё и брат завис, никого не слыша и не видя.   - Ханахаки.   - Чего? Никогда такого не слышал.   - О ней мало упоминается. Я и нашёл-то название в старинных легендах.   - Странно, если она настолько давняя, как Тобирама мог заболеть. Ладно, это потом. Так что за болезнь-то?   - Ханахаки - прекрасная болезнь когда человек выплевывает цветы в перемешку со своей кровью. Они оплетают его сердце и легкие, пробивая насквозь и убивая.   - Чего? Какого чёрта, как такое может быть? - младший Учиха подорвался. Как так, если с Тобирамой что-то произойдёт его брат этого не переживёт. Вон как он побледнел, - неужели ничего не можно сделать?! Должно быть какое-то лекарство, вы же медики, должны знать.   - Конечно есть, - на этом моменте Хаширама грустно улыбнулся.   - Ну так чего мы ждём, - Изуна только успевший сесть вновь подорвался, - давай сделаем это лекарство.   - Ты не понимаешь.   - Чего я не понимаю. Твой брат умирает!!   - Ханахаки - болезнь которой заболевают лишь влюблённые люди. Те, кто не взаимно влюблен. Их чувства будто цветы распускаются, а потом вянут. Эти цветы оплетают их сердце, защищая, но убивая этим, - после его слов Изуна замер, изумлёнными глазами смотря на Хашираму, тот грустно улыбнулся, - Тобирама сможет вылечится, только если человек, в которого он так влюблён ответит на его чувства взаимностью.    После его слов у Мадары потемнело в глазах. Мир померк и перестал быть красочным, всё стало серым и тусклым. Оказывается, Тобирама в кого-то влюблён. От этого ставало так больно на душе, беспощадно ныло сердце, разрываясь в клочья. Даже если у него раньше и был шанс, теперь его растоптали. Разбили в дребезги и выкинули как что-то ненужное, как и его сердце. Сердце которое больше никогда не склеится, никогда не забьётся от того, что Тобирама его обнимет сзади и поцелует. Этого никогда не случится.    Потому что Тобирама Сенджу влюблён в кого-то. Эта любовь убивает его, в буквальном смысле раздирая сердце.     В тот момент Мадара умер, навсегда. Он никогда не оживёт, не выползет из этой боли и отчаяния. Проклятье Учих - влюбится в того, кто никогда не ответит взаимностью. Проклятье его - Учихи Мадары.   - Так какого чёрта мы ждём, - всё же очнулся Изуна. Ему было страшно смотреть на брата. Который окаменел, его глаза стали стеклянными, - в тебя же половина деревни влюблена. Да любую помани и она пойдёт за тобой. Неужели не пробовали.   - Если бы, - Хаширама недовольно и осуждающе посмотрел на брата, - Тобирама не говорит в кого влюблён.   - Какого чёрта, Сенджу, ты смерти хочешь?   - Это бессмысленно, - бесцветным голосом ответил он и посмотрел потускневшим взглядом на Изуну, - этот человек никогда не влюбится в меня. Это исключено.   - Да откуда тебе знать.   - Это правда, будь это кто другой, да даже Хаширама, можно было бы попытаться, но нет, только не этот человек.    Изуна хотел ещё что-то добавить. Но вдруг ожил Мадара.   - Кто это, Сенджу, я пойду и…   - И что ты сделаешь, Учиха? - он насмешливо посмотрел на него, - шаринган используешь. Нужны настоящие, взаимные чувства, коих тот человек не подарить мне никогда.      *      *      *    Они вернулись поздно ночью. Мадара тут же пошёл в сторону ванной и Изуна последовал за ним. Зашёл в ванную он замер. Мадара стоял над раковиной, точно также как и Тобирама несколькими часами ранее. Но его брат не плевался цветами, из его глаз ручейками текли слёзы. Он посмотрел на Изуну с такой болью и отчаянием, что тот пошатнулся.    Он быстро подошёл к брату и крепко прижал его к себе. Раньше Мадара успокаивал его, обнимал когда ему было больно и утешал. Теперь пришла его очередь. Изуна прижимал его к себе, гладил по волосам и говорил утешающие слова. Сейчас, это был не Великий Мадара Учиха, а хрупкий юноша которому разбили сердце.    - Почему, - прошептал он, заглядывая в глаза брату, - почему он не может полюбить меня?   - Он не может решать кого ему полюбить, нии-сан.   - Но ведь было бы проще полюбить меня и не страдать от этой болезни.   - Да, нии-сан.    Изуна нежно провел по спутанным волосам брата. Спать они пошли только через час, но никто не мог уснуть. Утром они оба светили синяками под глазами.     *      *      *    После раскрытия младшего Сенджу стало проще, с одной стороны. Мадара больше не волновался ночами, что с Тобирамой. Теперь каждую ночь его терзала боль в месте, где недавно было его сердце. Теперь же там пустота.     Тобирама перестал скрываемся, его приступы стали чаще. Теперь он везде носил платок, в который выплёвывал уже так ненавидимые камелии багряного цвета крови.     С каждым днём его приступы становились чаще и дольше. Лепестки всё сильнее разрывали нежное горло. И Учихе было больно смотреть как он страдает. Но он не мог ничего сделать, Тобирама продолжал уперто молчать.  Тобирама…   - Мне кажется цветов стало больше, - обеспокоился Хаширама, - да и больше они стали, скоро распустятся.   - Да, - Тобирама спокойно перебирал бумаги и даже головы не подвёл, - я думаю, через недели две они распустятся. И тогда я умру, - всё также, будничным тоном ответил он.    Хаширама сжал губы и в глазах его появились слёзы. Он прижал брата к себе, не желая отпускать. Загляни кто в глаза Мадары в тот момент он бы удивился. Они были стеклянными от слез, норовящих сорваться с ресниц. Но он быстро стёр их, оставаясь таким же холодным как и всегда.      *      *      * Два дня он был на миссии. Три сидел дома, а потом вновь четыре на миссии. К завершению 2 недель через которые, как сказал Тобирама, он умрет осталось пять дней.     Мадара не знал что делать. Альбиносу и вправду становилось хуже и приступы случались почти каждые полчаса.     Вернувшись с очередной миссии, уставший и грязный он направился в кабинет Хаширамы чтобы сдать отчёт. Его там не было, зато был Тобирама, стоящий возле своего стола и выплевывающий камелии. Такой же нежный и хрупкий как эти цветы. Наверное, в тот момент у Мадары кончилось терпение. Отбросив отчёт на свой стол он привлёк внимание. Тобирама вздрогнул и резко повернулся к нему.     Учиха же, не теряя ни секунды, подошёл к нему и прижал к своему столу. Младший Сенджу удивлённо смотрел на него. А тот тем временем уже вовсю разошёлся. Обхватив его за талию он ближе прижал к себе и зарылся в волосы. Впитывая их аромат, наслаждаясь ими, как и самим Тобирамой. Он немного отстранился и посмотрел в лицо младшего, его щеки впервые за несколько месяцев вспыхнули алым и не знал что сказать.     Мадаре не нужно было слов, он подхватив Тобираму на руки и переместился с ним в кресло, усаживая сверху.    - Я люблю тебя, чёрт, как же я люблю тебя, - Учиха бредил, прижимал к себе и пьянел от его близости, - ты мой свет и моя тьма, моё дыхание, мой голос, моё сердце. Я не смогу без тебя жить, никогда, ибо ты моя жизнь, - на последних словах клятвы Учих о верности своим возлюбленным до конца он прильнул к удивленно приоткрытым губам. Он впивался в него нежно, не напористо. Не забирая и не подчиняя. Наоборот, отдавая всего себя в этот поцелуй, показывая как нуждается в нём.     Но резко Сенджу-младший отстранился. Он схватился за своё горло и с силой выплюнул стебли камелии. Он громко дышал, пытаясь восстановить воздух.    - Прости, - Мадара окаменел, он не должен был этого делать, тому и так сейчас плохо. Он уже взял его за ягодицы, чтобы снять с себя, но резко почувствовал сопротивление.     Мадара удивлённо посмотрел на Тобираму, сжавшего его бёдра своими, не разрешая поднять, отстранить. Тот же, будто не видя его взгляда поднял водолазку. Вся грудь его была оплетена камелиями. Мадара вздрогнул, он не знал об этом. Но потом случилось невероятное, цветы начали опадать и уже спустя несколько секунд их как не было. Учиха посмотрел на него ошарашено.   - Что это значит…   - Я тоже люблю тебя, - устало улыбнулся Тобирама прижимаясь к его губам. Впитывая его тепло и любовь, которую тот отдавал.    - Ну что там? - полюбопытствовал Изуна. Он таки решился рассказать Хашираме о чувствах брата. И сейчас они спешили к кабинету Хокаге, где Тобирама был один с Мадарой.   - Думаю, всё уже хорошо, - немного ошарашено сказал тот, видя как эта парочка бессовестно целуется в его кабинете. Изуна отодвинув его, взглянул сам и закрыл дверь. Не нужно им мешать.   - Мой Учиха, - улыбнулся Тобирама.   - Мой Сенджу, - улыбнулся Мадара в ответ.