you're home.

Папа! — восклицает Роу'лан на Оматикайском акценте, как он обычно это делает. Нетейам тут же выключает плиту и поворачивается, чтобы предложить сыну все свое внимание. — Дождик перестал, пойдем гулять! Мы хотим гулять, — весело говорит он, после чего переводит многозначительный взгляд на Зулию, хватая за ладошку, а она кивает, весело морща нос, будто на нем что-то сидит и мешает ей. Роу'лан снова обращает свои искрящиеся голубые глаза к Нетейаму, ухмыляясь и тем самым показывая дырку, где всего несколько дней назад был молочный зуб. — Гулять, значит? А вы убрали за собой разбросанные игрушки? — спрашивает Нетейам, приподнимая брови и театрально ставя руки в боки. Роу'лан тут же виновато тупит взгляд в пол, а Зулия сует прядь волос в рот, начиная ее жевать. Это странная привычка, но она преследует ее всякий раз, как она начинает нервничать или чувствовать себя виноватой. Нетейам подходит, присаживаясь на корточки перед ней, аккуратно вынимает кудрявую прядь изо рта и заправляет за ухо. — Мы сейчас все убелем, плости, папа. Эти дети абсолютно чудесные и умилительные, Нетейам не уверен, что в мире есть хоть что-то, что он бы им не простил. Серьезно, лет через десять они могли бы спокойно явиться к нему на порог с просьбой помочь закопать труп, и он бы без вопросов это сделал. — Давайте так, мы сейчас вместе пойдем и быстро все уберем, — Нетейам снова смотрит на Роу'лана, — чтобы когда твой отец вернулся домой, он не споткнулся и не упал, ладно? — На это Зулия глупо хихикает, а Роу'лан улыбается улыбкой, которая так похожа на Ао'нунга, что у него каждый раз сердце тает. — А потом мы пойдем гулять! — Мальчик почесывает голову, растрепывая беспорядок на голове еще больше, и кивает. Они довольно быстро управляются с игрушками, распихивая все по коробкам и шкафам. После этого Нетейам одевает детей в разноцветные дождевые плащи и обувает в резиновые сапоги. Сам Нетейам накидывает на себя первую попавшуюся ветровку и изношенные конверсы, которые ему не жалко испачкать. Роу'лан и Зулия, очаровательно держась за ручки, следуют за Нетейамом на улицу. Иногда, глядя на них, Нетейам еле сдерживает слезы — то, как Роу'лан заботится о Зулие, не может не напоминать ему о Ло'аке. Если Зулия забыла шапку, то Роу'лан обязательно снимет с себя свою и наденет на ее голову. Они втроем идут в сторону луга в пяти минутах ходьбы от дома, шлепая по лужам и весело хихикая. — Смотлите, ладуга! Лоу'лан, смотли, — Зулия тычет пальцем в небо, радостно прыгая и улыбаясь, словно увидела самую редкую в мире драгоценность. Детей так легко впечатлить, они и не представляют, что сами являются главной драгоценностью в жизни своих родителей. Нетейам никогда не допустит, чтобы его дети хоть в какой-либо степени или области чувствовали себя обделенными, особенно в любви. — Давайте, сделаем фото, а потом покажем папе, дяде Ло'аку и тете Циреи, м? — предлагает Нетейам, и Роу'лан тут же обхватывает рукой плечи Зулии, приобнимая и прижимая к себе. Нетейам делает несколько фотографий, после чего дети подбегают к нему, прося показать им. — Радуга очень красивая, — выдыхает Роу'лан, хватаясь за рукав Нетейама. Ему необязательно говорить это вслух, чтобы Нетейам точно знал, что, как только они вернутся домой, Роу'лан обязательно изобразит ее и гордо принесет родителям, чтобы те восхитились и повесили новый шедевр на холодильник. — Очень, — отвечает Нетейам, чмокая Роу'лана в щеку и поворачиваясь к Зулие, чтобы повторить это же действие с ней. — Ну что? Кто первый до во-о-он того дерева? — весело оглашает он и тут же поднимается и пускается бежать. Конечно, он проигрывает, добегая до дерева последним. Потом Роу'лан и Зулия решают собрать по букету полевых цветов. Роу'лан торжественно вручает свой букет Нетейаму, а Зулия говорит, что отдаст свой другому родителю. По возвращении домой Нетейам убеждает детей, что цветы следует поставить в воду и что он обязательно вернет Зулие букет для Ао'нунга, когда он вернётся с работы. — Привет всем, — объявляет Ао'нунг, проходя на кухню. Роу'лан с Зулией тут же спрыгивают с диванчика, на котором они до этого, удобно устроившись, смотрели телевизор. Они с разбегу мчатся в объятия отца, будто не видели его несколько месяцев а не пару часов. Ао'нунг подхватывает их на свои большие руки и поднимает, весело улыбаясь. У Нетейама внутри разливается тепло. Они с Ао'нунгом вместе уже столько лет, но он никогда не устанет от того, как сердце привычно подпрыгивает в груди, стоит ему только войти в комнату. — Папа, — радостно пищит Роу'лан (уже с Меткаинским акцентом — так дети и разделяют Ао'нунга и Нетейама). — Смотри! — Роу'лан пальцем показывает на новый рисунок, красующийся на столешнице и ждущий, когда Ао'нунг вернется и повесит его на холодильник. Это обязанность Ао'нунга, потому что так когда-то решил сам Роу'лан (Ао'нунг ведь самый высокий из них). Затем продолжает Зулия: — Мы ходили гулять, увидели ладугу, а потом бегали на пелегонки, папа как всегда проиглал, а еще мы соблали цветочки, посмотли, тебе нлавится? — с воодушевлением трепещет Зулия и вручает отцу букет. — Я в восторге! — Ао'нунг целует Зулию в висок, тоже самое он делает с Роу'ланом и наконец смотрит на Нетейама. Его взгляд, кажется, смягчается еще больше, как бы говоря: «Я дома».