спи крепко, Юр...

для Юры суббота – единственный выходной, когда никуда не надо и можно целыми часами сидеть и играть в танчики, обсирая тимейтов, но... Неожиданно раздался звонок в дверь, что насторожило брюнета, а после щёлканье замка, заставлявшее парня насторожиться и тихо, словно мышь, выйти из комнаты, попутно захватив перцовку. Канцелярик Татищев не берет, ведь Катенька, его любимая дочурка, ему сказала, что в равном бою в тюряге окажется папа, а не тот, кто напал и с канцелярским ножиком уже не равный бой. – Юра! Ты дома? черноглазый встал в дверном проеме комнаты как вкопанный, соображая и перерабатывая информацию. Это был голос Кости, тогда почему он не позвонил? Обычно звонил перед приездом и спрашивал, что купить, а тут без предупреждения завалился в квартиру и еще ищет глазами и окрикивает его самого. Бесстыдник! Челябинск убрал перцовку подальше с глаз и прошел в прихожую с опущенными бровями, отвесив со спины неслабый подзатыльник Екатеринбургу, резко оглянувшемуся назад, а после проводив взглядом янтарных глаз хозяина квартиры с легкой улыбкой. – Юр, тут... – не дав закончить предложение своему другу, парень начал возмущаться, активно жестикулируя – Почему ты мне не позвонил? Ты же знаешь, что... – Папа!! сзади Екатеринбурга послышался звонкий голосок и обладатель этого голоска выбежал из-за большой баррикады с открытыми ручками, обнимая обескураженного папу. На лице Юрия тут же появилась лучезарная улыбка и тот совсем перестал злиться и как-то обижаться на Константина, чьи волосы и взъерошил, отправив дочурку руки мыть. Будучи в коридоре и стоя один на один, черноглазый произнес напутствие строгим голосом и мягкой улыбкой. Такой Юра представал перед таким Костей несколько раз и эти несколько раз были связаны напрямую с детьми. – В следующий раз напиши хотя бы. – Папа! Дядя Костя!

***

– Папа, папа! Давай быстрее, сейчас начнется! – Бегу, бегу! Катя с дядей Костей уже сидели в предвкушении программы “спокойной ночи, малыши!“ пока Юра разогревал молоко и добавлял туда мёд, чтобы у его дочки больше не болело горло, а на ночь она пить горькие микстуры не станет. Вот что значит приехала с Екатеринбургом ничего не сказав отцу одиночке. Теперь и расхлебывать все Челябинску приходится! Костя очень аккуратно заплетает косички Катеньке, сидящей у него на коленях, слушая ее желания на предстоящие выходные. А растрепанный и уставший Татищев только-только зашел в гостиную, завидев такую картину, улыбнулся. Ради такой картины отец одиночка готов свою жизнь отдать, но только чтобы все Татищевы были в сборе и, конечно, Уралов. Столица УФО стал неотъемлемой частью семьи... Особенно для маленькой Катеньки. В своих раздумьях и мыслях сел на диван к своим двухцветным, аккуратно отдал в маленькие ладошки пластиковый стаканчик и, поправив черную толстовку, поудобнее уместился на подушке, после комплимента дочке и другу, что косички очень красивые. Константин заметил, что только в его компании Юрий без толстовки... Может?... Степашка стал говорить разные интересные и познавательные факты, в то время как Хрюша лишь повторял звуки животных, упомянутых зайчиком, а вот Катенька сидела на коленях дяди Кости и медленно пила молоко, не отрывая взгляда от экрана, пока Юра клевал носом и очень заторможено отвечал дочурке. – Какой же Степашка умный... – Да, Катенька.. все интересные факты и мультик брюнет пропустил, а Катя ждала песни “Спят усталые игрушки, книжки спят...“ и только тогда хотела разбудить папу, но Уралов с улыбкой поспешил, поднеся к губам указательный палец, сделав жест “тише“. Катя смышленая девочка и, молча кивнув головой, смотрела на дядю Костю, вмиг поднявшего ее на руки и отнесшего в комнату. Уже в комнате черноглазая зевнула, закутавшись в одеяло, пока парень со сплитом включал ночник и сам был готов рассказать сказку на ночь, но эта боевая готовность не понадобилась и тот очень тихо вышел из комнаты и также тихо закрыл дверь. Вернувшись в гостиную пред глазами предстал мерно спящий бледнолицый, облокотившийся на подушку, держа руки на груди – такого Юру Костя бы видел всегда, но лишь оставит такого Юру у себя на подкорке сознания, воспроизводя такого Юру будучи перед холстом и с бутылкой крепкого алкоголя. А такого Юру увидишь не так часто как хотелось... Этот работяга перестал нормально спать, с его слов, с 40 – 50-х, а в это верилось с трудом с его-то синяками под глазами и бледным лицом. Уралов подошел к Татищеву и склонился над тем, медленно моргнув. – Спи крепко, Юр.. Костя поцеловал Юру в щеку так нежно, чтобы черноглазый не проснулся и даже не вздрогнул, а янтарные глаза в непонимании бегали по бледному лицу, ожидая, что лучший друг проснется и закатит истерику или станет засыпать вопросами о сделанном. К счастью, для столицы УФО его друг спал и Екатеринбург сел подле Челябинска, переключая каналы, периодически посматривая на спящего, остановил выбор на советском черно-белом фильме. Все же страх присутствовал, но интерес найти ответ на свои вопросы о содеянном и о своей любви к лучшему другу были сильнее. А Юра правда спал крепко, а главное спокойно, без ночных пробуждений... но ему при засыпании не давало покоя чей поцелуй он получил. Такой нежный и невесомый, без намерения разбудить, но с намерением оставить в памяти такой поцелуй..