Дневник из 50 пунктов

На следующий день я снова отчаянно пришла на бой со ставками, но то, чего я ждала, снова не произошло. Народу было намного больше, более ста человека, а Такемичи с ребятами вместе сидели в толпе, на третьей ступеньке. На этот раз только дрался не он, а его друг с темными волосами — Макото Сузуки. Причем сцепились они случайно. Рядом сидящие хулиганы начали издеваться над Такемичи, друзья вступились за него, и завязалась разборка. — Тебе чего, заняться больше нечем? — сурово дрогнул Сузуки тёмными дугами бровей, метнув гневный взгляд на гнусавого хулигана. — Да ты никак на драку нарываешься? — лицо заскучавшего заметно просветлело. — Больно ты мне нужен, сиди со своим лохом, говорят, он с одного удара отлетает, — озабоченный своими проблемами, хулиган хотел было отвернуться от назойливой компании. — Что, как ты назвал нашего лидера?! — громогласно вопросил Аккун, привлекая внимание окружающих. — Лохом, как еще? — хулиган повернулся к ним лицом и обратился к Сузуки, того, кто первый его обозвал. — Ты! Выходи драться, — закатив глаза, нарочито громко засмеялся. — Что, кишка тонка? — Вот ещё, буду я об тебя руки пачкать! — презрительно сверкнув глазами, Сузуки медленно повернулся к нему спиной, давая понять, что он ничего не боится. Такемичи безуспешно пытался успокоить всех, но у него ничего не получалось. Вот с чем с чем, а с друзьями, конечно, парню всегда — везло. Прямо хорошая карма какая-та. — Ты, трус, ну-ка повернись ко мне лицом, а то мне придётся ударить тебя по затылку! — хулиган, вскинув голову, нетерпеливо толкнул Сузуки в плечо и, сложив руки в кулаки, тут же на всякий случай отпрыгнул подальше и встал в позу боксёра на ринге. — Так ты будешь драться за своего лидера или честно признаешься, что намочил от страха штаны? Сузуки с досадой скрипнул зубами. Конечно, стоило бы безотлагательно дать хулигану по лицу, хотя бы ради того, чтобы окружающие не сочли его трусом. Как вдруг прямо над ними раздалось: — Так вы будете драться или нет? — в гнусавом голосе Киёмасу слышалось явное разочарование. — Драться? Видя, как высокий абмал, возвысился прямо над ними, на секунду застыли, все почти перестали дышать. — Ну давайте же, давайте… Сразитесь на арене! — выдал он, а его прихвостни начали подталкивать обоих в спину. — Нет-нет, подождите! Киёмасу засмеялся. — А отчего бы и не подраться при всех, раз так прижимает?! — и обратился к огромной толпе. — Парни! У нас случайный бой, делаем ставки! Сузуки, сражаясь за честь Такемичи, выиграл первый бой, а второй проиграл, когда против него выставили какого-то лысого громилу. «На вид, ему лет тридцать, честное слово. Чем они только все здесь питаются?». Наблюдая вот это все, я продолжала ждать бой Такемичи, но его так и не произошло. Когда день уже близился к закату, я направилась домой. Я вышла на свою улицу и улеглась на траву рядом с речкой, уставившись в небо. Как интересно. Когда я приходила на ставки, некоторые парни заинтересованного смотрели на меня, как на девушку, чего я никогда особо не чувствовала в своей прошлой жизни. У меня были прекрасные отношения с одноклассниками, мало того, я становилась по-настоящему популярной, как в фильмах! Я и мечтать о таком не могла. Я знала идеально два языка, жила в городе своей мечты в окружении безумно интересных людей, меня ждало какое-то наследство, а еще я находилась в более молодом, абсолютно здоровом теле хорошенькой девочки с идеальным метаболизмом и чистой кожей от рождения. У меня была своя квартира, неподалеку от школы, где мне никто не мешал — я могла делать, все, что я захочу. Вокруг меня было интересных людей, и я чувствовала, что могу предугадать будущее... Например, вчера вышел клип 50 Cent «Candy Shop», который мгновенно взорвал все чарты. Я могла бы подождать и вложиться в биткоин, начать вести Instagram раньше всех остальных и стать известной, открыть масочный бизнес еще до пандемии коронавируса и помочь огромному количеству людей различными способами. А благодаря успешной зубрежке в прошлом — я легко бы сдала все экзамены, даже поступила бы в хороший университет. Плюс, я заработала себе пять лет упущенной жизни. Я могла бы исправить все... Моя грудь охватывала сильные эмоции, пылающие внутри меня. Я чувствовала, что способна совершить чудо, сделать все то, что раньше было мне недоступно. Могла бы достичь всего того, что другим было дано легче, чем мне. Я могла бы осуществить свои желания, которым я закрывала глаза в прошлой жизни, потому что признание их значило бы признание своей собственной уязвимости, и эта боль отталкивала меня. Я представляла себе жизнь, которая превосходила все мои мечты. Жизнь, наполненную не только тем, чего я всегда жаждала, но и чем-то еще, что я даже не осмеливалась мечтать. Теперь все эти внутренние раны от неравенства, несправедливости, скуки и пустоты могли быть исцелены. Мое сердце, казалось, снова начинало биться с полной силой. Теперь я могла открыться для новых возможностей, для счастья, которое я заслуживала. Я смогла бы исцелить свое разбитое сердце... Я представляла себе, как лежу на траве, глядя в небо, и чувствую, как все боли и обиды улетучиваются под теплыми лучами солнца. Ведь я бы больше никогда не вернулась в свою одинокую квартиру, где меня никто искренне не ждал. В нее иногда заваливался мой воздыхатель — он, кажется, как-то даже любил меня, а вот я его нет — не было такого заветного чувства, когда сердце замирает и внутри все бурлит, или с парнем, который нравился мне в университете… но он был влюблен в красотку из моей же группы. Я не была красоткой, и для парней моего возраста, к сожалению, это почти всегда имело самое решающее значение. А даже если и не всегда, я была слишком трусливой, и воспитана слишком хорошо, слишком правильно, чтобы самостоятельно воспроизводить какие-то супер яркие события. Мать всегда недовольна чем-то, а отец... я никогда не знала, любил ли он меня на самом деле или просто притворялся. Ведь детей нужно любить, а мне нужно было любить своих родителей. Ха-ха. Мечта, одна за другой канула в лето. Постоянная учеба, унылая подработка, одно и то же каждый день. Вся моя прошлая жизнь была построена на масках и защите, но со временем эта стена, которую я сама создала, стала моей тюрьмой. И моя душа томится от желания вырваться на свободу, разрушить эти иллюзии, которые меня держали в плену. Я не хочу больше прятаться за масками и отрицать свою истинную сущность. Сейчас, когда возможности распахиваются передо мной, я готова принять свою уязвимость и смело идти вперед. Честно говоря… Этот город, эта работа, эти люди — все всегда навевало скуку, и приходилось как-то притворяться, чтобы просто выжить. И только сейчас, как бы странно это не звучало, проходив по лезвию ножа и побывав в неизвестных местах, я почувствовала… как должна ощущаться жизнь. Что это вообще такое. И это ощущение нельзя было передать, о нем нельзя было рассказать, о нем нельзя было даже написать, его можно только — прожить. А раньше просто пустота и грусть. В какие-то моменты даже фильмы, сериалы и подруги не помогают от них сбежать. Все скучают! Даже иногда страдают, просто потому что они — скучают! А здесь… Я могла бы все начать с нуля. Впервые в жизни мне по-настоящему — повезло. И с телом, и с миром вокруг. Теперь вся жизнь могла бы зажечься праздником, наслаждением, эмоциями, любовью. Однако измениться должна была только я — сама… Если бы не ограничение в пять лет… Хочу остаться в теле Томо Киёмо. Хочу прожить эту незабываемую жизнь в Японии, глядя вот так вот на светящийся неоновый город, дыша абсолютно чистым воздухом и поедать вкусную рыбу на палочке около красной телебашни на Шибуе. «Я — Томо Киёмо». Сжав кулаки, я снова взглянула на два пункта в своей тетради. Один из них был: Набить лицо Киёмасу. «Пометка: «Ох, хочу видеть его лицо, когда такая как я его побьёт!». Ффф…. Кажется, что я настолько бессознательно прониклась Такемичи, когда смотрела аниме, что мне захотелось быть как он. Видимо, на самом деле, мне были близки его переживания, и его вечно извиняющийся персонаж. Вот я и захотела побить Киёмасу, как это однажды сделал он. Ведь именно с него Такемичи впервые преодолел свою слабость и смог заявить о себе, показав, на что он способен на самом деле. Этими ударами, отчаянно рвущимися из него, подобно рыку льва, он доказывал, что еще не все потеряно, он не проиграл и уже сделал первый шаг на пути преодоления самого себя. И он смог. Может быть, мне тоже хотелось быть как Такемичи. И сделать тот самый первый шаг, запустить цепочку к новой жизни. Ха-ха, и в правду, а какого это стоять над более сильным, и чувствовать себя победителем? Слышать аплодисменты и восторженный крик огромной толпы: «Герой!». Я вздохнула. Отодвинула тетрадь в сторону. Небо было таким красивым и бесконечным. Чудная ночь, такая ночь, которая разве только и может быть тогда, когда мы молоды, когда мы беззаботны. Небо было такое звездное, такое светлое небо, что, взглянув на него, невольно нужно было спросить себя: неужели могут жить под таким небом недовольные и несчастные люди? Закрыла глаза. Воздух такой чистый. Ветер обдувает лицо, тело и одежду. Как атмосферно. ** Утро. Школа. Голоса школьников повсюду. Направляясь в школу, снова пришла к выводу, что в этом мире я должна отыгрывать только — Томо Киёмо. Таковы — правила. Судя по тому, что произошло вчера, я не могла ни намекнуть, что я из другой вселенной и знаю о персонажах манги, ни раскрыть свою истинную природу. Мне было запрещено поделиться этими знаниями с моими новыми знакомыми, с моими «родственниками», как будто здесь все должны были продолжать играть роли в большой постановке, следуя четко прописанному сценарию, не имея ни малейшего представления об этом. «О Боги! А вдруг… и в правду… мы все, все мои знакомые, родители — тоже просто персонажи и действуем по четко прописанному сценарию и даже не догадываемся об этом?!». «И почему так несправедливо?! Такемичи значит можно рассказывать о своих суперспособностях, а мне — нельзя!». Хотя… Такемичи ведь не из другой вселенной, а скорее человек со сверхспособностями из их мира. Чёрт знает эти Высшие Силы, может, моё признание как-то нарушит баланс матрицы или что-то вроде того, не разбираюсь, типа людям из одной вселенной нельзя знать о существовании других. Какие-то свои игры и правила Богов, что создали все, ха-ха... Глядя на полюбившуюся мне школу, я мечтательно улыбнулась: «Интересно, а может и в нашем мире есть люди, которые пришли из других вселенных? Может им также как и мне, запрещено рассказывать об этом… но тогда понятно почему до сих пор никто о них не знает. Хмм… а как Вакуи создал мстителей? Побывал ли он в этом мире, или к нему пришла уже где-то прописанная информация обо всем произошедшем здесь… из загадочного источника?». Получается, как связующее звено. Хе-хе. Да… мне не позавидуешь. В случае чего придется как-то по-другому перед всеми оправдываться. Но, ничего. Я узнаю, есть ли у Такемичи суперспособности и… Побью Киёмасу. Жизнь мечты стала потихоньку разбиваться, стоило мне зайти в класс мечтательной походкой. Заметив уже в коридоре холодные взгляды одноклассников, с этого дня этот мир и начал ломаться, превращаясь в ночной кошмар. Как только я шагнула в класс, тут же попыталась найти взглядом Доракена и Майки. Как всегда — опаздывают к первому уроку или не придут вообще. — Доброе утро! — очень мило поздоровалась я со всеми. Но в ответ ничего, никаких приветствий, как обычно. Просто ледяное молчание. — Я купила печеньки по дороге. Хотела вас угостить, — обратилась я к девочкам, с которыми обычно общалась и начала судорожно копаться в своей сумке. — Мина? Риёка? Я была довольно популярной, а тут холодное молчание. Что случилось? Почему все так резко изменились? — Ааа…? — я прекратила искать печеньки, и удивленно оглядела всех своих одноклассников, помахала им рукой. — Привет! Они небрежно взглянули на меня и затем, проигнорировав, продолжили заниматься своими делами — разговаривать, смеяться, готовиться к уроку, жевать бутерброды. Некоторым было явно неловко встретиться мне взглядом, но им, казалось, не оставалось другого выбора, кроме как отвернуться. «Не поняла». — Эй! Привет! — чуть громче поздоровалась со всеми я. — Аясэ! Мина! Шинтаро… — Да тихо уже, — тихо прервала меня Шинтаро, пройдя мимо меня так, словно я букашка какая-та. — Садись уже на свое место. — Даа…. — протянула Химико. — Кажется, кто-то что-то сказал, но уши заболели. — Так раздражающе. — Не то слово. — Сразу настроение испортилось. «ЧЕГО?» — я едва не выронила сумку. — Ребята, вы что?... — попыталась спросить я, но меня втупую игнорировали. — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? Я подошла к группе девочек, с которыми зависала в столовой еще вчера, и они, бросив на меня быстрый взгляд, заговорили. — Давай поговорим в другом месте, Хакаги-чан. — Ага ~ — ответили ей. — Тут запахло как-то не очень, Мина-чан. Одна из них прямо таки ненавистно глянула на меня. — Пожалуй, так пахнут лжецы. Одноклассница ответила смехом: — Ну да, точно. И они отошли от меня. Я тут же подбежала к Широ-чан, чья парта находилась рядом с Майки, и с широко раскрытыми глазами спросила её: — Привет, Широ. Что случилось?! Я надеялась, что она, по крайней мере, не будет игнорировать меня. Но как только она подняла голову, некоторые из моих одноклассниц сразу же на неё уставились. — Прости, Томо-чан, — она очень тихо ответила и стыдливо продолжила читать книгу, которая была у неё в руках. Я не могла поверить своим ушам. Я так расстроилась, что даже не смогла найти слова, чтобы выразить свои эмоции. Мой голос просто дрогнул. Несмотря на это, я попыталась несколько раз достучаться до неё, но перед тем, как обреченно отойти от её парты, она очень тихо произнесла: — Кажется, они объявили бойкот... Я была ошеломлена этой информацией. «Чего? Какой еще бойкот?»…… — Не хорошо вышло, — заключила она. Весь оставшийся день я чувствовал себя космонавтом в вакууме. Все было не так. Слишком яркий свет, слишком громкие голоса, слишком неудобные ботинки, слишком сильно швы белой рубашки впивались в плечи. Меня игнорировали и не замечали до самого конца занятий. Не знала, что я сделала, чтобы вызвать такую реакцию. Все просто отвернулись от меня, а в коридоре меня могли обругать с грубостью, смеясь называть "позеркой" и "лгуньей". Что меня шокировало еще больше, это то, что это говорили люди, которые еще вчера дружно обедали со мной. Я просто не могла понять, что произошло. Почему за одну ночь мои одноклассники объявили мне бойкот? Почему так внезапно возникла неприязнь к моей стороне?... После занятий забежала в туалет и стоя перед зеркалом, слезы сами собой навернулись на глаза. Я подставила голову под кран и включила ледяную воду. Прислонилась щекой к холодной раковине и закрыла глаза. Бойкот. Что-то…. Не знаю, сколько времени я так простояла, но в какой-то момент в уборную вошли хихикающие школьницы из параллельного класса. Я резко подняла голову, врезавшись затылком в кран. — Ой, ты в порядке! — подскочила одна из них. — Угу, — сказала я приглушенно. — Все в порядке. Я поранилась, и из царапины пошла кровь. Хорошо, что под волосами, иначе начали бы допрашивать сильнее. Зайдя в кабинку, я протерла рану перекисью водорода и стала чистить зубы щеткой. Мерный звук щетки обычно меня успокаивал, но сегодня раздражал. Я слишком сильно давила на щетку, и из десен тоже пошла кровь. «Чёрт!». Я бросила одноразовую щетку на пол, и поняла, что совсем позабыла о времени. Взглянула на часы… и поняла, что уже немного опоздала на ставки. Напоследок я посмотрела на себя в зеркало и, вытерев остатки слез — сразу помчалась туда. «Не важно, что происходит, любой ценой я сохраню себе эту — жизнь». Либо — риск, либо — смерть. Жить можно только — рискуя. И сегодня… возможно… мой шанс увидеть знакомство Такемичи и Майки собственными глазами. И исполнить два пункта: «Побить Киёмасу». «Публично заявить всем о победе над ним, как это в аниме сделал Майки». Чёрт возьми. Сегодня.