Дневник из 50 пунктов

"Точно. И уже даже плевать, что Майки будет об этом думать". Выбора нет... …и с самой коварной довольной улыбкой на свете Майки начал приближаться к Киёмасу. Я немного отступила, чтобы не мешать им. Когда Майки добрался до Киёмасу, они обменялись взглядами: Майки был полон дружелюбия, а Киёмасу выглядел сильно нервничающим. — Ты — организатор этих боев? Кивок.  В ответ Майки с силой пнул его ногой прямо в подбородок, и Киёмасу полетел в воздух, грохнувшись на землю! Он был почти полностью выбит всего одним ударом! Киёмасу отлетел. И я тут же рефлекторно отпрыгнула, пока его тело грохнулось рядом со мной! «Жесть…»…….. Но это еще не всё. Вслед за этим, Майки с неспешным движением наклонился, схватил Киёмасу за волосы пальцами и приподнял его в воздух. На его лице появилось жуткое выражение, когда он спросил: — И кто же ты теперь? И с оглушительным хлопком кулак Майки разбил нос своему противнику. «Аааах!!» Стоп…. Но…. Точно. В пункте указано «Ох, хочу видеть его лицо», если Майки его полностью вырубит, то пункт могут не засчитать! «НЕТ, МАЙКИ!». Голова мигом заполнилась миллионами мыслей, стремительно разбегающихся во все стороны. «ВРЕМЯ!». Без малейшего промедления я приблизилась к Сано Манджиро, преодолевая скованность, руки тряслись настолько сильно, что я едва могла их контролировать. Вот что происходит с человеком, когда на кону стоит его жизнь. Вся праздность исчезает, когда за тобой гонится медведь. — Эй, послушай меня…. — выдавила из себя растерянным голосом, наклонившись к Майки. Я оглянулась. Кен стоял вдали — сразу не отгонит. — Майки! — и попыталась очень аккуратно тронуть его за спину, чтобы вдруг самой не попасть под раздачу. — Послушай…. Можно кое что сделать? Он заметил меня краем глаза, но ничего не ответил. — Дай ударить…! — в итоге прямо выпалила я.   — Шутишь…? — отрешенно спросил он. Лицо его было совсем не добрым, не таким как в школе, он был намерен вырубить Киёмасу, от чего опасная тень легка на его лицо.      — Но он… — говори. говори. — Он мой противник! Но Майки не слушал, продолжая бить. — Я первая начала с ним драться! Он вновь недоумённо покосился в мою сторону. — Чё... — и лишь нанес еще один удар. — Майки! — я решительно потрясла пальцами его плечо. — Не мешай, — отстранился он. «Вот, черт! Не слушает ВООБЩЕ! Как мне его остановить?!» — тысяча идей пронеслось в голове со скоростью света, и одна глупее другой. Думай! На кону жизнь!  ВРЕМЯ! — Я же сказала, что он мой противник! Я тоже хочу его ударить! — и дерзко схватила Майки за руку, которой он бил Киёмасу. — Дай! Я сказала, дай! — Ха?! — и вот он вспылил, резко вырывая руку из моей хватки. — Да что ты делаешь?! Отойди! Кен среагировал: — Ой. Что там происходит?! О НЕТ! КЕН ИДЕТ! Давай! Так, если я еще раз попытаюсь его оттащить, то ничего хорошего не будет! Что делать..? Что делать…?! Майки не слушает!  Идея, что пришла ко мне была настолько глупой, дурацкой и невообразимой, что на секунду мне даже показалось, что она сработает. «ВРЕМЯ!» Понимая, что выбора нет, а Майки прямо сейчас убивает мою жизнь, мой последний шанс на спасение. Я без промедления наклонилась. Отодвинула прядь его светлых волос и поцеловала его в щечку. — ……….? Майки мгновенно остановился, и просто неверующим взглядом взглянул на меня, будто увидев впервые. Казалось, что даже птицы вокруг замерли, перестав дышать. Коленки дрожали, руки подрагивали, глаза намокли, а разум сотрясся от переизбытка чувств и эмоций. — Майки, — очень тихо и искренне прошептала ему я, когда он в полном обалдении смотрел в мои потерянные глаза, стараясь осознать происходящее: на кой чёрт я его поцеловала. — Пожалуйста….. — голос невольно дрогнул, слишком много всего для меня. — Можно ударить? Не сводя с меня взгляда, его руки неожиданно ослабили хватку, и, Киёмасу упал на землю, побитый, но все еще в сознании. Майки ничего не ответил. Возможно, прозвучало это, и в правду, как вопрос жизни и смерти, и как стыдно, что никто здесь не знал, почему, как, зачем….   «Поверить не могу, что… сделала это»… «ВРЕМЯ…!». И тут вспомнив, что я в самой настоящей игре на выживание, пользуясь случаем, я тут же уселась к Киёмасу на живот, как в фильмах. Никогда никого не била! И потому просто замерла, глядя в его избитое лицо, пока его поплывшие глаза смотрели на меня….  «А дальше…?» — тело некстати сильно замешкалось. Оказывается, что в настоящей жизни, впервые бить с непривычки очень страшно, особенно, когда у безоружного противника все лицо плывет от синяков. — Ладно… — я сглотнула, зажмурив глаза. — Ударю, как ударю. «Давай!». Занесла дрожащую руку. Прикрыла глаза и треснула его рукой по лбу. Открыла их: «Вроде отлично ударила». Все вокруг просто были в шоке. Пункт звучал: «набить лицо», по идее, никакого уточнения не было. Не зная, что делать, на всякий случай занесла руку еще раз и постаралась ударить его, на этот раз по щеке, чуть сильнее: «Точно попала». Вроде ударила, на его щеке остался красный след. Пункт 10: «Набить лицо Киёмасу: хочу видеть его лицо, когда такая как я его побъет». Выполнен. После этих действий я неуверенно поднялась, и моими глазами встретились пораженные взгляды всех присутствующих. Майки, кажется, просто дар речи потерял. Такемичи рядом хлопал глазами. И пока не пришла в себя, решила сразу выполнить ещё один пункт, не представляя другой возможности. Потому я окончательно выпрямилась, поправила школьную юбку, и мысленно умерев… Поставила ногу на бедро Киёмасу, как настоящий лидер, гордо и одобрительно оглядела каждого из присутствующих, включая Майки, Такемичи, друзей Такемичи, Аккуна, прихвостней Киёмасу, у которых пыталась забрать биту, озадаченного Кена Рюгуджи, словно своих верных товарищей… И набрав в рот побольше воздуха, победоносным голосом всех громко оповестила: — Я та, кто победила Киёмасу! И ударила кулаком в воздух. — Помните об этом! — Ээээ….? — Х-ха…? — Чё? ……………………………………………………………….. Пункт 1 «Публично поставить ногу на побежденного врага, как Майки, гордо оглядеть каждого, и всем победоносно заявить о своей победе». Выполнен. Лицо обливалось потом. Мне кажется, или здесь очень жарко? Такемичи насмерть дрался с Киёмасу в кровь и пот, Доракен ногой согнул пополам, Майки окончательно добил, но победила его, конечно же, я. Гробовая тишина продолжается. «Интересно?» — мне кажется… или стоя вот так с поднятым кулаком к небу, вся моя жизнь сейчас перед глазами проплывает? Мне так плохо, может я заболела? Я большей дурой не была за всю свою прошлую жизнь. А они… с самого начала наблюдали за всем этим? Судя по тому, что сказал Кен «с каких пор девушек бьешь?» — видели, что Киёмасу мне вдруг вломил, но не успели этого предотвратить. Конечно, никто не ожидал, что на поле боя массивного хулигана вдруг вылетит девочка из их школы и начнет на всех кидаться  — сначала на Киёмасу, затем на тех, кто биту нес, а после еще и внезапно на того, кто пытался избить этого самого Киёмасу. Да, я сдохну. Все равно сдохну. Опустила кулак. Надеюсь, засчитали. Плевать. — …Это немного будет сложно, но я попытаюсь объяснить…  — в конце-концов осмелилась обернуться я. Выражение лица Майки постепенно менялось, словно у мима. Сначала он смотрел на меня с непониманием, затем его лицо перекосилось от удивления с мелькающими иногда в глазах искрами любопытства. И тут с его губ почти сорвался тихий полный неприкрытого веселья смешок. И, не выдержав, секундой спустя этот смешок перерос в настоящий ржач. Они с Доракеном громко рассмеялись на всю округу. И тут же вслед за ними по всей арене раздался просто оглушительный хохот. Хулиганы так хохотали, что чуть не падали на пол. Они всё время показывали на меня пальцем и снова прыскали со смеху. Только мы с Такемичи не смеялись, замерев на месте, с широко раскрытыми глазами, совершенно сбитые столку. — Аа…!!!! Уберите ее кто-нибудь уже, я умираю! — Она сказала это с таким серьезным лицом! Хватались за животы. — Ты это видел, братан?! — Мне что, это снится, чувак?! — А она вообще его ударила? ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ! — Она бьет хуже моей пятилетней сестренки!! Это вообще можно назвать ударом?! — Вот позор! — Почему никто не заснял?!    — Да она сумасшедшая! ПОЕХАВШАЯ на всю голову! — Это чё, прикол такой от Токийской Свастики?! — Киёмасу я не жалею, что тебя «побили»! Это того стоило! — Я! Я заснял! Разбирайте! С вас 1000 йен за скачку! Смех не утихал ни на секунду, я обернулась на Ханагаки, будто прося поддержки, но он завис, пораженно переводя взгляд то на меня, то на Майки.  — Я ничего не понимаю. А Я НЕ ХОЧУ НИЧЕГО ПОНИМАТЬ, ТАКЕМИЧИ — Я… когда-нибудь может смогу объяснить… — почесала в затылке я, не зная, что еще сказать. — Кен, эта девочка… ахаххах! — я взглянула на Майки, ему было так неподдельно весело, лицо было таким светлым, никакой жуткой двусмысленности, что была несколько минут назад. — Я же говорил, она просто нечто! Его искренний смех почему-то заставил меня немного отвлечься, и я даже тихонько улыбнулась. Наржавшись вдоволь надо мной, Майки неожиданно резко подошел к Киёмасу и вдруг… — Вабаки! — с удивительно приятной улыбкой обратился он ко мне, как будто ничего и не произошло, обалдеть, не произошло. — В следующий раз надо бить вот так, — и одним сильным, отработанным, ударом ноги с треском залетел ему прямо в челюсть, окончательно отправив его в нокаут. Я поёжилась, когда брызнула кровь, однако, Майки идеально рассчитал силу, и Киёмасу, кажется, дышал, но просто отрубился. — Ага…  — начала я, все равно не смогу с ними говорить несколько недель, потому даже не буду пытаться. — На сегодня хватит, — он улыбнулся мне. — Пойдем, Кенчик ~ Слава Богу, что есть, «пойдем, Кенчик». — Бои со ставками такая чушь, — пробормотал он уже на ходу, закинув руки за голову. — Не думал, что будет что-то веселое. Кен небрежно махнул нам рукой на прощанье: — Не порочьте имя Свастонов такой грязью как бои со ставками. — Такемучи, — неожиданно Майки с огромным интересом обернулся на полностью побледневшего парня и очень миролюбиво ему сказал. — Увидимся ~ — Так что не на что здесь смотреть, расходимся! — жестом прогонял хулиганов Кен, как, вдруг не поворачивая головы, обратился и ко мне, — Вабаки, тебе здесь тем более делать нечего. Вали уже оттуда. — кивнул мне. — Позже поговорим. «О нет….».  Я резко отвернулась и мгновенно схватила сумку, которую оставила рядом с первой ступенькой. Мое сердце колотилось в груди, а ноги несли меня так быстро, что словно я летела в противоположном направлении. Каждый, кто находился на арене, уставился на меня, провожая взглядом. Запомнилась!  Больше всего на свете не хотелось думать, что меня ждет завтра в школе. Что, Вабаки?