Нагаторо

Медленно открыв глаза, Наото с удивлением уставился на кустистые розовые облака, с которых, собираясь в громадные подрагивающие сгустки, на землю низвергались зеленоватые капли. Одна из таких с громким всплеском приземлилась рядом, задев своими брызгами небольшого двухголового кролика с забавной пастью на брюхе. Ушастик завыл, подобно волку, и принялся кататься по траве, постепенно полностью растворяясь в жиже, ранее бывшей землёй. Отметив странный матово-чёрный цвет костей зверька — конечно, прежде чем они превратились в лужу — Хачиоджи, кряхтя, поднялся на ноги и огляделся, игнорируя низвергающуюся с неба кислоту. — Видимо, мама была права. Наедаться перед сном — действительно вредно, — почесал подбородок подросток, разглядывая ветвистые кроны лип. Точнее — корни, так как сами деревья, по какой-то неизведанной причине, решили расти вверх тормашками. Причём, что интересно, сами «побеги» беспрестанно двигались, будто имитируя щупальца. И, судя по тому, что часть из них усиленно старалась поймать «капли», от своих реальных собратьев они отличались весьма изысканными вкусами. Засунув руки в карманы штанов, старшеклассник крутанулся вокруг своей оси и, выбрав произвольное направление, зашагал вперёд, краем сознания замечая, как пружинит трава под ногами. Пройдя десяток метров, Наото хмыкнул и попробовал подпрыгнуть. — Забавно, — попытавшись сохранить равновесие в полёте, парень раскинул руки в стороны, внешне сохраняя невозмутимость, словно такие сны ему не в новинку. Впрочем, это утверждение не далеко ушло от правды. То ли из-за слишком развитой фантазии, то ли из-за «специфических» предпочтений, но Хачиоджи, отправляясь в объятия Морфея, частенько попадал в такие места. В последний раз, вроде, месяца полтора назад, вообще пришлось поползать по внутренним помещениям какой-то заброшенной лаборатории, постоянно спасаясь от жаждущих отведать его плоти монстров. Зато, из плюсов, потом вдохновило на сай-фай тематику. Кажется, в одном из блокнотов должны были сохраниться наброски парочки идей… Моргнув, подросток заметил, что до сих пор продолжает висеть в воздухе, абсолютно игнорируя любой намёк на гравитацию. Повернувшись на живот, Наото принялся разглядывать колышущийся “лес”, с высоты больше напоминающий морское дно, усеянное щупальцами. Где-то сбоку раздался громкий рёв. Скосив взгляд, старшеклассник вскинул правую бровь, успевая отлететь в сторону, освобождая пространство огромной трехголовой разлагающейся химере, из разорванного брюха которой на землю сыпались уже знакомые мутировавшие кролики. Часть смогла приземлиться нормально, моментально скрывшись в глубинах леса, другой, менее везучей, пришлось испытать на себе всю прелесть кислотных ванн. Под какофонию из визга и воя, Хачиоджи решил покинуть стартовую локацию и, пародируя заправского пловца, брассом направился на север. Или юг? Сказать было сложно, ибо, как показали рассеявшиеся облака, на небосводе царствовало аж три солнца синего, красного и бежевого цвета. Возникал вопрос: почему тогда паровые товарищи стали розовыми?.. И что он такое посмотрел перед сном, раз ему привиделось настолько сюрреалистичное место? Последняя мысль подтвердилась, стоило Хачиоджи покинуть пределы «гостеприимной природы, «выплыв» в… зияющую чёрным пустоту? Недоверчиво повернувшись, Наото внимательно оглядел пройденный путь. Смена биома оказалась настолько резкой, что невооружённым взглядом можно было проследить линию «перехода», словно кто-то уверенным движением остро заточенного карандаша отсёк одну часть мира от другой, оставив мерцающий радужный разрез. Подпитываемый любопытством, парень вернулся немного назад и, как ребёнок, потыкал пальцем в своеобразную стенку. Та, без какого-либо сопротивления, пропустила сквозь себя инородный объект. При этом ощущения были странными, как будто он проносит руку между ледяных блоков — короткое мгновение холода и всё. Вдоволь натешившись, в конце использовав голову в качестве опытного образца, подросток решил продолжить исследование мира снов, успев за это время приметить следующий пункт путешествия, а именно — небольшой остров, неспешно дрейфующий по пустоте. Единственное, что слегка напрягало парня, так это изредка вспыхивающие во тьме алые огоньки и возникающие силуэты, отдаённо схожие с описанием хтонических чудовищ, одно время популярных у западных фантастов. Сам Хачиоджи пытался их нарисовать, но, зачастую, сдавался на полпути, буксуя при фразе «чего-то неведомого и жуткого». А «вдохновляться» прямыми описаниями, редко встречающимися в книгах, он брезговал. В конце концов, каждый художник должен видеть по-своему! Или, по крайней мере, хоть чем-то отличаться от своих собратьев по ремеслу. Спустя некоторое время, если, конечно, в этом месте уместна данная единица измерения, Наото наконец-то добрался до точки назначения, зависнув в десятке метров над монолитными стенами, из-за которых выглядывали остроконечные башенки, отдающие готической эстетикой. Перелетев через монолитные каменные блоки, старшеклассник повторно огляделся и, заметив удобное место, приземлился на мощёную улицу, прямиком между двух домов. — Хм, может быть, в словах Нагаторо есть какой-то смысл? — пробормотал себе под нос подросток, проводя пальцами по стене типичного американского коттеджа, со второго этажа переходящего в сферическую форму, стилистикой напоминая космические поселения, а под конец — в чистое средневековье, с маленькими окнами без стёкол и вычурными узорами на аркбутанах. Одним словом, тот, кто занимался проектированием возвышающихся вокруг зданий, явно употреблял что-то покрепче табака. Закончив изучение сумасшедшего гения местных строителей, художник спрятал руки в карманы штанов и неспешно побрёл к центру города, ну, или к тому, что он посчитал «центром» — к наиболее огромному сооружению, издали напоминающему церковь Сан-Назэр. — И откуда я вообще это знаю? — покачал головой Хачиоджи, пиная попавшийся под ноги камешек. Только тот, вместо того, чтобы пролететь пару метров, буквально пулей помчался по прямой, ровно до встречи со стеной очередного дома, где, познав на себе силу инерции, взорвался в виде красочного фейерверка, при этом умудрившись парочкой искр «прыгнуть» на соседнее строение, выполненное из дерева. — Ладно, меня здесь не было, — прокашлялся парень, резко сворачивая в переулок, решая обойти место начавшегося пожара. Причём, по ощущениям, стена, ставшая жертвой праздничного салюта, была сделана из хвороста, так как вспыхнула настолько быстро, что старшеклассник просто не успел толком среагировать. Краем глаза замечая радужный дым, клубами вздымающийся к черноте пустоты, заменяющей здешнее небо, Наото ускорил шаг. Не факт, что здесь кто-то был, да и, вроде как, владелец сна — он сам… Однако косяк есть косяк, даже в рамках воображаемого мира. Двигаясь по намеченному маршруту, Хачиоджи заметил изменения в земле под ногами. Или же изменения — слишком слабо сказано? Тогда, возможно, искривления? В любом случае, какой термин не подбери, а факт изменения положения в пространстве никто не отменял. Хотя — подросток фыркнул себе под нос — идти вверх ногами достаточно забавно, возникает ощущение жизни в Австралии, если полагаться на мемы. Через неопределённое время звук рушащихся под гнётом пламени зданий исчез, вновь погрузив мир в блаженную тишину. Бросив взгляд за спину, художник, не особо удивившись, увидел абсолютно целый город, без малейшего намёка на дым. Куда больше внимания привлекали силуэты, продолжающие возникать в пустоте, которая тьма и при этом пустота. Не то, что, в общем-то, можно описать. Часть из этих образов Наото постарался запомнить, ведь, пускай, детально ничего не было видно, но сама концепция… интриговала. Особенно нечто безголовое, с цилиндрическим телом и множеством витиеватых щупалец, кончики которых украшали лошадиные головы. Ещё вон тот, слева — или уже справа? — больше похожий на помесь собаки и таракана с головой паука. Неплохо выглядит и их сосед, представляющий из себя аморфную вязкую субстанцию, из которой изредка проглядывали человеческие кости. Впрочем, нет стопроцентной уверенности в том, что их истинный облик будет совпадать с его представлением. Но это не важно — самое главная черта художника, по мнению Хачиоджи, заключалась именно в интерпретации. Стройный поток мыслей, перемешанных с накататившим вдохновением от увиденного, был прерван суровой реальностью в виде очередной игры с пространством, в результате которой подросток, икнув, резко рухнул на землю, чудом успев сгруппироваться. Мысленно выдохнув от отсутствия боли — приятный бонус снов — Наото поднялся на ноги, заметив, что умудрился добраться до собора, буквально приземлившись подле огромных ворот. — И как это открывать, спрашивается? — поинтересовался сам у себя старшеклассник, изучая обитые железом деревянные створки примерно в двадцать метров в высоту. Ради проформы пару раз толкнув их плечом и не получив никакого эффекта, подросток разочарованно вздохнул, собираясь обойти здание по кругу, ища хоть какие-то лазейки. Однако стоило ему сделать шаг в сторону, как откуда-то сверху донёсся пронзительный девичий вопль. — Да вы шутите… — обескураженно пробормотал Хачиоджи, запрокидывая голову, чтобы в следующую секунду инстинктивно закрыть глаза, а ещё через мгновение — распластаться на мостовой, будучи снесённым живым «снарядом». — Пожалуй, больше никаких полётов без лицензии, — знакомый преисполненный сарказмом голос вызвал у художника острое желание прямо на месте взять и вырубиться, и плевать, что он уже во сне. Хотя, в таком случае, лучше будет проснуться?

***

Хаясе Нагаторо никогда не считала себя мечтательной персоной. Точнее, она позволяла себе фантазировать — в конце концов, воображение остаётся воображением, да и, порой, так и хочется представить неожиданно свалившееся наследство на голову — однако в плане снов она была вполне обычной девушкой. Посмотришь фильм ужасов, значит, снятся монстры, романтику — отношения с парнем, лицо которого невозможно воспроизвести в памяти, слишком богатый на впечатления учебный день — добро пожаловать в школу. Иначе говоря, всё в пределах нормы, без необходимости вмешательства опытного психоаналитика… или психотерапевта? Кто там вообще с этим разбирается? Шумно вздохнув, она несколько раз ущипнула себя, только вот, несмотря на лёгкий укол боли, долгожданного пробуждения не последовало. Наоборот, к и без того неприятным ощущениям добавилась ноющая щека. — Превосходно, абсолютно превосходно, — пробормотала под нос школьница, невольно ёжась от чувства, будто за ней кто-то наблюдает. Сглотнув, она медленно подняла голову и посмотрела в небо, ну, если так можно было назвать чёрную мглу, в которой изредка мелькали неясные силуэты, вроде тех, что иногда рисовал Хенпай в своём блокноте. Последняя мысль ударила, подобно молнии. Точно! Наото! Вот… вот в чём корень всех проблем! Его дурацкие сумасшедшие картины, отражавшие искажённый рассудок художника, являются причиной того, что ей приходится здесь находиться! Неожиданный порыв ветра, наполненный сотней тихих голосов, шепчущих что-то на неизвестном языке, «лизнул» лицо девушки, заставив ту пискнуть от неожиданности и резко присесть, обняв себя за колени. Нагаторо была бы не против спрятаться, чтобы избежать внимания… чем бы это не являлось во мгле, но этому мешала её текущая локация — небольшой плоский камень, неспешно дрейфующий по пустоте, ставший местом её «пробуждения». Судорожно выдохнув, Хаясе облизнула губы, делая всё возможное, чтобы игнорировать нарастающий страх, тонкими цепями врезающийся в сердце, в жажде заставить остановиться. — Идиот, Хемпай, какой же ты идиот! — девушка попыталась переключиться, мысленно надеясь, что мама или старшая сестра по какой-то причине решат зайти в комнату разбудить. Впрочем, её надеждам было не суждено сбыться, ибо, спустя пару мгновений, под ногами спортсменки раздался скрежет. Опустив взгляд вниз, брюнетка заметила, как под ногами возникла сетка мелких трещин. Осознание грядущей ситуации пришло слишком поздно: ровно в начале бесконечного падения в гложущую пустоту. — Да вы издева-а-а!.. — крик оказался моментально поглощён окружающей мглой, пока Нагаторо буквально полетела вниз с открытым от ужаса ртом. Инстинктивно зажмурив глаза, девушка попыталась сжаться в клубок, мысленно представляя «великолепные» ощущения от приземления, если таковое вообще произойдёт. Факт того, что она находится во сне благополучно проскользнул мимо шокированного разума. Прошла минута, вторая. На третьей Хаясе аккуратно приоткрыла веки и осторожно огляделась, стараясь оценить ситуацию. Рекогносцировка местности выдала неутешительный результат: свободное падение продолжалось. Сглотнув, школьница наклонила голову вниз, прицениваясь, сколько ей ещё предстоит «лететь». Судя по бездонной тьме — чуть больше, чем вечность. Вместе с осознанием действительности — или, правильнее будет сказать, сонливости? — Нагаторо удивительным образом успокоилась, причём, до такой степени, что решила принять более удобное положение. А именно: закинуть ногу на ногу и скрестить руки за головой. — Точно, и чего я волновалась? Это ведь просто кошмар! — она вздохнула, со стыдом вспоминая свою первоначальную реакцию. — Нашла из-за чего пугаться. Пф, падение, да что мне ваше пад… Неожиданный порыв ветра, взметнувший волосы вверх, попутно выбил воздух из лёгких, заставив спортсменку поперхнуться последним словом. Судорожно взмахнув руками, Хаясе краем зрения увидела в десятке метров слева шпиль церкви. Сложить два и один вышло с невероятной лёгкостью. — Нао-о-о-о-то! — почему именно его имя всплыло в её голове осталось загадкой, но девушка смогла вложить в крик всё недовольство последних часов, чтобы через секунду ощутить твёрдость земли. Которая, по какой-то причине, оказалась достаточно мягкой и умудрялась издавать кряхтение. Пару раз моргнув, Нагаторо пошевелила пальцами ног, наобум выдав максимально странную фразу в текущей обстановке: — Пожалуй, больше никаких полётов без лицензии, — и лишь после этого соизволила посмотреть, куда же её угораздило упасть, точнее, на что. — Э?! А ты что тут — ой! Рухнув на брусчатку, Нагаторо потёрла задницу, наблюдая за тем, как парень — Наото, чтоб его, Хачиоджи собственной персоной! — ставший своеобразным батутом, поднимается на ноги. — Я? — сдув упавшую на глаза чёлку, художник скрестил руки на груди, взирая на школьницу. — Это, вообще-то, мой вопрос! — Ха-ха, очень смешно, — изобразив смех, больше похожий на скрип ржавых шестерёнок, Хаясе последовала примеру парня и перестала протирать филейной частью прохладные камни. — Не помню, чтобы использовал какой-либо каламбур, — вскинул бровь Наото, чем заработал громкий фырк со стороны собеседницы. Ну, да, будто во сне он изменится. Такую натуру только ядерной боеголовкой возьмёшь. — Конечно-конечно, — покачав головой, Нагаторо покрутила головой в разные стороны, оценивая окружение, представляющее из себя крайне странный город, явно построенный под воздействием очень сильных препаратов. — Наркомания… — Эй! — невольно возмутился Хачиоджи. — То, что подобный тип сооружений не соответствует твоему личному вкусу, вовсе не даёт права выдавать суждения подобного нелицеприятного характера! Моргнув, Нагаторо прокрутила услышанную фразу в голове, а затем — покрутила пальцем у виска. Так, чтобы точно донести своё отношение по поводу мнения Хенпая, умудрявшегося и во сне капать ей на мозги. Стоп. Точно, это ведь сон — хоть и безумный, лишённый малейшего намёка на логику — соответственно, стоящий перед ней парень также является плодом её разбушевавшейся фантазии. Значит… — Мне не нравится твоя улыбка, — протянул Наото, невольно делая шаг назад. Хаясе, не обратив на его слова никакого внимания, продолжила ехидно скалиться, потирая ладони. В конце концов, кошмар кошмаром, но, когда в руках есть возможность осознанно поиздеваться над Хенпаем, да так, чтобы никто не был в обиде… упускать подобное казалось чистым кощунством. Поэтому, прекратив терять драгоценные крупицы времени, девушка сделала то, что давно хотела сотворить с повёрнутым на картинах старшеклассником. — Стой-стой, ты чего творишь?! — выкрикнул Наото, падая на землю под весом напрыгнувшей на него модели. — Сам как думаешь? — пошевелила бровями брюнетка, оседлав его и хватаясь руками за край футболки. — Н-Нагаторо! — шокировано округлил глаза Хачиоджи, из-за удивления упустив момент для сопротивления, вследствие чего его безрукавка оказалась задрана чуть ли не до подбородка. — Это сексуальное домогательство! — Ага-ага… — протянула Хаясе, отмахнувшись от обвинений, пожирая взглядом, оголённый торс художника. Несмотря на отсутствие шести кубиков, пресс был вполне заметен, как и выступающие боковые мышцы. — Во снах законы реальности не действуют. Пробежавшись пальцами по удивительной горячей коже живота подростка, девушка невольно облизнулась, чем вызывала у жертвы едва ощутимую дрожь. Конечно, скорее всего, это лишь её представление о том, как мог бы выглядеть Хенпай без одежды, но… какая разница? Если жизнь даёт тебе лимоны — ты делаешь лимонад. Всё очень просто. — Ками-сама, она меня ещё извращенцем называет, — пробормотал старшеклассник, прекращая попытки сопротивления, каким-то безучастным взглядом наблюдая за тем, как Нагаторо вовсю ощупывает верхнюю часть его тела. — Не путай научный интерес, — спортсменка прервалась, тиская предплечье «жертвы», и одобрительно хмыкнула, ощутив крепкие жилы под пальцами, — с твоим увлечением дешёвой порнографией. — Дешёвой? — поперхнулся Наото. — Ты хоть представляешь, сколько сейчас стоит томик манги? Отвлёкшись от исследования, девушка спокойно посмотрела в глаза Наото. — Нет, и знать не хочу, — вместе со словами, её пальцы уже ухватились за пряжку ремня. Тут Хачиоджи моментально отбросил спокойствие в сторону, успев схватить модель за запястья. — Это уже не в какие рамки! — он нахмурился. — Ладно верх, но низ — под запретом! В ответ на его слова Нагаторо шумно вздохнула. — Хенпай, почему даже будучи сонной проекцией ты всё равно умудряешься меня бесить? Не отвечай на риторические вопросы! — добавила она, заметив, что парень собрался что-то сказать. — Что не говори, полностью раздеть себя не дам! — отрезал подросток, держа руки спортсменки в одном положении. — Ой, да чего тебе стоит, — надулась Хаясе. — На текущий момент — остатков целомудрия и собственного достоинства. Без причины оголяться перед девушкой я не собираюсь! Не выдержав, Нагаторо закатила глаза. — Какой же ты дурак. Хорошо, будь по-твоему. — Точно? — прищурился художник. — Ками-сама, да точно, точно! — получив долгожданную свободу, девушка потёрла запястья, после чего хитро ухмыльнулась. — Причину я тебе дам. — В каком смы… — Наото замолк на половине слова, приоткрыв рот. Хаясе, сохраняя лисью улыбку, откинула свою майку в сторону и, заведя руки за спину, отщёлкнула замок на бретельках бюстгальтера. В обычной ситуации она бы никогда не позволила себе таких действий, но в собственном сне? Почему не оторваться на полную катушку, верно? — Догадаешься, Хенпай? — проводив взглядом упавший предмет нижнего белья, Хачиоджи сглотнул. — Теперь твоя очередь…

***

Проснувшись под звон будильника, истошно нарывающегося под ухом, Наото Хачиоджи, не глядя, хлопнул по нему рукой, вырубая, после чего провёл ладонями по лицу, чувствуя определённый дискомфорт в нижней части тела. Кажется, первым делом ему стоит “принять холодный душ”. Поднявшись с кровати, Наото засеменил к шкафу, доставая оттуда полотенце, попутно пытаясь понять, с какого перепугу ему могло присниться «такое». Одновременно с ним, в другой части города, открыла глаза Хаясе Нагаторо. Сладко потянувшись, девушка проморгалась и тут же поёжилась. Приподняв одеяло, школьница смущённо покраснела, понимая, что нужно сменить нижнее бельё. Впрочем, полученным во время сна опытом она насладилась сполна, благодаря чему появились дополнительные силы для дальнейших подтруниваний над Хенпаем