Дневник из 50 пунктов

***

Подарочная часть.

***

(Привет! Знаю, что меня не было какое-то время, но я очень скучала по этому сюжету и по вам, и вернулась! Спасибо, что всё это время поддерживали мою работу — для меня это реально важно (*´꒳*)♡ Сегодня хочу показать вам одну из уже написанных глав. Она идёт чуть дальше по сюжету, но её можно читать абсолютно отдельно вообще от всего, и она полностью понятна. Это как раз та самая битва на свалке машин, где Тосва сражается с Валхаллой… и где Томо внезапно врывается в самый хаос, чтобы познакомиться и стащить телескопку у Рана Хайтани! Глава получилась эмоциональной, сумасшедшей и очень живой, я не хотела оставлять её в столе, а наоборот сделать мини "подарок", пока дописываю остальное. Так что устраивайтесь поудобнее, берите чай или что-то вкусненькое, и приятного чтения! Надеюсь, она вам понравится, и вы будете дальше следить за историей.. спасибо) Вот и настал тот самый бой, финальный аккорд почти всего первого сезона аниме — и я шла к нему, как на казнь, со своим идиотски-гениальным планом. Уже знала, все будет очень — плохо! Это была та самая легендарная разборка — поединок между «Свастонами» (или, как я их ласково называла, «Тосвой») и «Валхаллой». И тут в голове всплыл голос Чифую: — Там соберётся много влиятельных типов. Ну а это как раз то, что мне и нужно! Потому что сегодня начинался мой первый шаг к братьям Хайтани. Я, конечно, мангу детально не помнила, сюжет у меня в голове был как кусок сыра с дырками, но помнила одно: братья появлялись редко. РЕАЛЬНО редко. И если я сейчас профукаю этот шанс, то потом их искать придётся разве что с GPS-трекером по всей Японии, как это было уже с Такемичи. В животе всё сжалось. Я снова побледнела, потому что знала: из всех пунктов моей тетради этот был один из худших. Один из самых абсурдных. И тот, что стабильно вызывал у меня настоящую бурю эмоций!!! «Переспать с двумя братьями Хайтани, да, конечно…. ОДНОВРЕМЕННО». Никаких поблажек! Мой внутренний цензор уже бился в истерике, но план есть план. И я сделаю это, чёрт возьми! После всего, что я уже провернула, пути назад у меня не осталось. «Я останусь — Томо Киёмо!» Сегодня мне нужно было хоть что-то от них узнать, может быть, познакомиться, просто понять, что за типы в реальной жизни и самое важное… разузнать, где они тусуются на Роппонги, чтобы я могла в свободное время к ним заглянуть. А там что-то да придумаю, как всегда. Пришла я специально раньше всех, почти утром, около рассвета. Спряталась в старой машине на окраине свалки — так, чтобы самой остаться в тени, но видеть всё. Потащила с собой одеяло, устроила укрытие, протёрла кружок на мутном стекле, устраивая личный смотровой пункт. На всякий случай рядом поставила ящик с особенными принадлежностями, а то вдруг придётся резко менять дислокацию. Я знала, как бывает, если паника накроет, лучше иметь запасной выход. Сумка лежала рядом, набитая как чемодан беглянки: мой любимый мужской плащ, очки, платок, еда на перекус. Всё по-боевому, а. Всё внутри тряслось от волнения, постоянно хожу по лезвию бритвы, само тело уже будто привыкло к каждодневным уколам просто огромного количества адреналина, как к вечному наркотику. А внутри немного подзуживала мысль: «Я увижу этот легендарный бой вживую… обалдеть». Я свернулась под своим импровизированным одеяльным бункером и затаилась. Долго ждать не пришлось. Постепенно стали прибывать люди и у меня челюсть едва не упала. Чифую был прав в том, что битва одних из самых больших банд Токио — привлекла к себе много самых разнообразных опасных хулиганов из всех регионов. Приехали свирепые байкеры: железные громилы с татуировками до шеи, руки будто из камня и взглядами, от которых хотелось отвернуться. Они двигались друг с другом группами, держались плотно, и всё в них, от сапог до хриплого смеха, пахло жестью. Постепенно машинная свалка всё больше стала заполняться типами, которых бы я обошла за тысячу километров в своей прошлой жизни… а сейчас только этим и занимаюсь, что самовольно несусь к ним! Приезжали свирепые на вид громиллы, худощавые парни в татушках и серьгах, всевозможные наглые школьники, и все внушали мне ужас.  Где-то в стороне я услышала разговор, что, мол, здесь собрались верхушки «десяти процентов» тех самых байкеров, из-за которых боятся остальные девяносто, мирные романтики дороги. Согласна, здесь точно были люди, которые помимо клубов, ночных поездок и милых потасовок — занимались грабёжом, перевозкой и производством наркотиков, и… Аккуратно высунулась в окно, модно одетые «серьезные люди», в проколах, с крашеными волосами искренне упивались тем, как ветер обвевает их лица, пока они кружили на байке. Парень с пепельными волосами курил прямо неподалеку от меня. Рядом компашка ребят в форме пила пиво. Мужчины играли в карты на капоте машины, рядом хулиганы орали какие-то песни, или просто издавали победный клич банд. Повсюду шумел двигатель, байки то подъезжали, то уезжали куда-то. Кто-то рядом со мной спросил другого, почему тот зажал пятьдесят тысяч йен, которые должен был отдать еще на прошлой неделе. Но тот простодушно решил, что тот просто забыл их вернуть, и затем с легким сердцем заорал: — Ву-хууу! — и взметнул кулак в воздух. Что к чему. Толпа рядом подхватила его крик в шесть глоток, и свалка взорвалась новым рёвом. Мимо прошёл накачанный тип в расстёгнутом школьном пиджаке, и, ухмыляясь, бросил: — Забавно. Лет четыреста назад нас бы назвали бродячими рыцарями. И мы делали бы то же самое: колесили по дорогам в поисках бабла, выпивки и приключений. Вокруг сыпался жаргон, непонятные реплики и рваные шутки, атмосфера просто трещала от уличной прелюдии перед большой схваткой. Я снова высунулась из машины, выискивая братьев Хайтани. Уже в тысячный раз рисковала ради них шкурой, но пока отметила только то, как людская масса растёт и густеет. Жуть… тут столько тестостерона… «мужицкое», «хулиганское», «уличное», я просто чувствовала себя лебедем, плавающим по озеру из машинного масла. Это место было явно не для Томо. Да и вообще… не для нормальной девушки. И будто в подтверждение моих мыслей я заметила: девушек здесь вообще не было. Ни подруг главарей, ни «ассистентов», ни даже дерзких янки, которые обычно любят совать нос в драки. Похоже, это была чисто мужская разборка, куда женщин просто не звали. Или, может, они сами не рискнули сунуться. Я, не зная точной причины этого «гендерного вакуума», снова спряталась под одеяло… «Я тут ещё и одна… девочка…» — и внезапно вспомнила, что вся моя сумка облеплена наклейками Hello Kitty и розовыми дракончиками из аниме «Девушки волшебницы». Отличный маскировочный реквизит для адской свалки, где решается судьба банд Токио. И снова прячусь под одеяло. Нельзя… Я высунулась осторожно раза три, как сурок, выглядывающий из норы и тут же ныряющий обратно. На четвертый раз моя главная цель наконец-то явилась. Этих людей я видела впервые, хоть и знала их по манге. Судя по тому, какими удивленными взглядами их провожали все, кто их видел — подобные гости здесь были не часты, а авторитет у них реально имелся. Да. Их было двое. И это точно были — братья Хайтани. Мой рот сам собой вытянулся, а не зря фандом их так любит — девочки бы уписались, увидя их в реальной жизни. Стильно выглядящие, с самодовольным выражением лица, при этом одетые по-разному, но сочетающиеся друг с другом как Инь и Янь — их появление одним махом придало всей этой грубой, мужицкой «тусовке» оттенок какой-то показной крутизны. Да, красивые плохие мальчики всегда умели производить впечатление. С первого взгляда, обещание тех самых американских горок, где сначала захватывает дух, а потом уже поздно соскочить. Старший Хайтани шел чуть лениво позади своего брата. Он был долговязого телосложения и чем-то напоминал модель — высокий, стройный, холеный, с той самой манерной ленцой, которая сразу выдавала: он отлично знает себе цену. Его волосы были заплетены в те самые знаменитые косички, по которым я сразу его узнала. У второго, младшего, были очки, потому я не смогла разглядеть его лица. Но он выглядел более живо, и улыбался уж очень самоуверенно, кажется, вся эта ситуация с тем, что на них все смотрят и боятся — его очень забавляла. Да, выглядели они действительно впечатляюще. В их облике было что-то от самого ночного Токио — неонового, шумного, буйного. Город, который никогда не спит и всегда готов обернуться другой стороной, дорогой изящной витриной, а затем чёрным одиноким омутом одновременно. — О, это же браться Хайтани, держащие Роппонги! Примерно также реагировали люди, когда пришли какие-то «Дрыщ», «Сорвиголова», «Банда Ёкотзоку из Осаки», еще какие-то...      Разумеется, здесь уже было столько людей, что я даже не знала, как другие байки сюда еще вместятся, с учетом того, что здесь скоро будут биться около шестиста человек — поэтому, когда банды увидели братьев, то некоторые расступились, чтобы их пропустить. Мало того, путь братьев пересекал траекторию движения других хулиганов, и, несмотря на то, что их было всего двое, их это словно бы не смущало — они шагали вперед, нисколько не беспокоясь тем фактом, что их могут просто не пропустить. Большинство пропустили их, но некоторые не собирались их пропускать — велика честь, подумаешь. Однако братьев не смутило даже это. Каким-то непонятным образом они моментально рассредоточились и поодиночке прошили группу хулиганов, но так, чтобы не терять «крутизну», то есть, прошли сквозь, едва двинувшись, в миллиметре от остальных, будто иглы через — складки грубой ткани. И, как ни в чем не бывало, сели на машину, выше остальных. Я обратила внимание, что все те, кто вызывал бурные эмоции во время появления — все сидели выше остальных. Это что, такая негласная иерархия? И тут я вспомнила, что уже видела подобное однажды — во время боя Майки с «Мёбиусами». Как потом объяснил Мицуя, такие движения — признак того, что человек полностью владеет своим телом. Он сказал, что хорошо знал цену этим коротким, собранным шагам, лишённым ненужных мышечных сокращений. Это были движения людей, которые с детства росли в драках, учились жить на улице и знали: любая ошибка может стоить слишком дорого. Потеря секунды, сбитый шаг, малейшая заминка и ты уже задел кого-то плечом, а значит, драка начинается против тебя. И братья своё дело знали. Так же, как капитаны «Свастонов». Глядя, как они без усилия прошли сквозь поток хулиганов, у меня внутри снова поднималась истерика. Та самая, которая накатывала на меня уже не раз из-за этого проклятого пункта в моей тетради. Я едва не закричала вслух: слишком уж уверенно и опасно выглядели эти малоизвестные мне товарищи. «И мне с ними спать… …….. Одновременно». Сверля в братьях дыру, я просидела в ужасе от своего положения еще какое-то время. Пока меня не отвлёк голос. Вернее, не сам голос, а реакция на него. Когда этот человек вышел на середину площадки, десятки людей синхронно поклонились и загудели: — Приветствуем вас! — «Свастоны» против «Валхаллы». Будет жарко, да? — ухмыльнулся он. Улыбка эта ясно дала понять: он убьёт любого, кто окажется против. — Сегодня я правлю балом, — выплюнул этот важный человек. — Член ICBM, Хансэн. Благодаря Доракену я уже знала об ICBM — подпольной криминальной группировке из Икэбукуро. Я поёжилась и сильнее натянула на себя одеяло, под которым пряталась. «Начинается» — сглотнула. Мимо моей машины прошёл какой-то байкер с красными волосами и бросил другу: — Слышал? «Дрыщ», «Хайтани», «Осакунаса», говорят, даже они будут сегодня сидеть тихо. — Ага, никто не осмелится сунуться, — отозвался второй. — Естественно, даже самые отбитые не захотят стать врагами Непобедимого Майки или этого бешеного Казуторы. Я мысленно снова поблагодарила судьбу за эти правила, хоть и не была особо удивлена. Я слышала от Мицуи, что в бандах свои четкие правила: и в данном случае, поскольку это была большая, официальная разборка между двумя бандами, то во время схватки никто не имел право вмешиваться, иначе это могло быть расценено как «личное оскорбление» для обеих сторон. После этого они имели право отомстить за вмешательство, и, скорее всего, сделают это. «Слава Богу!» — никто не будет лезть. Спасибо, правилам! Ведь это было очень выгодно лично для моего плана. — ВСЕ ГОТОВЫ?! — рявкнул «судья», накручивая толпу на грядущее побоище. Я тяжело выдохнула. — ВИНОВНИКИ ТОРЖЕСТВА, — взревел он и указал руками на противоположные стороны свалки. — НА СЦЕНУ! В следующее мгновение я ошарашенными глазами наблюдала, как с двух концов площадки начали прибывать толпы парней. Все в слегка переделанных школьных формах, в этих фирменных «янки»-прикидах, которые сами по себе были манифестом бунта. И я только подумала: как они вообще собираются драться в этом? На улице +30, японское лето выжимает из тебя последнюю каплю пота, а они щеголяют в пиджаках, будто им всё нипочём. — Свастоны! — пронеслось вокруг. Я тихонько высунулась сильнее, чтобы получше рассмотреть «своих». Ооо… да это же Улыбашка, Чифую, Мицуя, Пачин, Такемичи… они стояли в центре, и у всех такие пафосные лица… вау!!! И… И тут… я чуть не потеряла дар речи. Прямо посреди этой огромной толпы, чуть впереди Доракена — стоял Майки. Господи, держите меня семеро! Он вышел во главе — спокойный, но решительный, настоящий лидер. И выглядел так, что я едва не растаяла. Хоть и невысокий, но этот полуголый торс… Эти кубики можно было считать, как бусины на чётках! Пиджак был небрежно накинут на широкие плечи, волосы развевались вместе с тканью, и всё это вместе выглядело так потрясающе… да, сама судьба решила сделать его главным героем этого вечера, а меня удачливой NPC. Он стоял расслабленно, но в его осанке чувствовалась сила, уверенность: Майки не сомневался, что противники получат своё. Но при этом он словно позволял им сразиться с ним из уважения к бою. Какой эпичный выход во главе…! Я буквально поплыла. И ведь вот с этим самым парнем я недавно каталась на байке и ела дораяки у моря… а теперь посмотрите на него! Отовсюду тут же донеслось: — Это же Майки! — Непобедимый Майки вживую… — Легендарный Майки… афигеть… Шёпот. Шёпот. Шёпот. Вся свалка задышала именем легенды байкеров. И я почему-то была так горда за него. «Давай, Майки! Уделай их всех! Давайте, ребята! Вы сможете!» — И Валхалла! — перекрыл гул голос судьи. И тут прибыло ещё больше трёхсот парней — один краше другого. Я уже вообще не понимала, почему сюда не пускали девушек. Тут ведь можно было бизнес делать: просто продавать билеты девчонкам на просмотр этого эпичного «мясного фестиваля», где сотни красивых парней с серьёзными лицами лупят друг друга под гул моторов и густейший аромат тестостерона. Посреди всей этой толпы я сразу узнала Казутору… и Ханму. На второго я покосилась особенно подозрительно — слишком уж у меня были сомнения, что он каким-то боком не причастен к моей жизни. Или к жизни Такемичи с его постоянными прыжками во времени. — Хансэн! — первым заговорил Майки. Его голос был спокойным, уверенным, без злости и бравады. Взгляд лидерский. — Спасибо, что согласился судить бой. — Ха! — самодовольно усмехнулся Хансэн, прищурив глаза. — Если бой будет скучным, я сам вас всех прикончу. И тут же вскинул руку: — Представители, выйдите вперёд! В центр шагнули Казутора, которого я всей душой ненавидела, и Доракен. Я не знала, чем закончится бой, ибо все еще не могла точно утверждать, что Такемичи ничего не изменил, или Вакуя не видоизменил то, то было на самом деле для манги, однако, оглядываясь в прошлое, предполагала, что…. Внутри снова все сжалось, хотя я уже миллион раз обсудила с собой эту тему. «Баджи — сегодня умрет». Прости, Майки. Но я не хотела лезть в сюжет. Зная, через что проходил Такемичи, я понимала: любое вмешательство может только ухудшить ситуацию. Да, я могла бы спасти Баджи. Но что, если вместо него погибнет кто-то другой? Сам Такемичи, например. И тогда что? У меня не останется ни шанса что-то исправить. Ни единой информации о будущем, ведь всё изменится. А это слишком рискованно. Плюс, огромное количество пунктов в моей тетради, например: «Поддержать Казутору на тему со смертью Баджи, тронув его сердце» и другие, были плотно завязаны на этом моменте, то есть, минимум точных три пункта тут же провалятся автоматически и я, скорее всего, просто… Правда такова, что спасти Баджи, это — гарантированная смерть для меня. «Прости, Майки», — однако мысль возвращалась снова и снова, как морская волна к берегу. — Будете драться пять на пять? Или стенка на стенку? — гордо выплюнул судья на манер бандита с района. — Выбирайте. — «Валхалла» бросила вызов, так что выбирай ты, Казутора, — невозмутимо ответил Доракен, шагнув вперёд. — А? — дёрнулся Казутора. — Но у нас есть одно условие, — спокойно, почти лениво продолжил Доракен. — Возвращение Баджи. Лицо Казуторы вытянулось. — В случае нашей победы Баджи возвращается. На этом всё. Когда Доракен договорил, сердце во мне снова разбилось о рёбра. Я чувствовала себя самым отвратительным человеком на свете и всё равно пыталась вразумить себя. «Всё уже решено, Томо». «Хватит». — ХА?! — Казутора начал медленно сходить с ума, его лицо помрачнело, а на губах выступила кровожадная улыбка. — Вообще-то Баджи сам к нам пришел. Мы же его не держим на цепи! — Верните Баджи. Точка, — Доракен и бровью не повёл, только взгляд потяжелел. — Никаких других условий. — Придурки! Да вы что о себе возомнили?.. — кулаки Казуторы сжались, плечи затряслись. — Эй, — судья мгновенно оказался рядом, уловив, как закипает представитель. —Попридержи себя. И тут же… Я выдохнула. Всё как в манге. — Гха… Все ошарашенно наблюдали, как Казутора со всего маха зарядил судье, и тот рухнул на землю, как горшок с окна. — Отдыхай, — ухмыльнулся Казутора, явно довольный собой. Вакуя… он что, был тут?! Откуда он это видел? — Судья? Правила? — Казутора рассмеялся, бросив взгляд прямо на Дракена, пока толпа не могла оторвать глаз. — Мы что, девчонки на пляже, пришли в волейбол поиграть? Он оскалился шире и махнул рукой на свою банду: — «Валхалла» пришла сюда, чтобы разъебать «Свастонов»! «Пацаны…» — я закатила глаза. — Ну что, ПОГНАЛИ, Майки?! — взревел Ханма так весело, будто это всё шоу для него лично. Майки лишь глянул на него и от этого взгляда у меня мороз пробежал по коже: устрашающий, ледяной. После чего… — Свастоны в бой! — сказал кто-то, я не поняла, Майки это был или нет…. Но после этого обе толпы сорвались с места и налетели друг на друга. Началась настоящая мясорубка. Хулиганы смешались в одно целое, сотни тел столкнулись, как пламя, которое разгорается и уже не остановить. Успела заметить Майки, он стоял неподвижно с абсолютно хладнокровным выражением лица, пока вокруг него раздались первые головокружительные удары. И тут Казутора рванул к нему с диким рёвом: — МАЙКИ! СДОХНИ! «Майки!» — сердце чуть удар не схватил. Но Майки даже бровью не повёл, почему не обороняется?! Он просто стоит, безучастно глядя на разъяренного Казутору, как на мальчишку с палкой. Ты дурак! Удар Казуторы блокировал Доракен, прямо перед лицом Майки: — Ублюдок! Тебе еще сто лет пахать, чтобы достичь уровня Майки. Но Казутора игнорирует Доракена и снова летит к лидеру Томан в безумной ярости. — Майки! — я аж пискнула, забыв, что должна держать язык за зубами, хотя прекрасно знала, НАСКОЛЬКО ОН СИЛЁН. И в этот момент. НЕТ-НЕТ-НЕТ. Я потеряла из виду абсолютно всех, кого можно — толпа окончательно смешалась друг с другом. Дерущиеся около машин закрывали мне вид на капитанов и на верхушку отрядов. Вот везет же людям, которые читают мангу — им показывают самое интересное, а все что слышала и видела я: везде крики, ор, руки, пинки, бесконечные ругательства отовсюду, звук ударов, ломающихся костей… — А! — на стекло машины, в которой я сидела, лицом обложился хулиган из Валхаллы… и на стекле осталась кровь. Фф... Я нервно высунулась и попыталась отыскать взглядом знакомые лица. Вдруг заметила Улыбашку. Он пытался нанести быстрый удар ногой снизу, но соперник опередил его, врезав по опорной ноге. Улыбашка рухнул, кувыркнулся и, будто пружина, снова вскочил на ноги. На секунду я облегчённо выдохнула и тут же обзор снова перекрыли чужие спины, беготня, удары. — Дылда! — заорал кто-то из толпы. — Там наших бьют! Там бьют, тут бьют — да вообще ВСЕХ бьют. Понять, кто кого зовёт, было невозможно. Я успела рассмотреть лишь Ханму и Доракена. Кен внезапно прыгнул, пытаясь провести двойной удар, но и Ханма прыгнул одновременно. Они едва коснулись друг друга, увернувшись. На землю приземлились оба, но тут Ханма сделал резкий обманный поворот корпуса и врезал Кену в лицо, точно между бровями. — Давно не дрался всерьёз, — прохрипел Доракен, поднявшись. И тут же ответил серией мощных ударов прямо в лицо и горло соперника. Один из них он провёл сразу двумя кулаками. Ханма весело рухнул на землю с разбитым лицом. Кровь пузырями выступила на губах, нос хлестал. «УЖАС КАКОЙ» — я мгновенно взяла обратно все свои мысли о том, что непонятно, почему сюда не пускают девушек. Грубо и не для слабонервных, настоящий мордобой, куда ни взгляни — кромешный ад: кровь во все стороны, стоны, измывательства и обзывательства, крики, грохот каких‑то падающих предметов и даже чей‑то истерический смех. «А нафига…!». Одетая совершенно в одинаковую одежду толпа порой различалась лишь комплекцией тела и ростом. Не двигаясь, я так и сидела, присмирев, вглядываясь в происходящее. Сквозь бесконтрольный беспорядок, увидела, как двое неожиданно с грохотом завалились на землю, и тогда я смогла, увидела знакомое лицо одного из тех, кого оккупировала толпа. — Чифую! Да, это был мой любимый худощавый молодой парень со стильной серёжкой, который уверенно наносил удары кулаками по ближайшим противникам. Спиной к нему стоял еще человек, лица которого разглядеть пока не представлялось возможным, но было ясно, что обороняются они вместе и... И в тот миг, когда «неизвестный» отвёл взгляд в сторону и едва не схлопотал в лицо, всё стало очевидно. — Чего стоишь?! — Чифую рванул вперёд, оттолкнул противника и ударил его. — Смотри только на врагов перед собой! ДА, ЭТО БЫЛ ТАКЕМИЧИ. — А я… — Чифую вдруг подпрыгнул и, резко вытянув ноги, впечатал обеими сразу в грудь одного из хулиганов. — …Прикрою твою спину, — улыбнулся Чифую, — Такемичи, важно не показывать страх перед врагом! Он ударил ногой по голове очередного парня из «Валхаллы» и заорал: — Чего трясёшься?! Мы вместе! Делай то, что должен! Аа… Чифую… как же я тебя тоже обожаю. Пожалуйста, только будь осторожен. «Только вот Баджи…» — мысль тут же кольнула меня, и я резко мотнула головой, отгоняя дурное. Знала: стоит ей зацепиться, случится что-то нехорошее. Толпа непрекращающегося мордобоя окончательно сомкнулась, и обзор закрылся. Я вглядывалась в месиво, надеясь выцепить хотя бы одно знакомое лицо. Всё ждала, когда бой разгорится настолько, что можно будет незаметно подобраться к Хайтани. И к сожалению… Никто из тех, кого я различала, не был похож ни на Майки, ни на Баджи. И вдруг! Прямо у моей машины мелькнула знакомая фигура. Ого. Это был Мицуя. — Вставай, Апачи, — сказал он спокойным голосом, в котором всё же слышалась дружеская теплинка. Будто ничего не произошло, будто они встретились просто где-то на улице около дома. Он протянул руку, помогая подняться своему подчинённому. Я наконец поняла: именно Мицуя стоял за спиной у Чифую и Такемичи в самом начале заварушки. И именно он, похоже, уложил тех, кто только что так усердно пинал его товарища. Товарищ с благодарностью поднялся, но Мицуя тут же схватил его за ворот. — Дебил! Зачем ты вообще сюда припёрся?! Мы дерёмся, а ты — член второго отряда! — голос был спокойный, но жёсткий. На Мицую несётся удар, чёрт! Отражай! — И прекрати глазеть по сторонам! — отрезал он и тут же смачно вломил противнику, даже не оборачиваясь полностью. Я сползла на сиденье, пытаясь прийти в себя. Но тут же вспомнила про ПУНКТЫ. Про то, что именно ради них я и решила не спасать Баджи. Слишком много всего уже сделано, слишком далеко зашла, поэтому возврата не было. В реальности это было куда тяжелее, чем казалось в манге: смотреть на то, как твоих любимых персонажей бьют, вернее… как дорогих для меня людей крошат вживую. Сжав кулаки, я напомнила себе: у меня — свой план, своя «вечеринка». Потому нужно быстрее абстрагироваться от происходящего, ведь сегодня мне нужно было: «украсть телескопу Хайтани Рана» и попытаться узнать о клубах, в которых они тусуются в Роппонги, чтобы потом заглянуть. И переспать, да. Спасибо. Поэтому же, все нормальные девушки в таких драках либо закрывают глаза и плачут, либо молятся за любимых. А я? А я планирую кражу у молодых успешных бандитов. Потому быстро, прямо в машине, в этих ужасных условиях, я начала переодеваться. Мне нужно было укутать всё тело, да, так же, как тогда с Кисаки. Плащ, очки, платок, штаны. Во-первых, чтобы не было похоже, что я девочка. Во-вторых, чтобы НИКТО здесь меня не узнал. Не дай Бог, я кого-то отвлеку, например, Майки, или все обернется так, что меня выгонят отсюда с позором и очередным недоумением. Я хотела, чтобы вообще никто не узнал, что я присутствую на этой личной разборке, ещё и неожиданно пристаю к некасающимся меня братьям Хайтани, итак репутация у меня была не очень. Надев на себя мужской плащ, который купила в магазине, натянув штаны, собрав волосы и обернув платок вокруг головы, я поправила свои черные очки, и аккуратно вышла из машины, убедившись, что все окружающие плотно увлечены мордобоем. Нет, ну вы видели меня? Маскировка уровня «ну почти ниндзя»! Выйдя из машины, я тут же всем телом ощутила, как жарко. Под плащом мгновенно всё взмокло. Лишь бы не потерять сознание прямо тут. Я нашла братьев Хайтани на небольшом расстоянии. Мысленно перекрестилась. Колени дрожали, внутри всё переворачивалось от стыда и неловкого ужаса. «И куда жизнь меня завела? Кем я стала?» — эти вопросы я задавала себе абсолютно каждый день. Аккуратно, как можно тише, я приблизилась к этой машине и снова оглядела крутых парней: один был модельной внешности, второй очень стильный. Они взирали на происходящее под их ногами с отсутствующим, но, судя по всему, огромным азартом. «Чёрт-чёрт-чёрт!». СТЫДНО После чего я оглядела старшего, так, где телескопка? Ничего не видно. Придётся подойти ближе. Пока я очень тихо подходила к машине, то в миллионный раз пыталась понять, почему и зачем я написала этот пункт. Кажется, ТЕЛЕСКОПКА показалась мне очень забавной, КАК И СЕРЕЖКИ ИЗАНЫ. Хотя, честно говоря, единственное, что может соперничать по идиотизму — это МАТЕРИТЬ ПУБЛИЧНО КИСАКИ. Итак, мой «гениальный» план: подойти, завести разговор про клубы, забрать телескопку, спрыгнуть и убежать домой. Я надеялась, что они не станут гнаться за мной: Во-первых, это было бы не круто; во-вторых, у них полно своих дел; в-третьих, эффект неожиданности; и в-четвёртых, вокруг такая мясорубка, что меня легко потерять из виду. И тут я чуть не схватилась за голову. «Чёрт! В последней официальной книге по Мстителям было написано, что Ран — самый быстрый парень в Поднебесье. Даже быстрее Изаны. А Изана — второй по силе после Майки вообще среди всех!» Ну конечно, Томо, как всегда я выбрала себе в жертвы самого неподходящего парня на всей площадке. — Аххх… — я едва не застонала. Но делать было нечего: вряд ли у меня когда-нибудь появится ещё один шанс украсть эту чёртову телескопку. Оставалось надеяться, что старший Ран посчитает ниже своего достоинства бежать за мной, пока младший брат остаётся здесь один. Если останется, конечно… «Всё!» — мысленно перекрестилась и, как всегда… просто сделала первый шаг. «С Богом». Отметив свободное место рядом со старшим Хайтани на машине, чтобы легче было украсть телескопку, я очень аккуратно попыталась сесть рядом с ним, чтобы не споткнуться об плащ дрожащими ногами. «Так, я — парень из своей тусовки. Нормальный пацан. Всё окей». — Джанг! — сказала я максимально низким голосом, стараясь изобразить манеру развязного придурка. Старший Хайтани чуть вздрогнул. И вот они уже вдвоём — сама «харизма всей Роппонги, по одному слову которой сбежится сотня человек» — одновременно уставились на меня. Пауза повисла такая, что даже шум драки на мгновение отступил. Казалось, братья пытались сообразить, какого, собственно, чёрта к ним, на иерархию, подсел этот — то ли бомж, то ли извращенец, то ли сумасшедший в плаще, очках и платке поверх штанов в сорокоградусную жару. Причём в тот момент, когда прямо под их ногами творилось кровавое месиво. Я, пользуясь их замешательством, тут же скосила взгляд на задние карманы джинсов старшего Хайтани. ГДЕ ТЕЛЕСКОПКА?! — Что за... — наконец подал голос Риндо, видимо, тоже пытаясь понять, зачем и для чего я вообще существую. — Ты ещё кто, чёрт возьми, такой? — Кха… — я кашлянула, чтобы голос прозвучал ниже и «по-пацански». — Вы же… те самые знаменитые братья Хайтани из Роппонги? Я давно хотел с вами поговорить. Йоу. Они оба тут же чуть нахмурились. Старший сузил глаза так, что мне захотелось проверить, не просвечивает ли плащ. Я чувствовала, как внутри всё плавится, план, оказывается, был недостаточно хорош. Под плащом я буквально варилась в собственном соку. Пот заливал глаза, ноги подкашивались, и, кажется, у меня уже началось лёгкое тепловое безумие. — Меня зовут... Мэтти. А они молчали. Просто сидели и продолжали смотреть. С видом людей, которые не привыкли разговаривать с… ну, кем угодно, кроме крутых парней… ну да, не с бомжом с местной помойки, и, явно, не с Мэтти. Раньше бы я от такого взгляда красивых парней просто закопала себя под землю, они смотрят как на жука, который зачем-то начал с ними разговаривать… Но сейчас… могу сказать одно: «Ха, да я уже привыкла к такому пиздецу!» Я чуть развалилась набок, рядом с Раном. Как же жарко! Отодвинула ворот плаща, чтобы хоть немного воздуха попало под одежду. Слава Богу, ситуация настолько идиотская, что они хотя бы не бьют меня сразу. Сейчас я покажу, чему научилась за всё этой время, как попала сюда. — Я… пришёл спросить, — пробасила я, понижая голос и пытаясь вставить мужские японские суффиксы. — Йо… э… эй, короче… Слышь, я о вас столько слышал, что аж глаза на лоб полезли, понял?… Ну и думаю, чо тянуть? Подошёл. Аааа! Мама, забери меня домой. Я сейчас сдохну от жары и стыда. — Я хочу… потусить, — продолжила я, чувствуя, что несёт куда-то не туда. — У меня море бабок. Подскажите, какие клубы в Роппонги самые крутые? Чтобы тёлки, бухло, всё как надо. А если вы там появитесь, ну это вообще атас, братва! Аура старшего изменилась. Взгляд стал опаснее, прицельнее. Я осеклась, чувствуя, что лучше бы мне прямо сейчас исчезнуть. Я запаниковала: — Давайте… поговорим о делах. Ну… мирно… давайте. Риндо вдруг чуть приподнял уголок губ. — Что-то не лучшее время ты выбрал, чтобы поговорить, — он поправил очки, в каждом движении ленивый шик, что сказать. — Может нам стоит просто выбросить тебя отсюда? — он сделал паузу, склонил голову чуть вбок к брату. — Чтобы воздух освежить. Что думаешь, старший? — Нет! — взвизгнула я, не дав Рану ответить. — Я пришёл просто поговорить! — я вытянула руки вперед, будто успокаивая психически нездоровых, после чего вспомнила про поклон, и начала нервно сгибаться несколько раз, как робот, заевший на одном месте. — Давайте просто мирно поговорим. Я просто хочу в клуб! Примите меня! Бабки есть! Клянусь. Братья синхронно склонили головы, глядя на мою пантомиму. По их лицам было видно: именно так и выглядит словосочетание «что за хрень мы только что увидели». — Не надо сразу драться… — добавила я тихо, уже на автопилоте. — Гори оно всё в аду…! Вам что не хочется заработать… Ран слегка прищурился. — Ты что, прикалываешься? Риндо хмыкнул. — Скорее всего — больной, — поправил чёлку рукой и усмехнулся. — Даже жалко будет выкидывать. Хотя, если честно, внизу есть те, кто с радостью примут подачку. «Аааа…! Жарко!» — внутренне снова заныла я. …… — Слезь, — неожиданно подал голос старший. Голос был спокойный, чуть ленивый, но в нём прозвучала едва уловимая угроза. Улыбка лёгкая, предупреждающая. «Царь» снизошёл до смертной. И я впервые отчётливо услышала его голос. Не грубый, не хулиганский, скорее бархатный, сдержанный. У обоих не было и намёка на дешёвое «раздолбайство» в тоне. Одна я позорилась. — Не могу… — уже честно прохрипела я и попыталась расслабить платок. — Очень жарко. Сделаю шаг и в обморок упаду… Господи, Томо, закрой рот. — Не можешь? — перебил Риндо, его голос был почти елейным, но от этого ещё неприятнее. — Тогда падай. Нам плевать. Ран глухо добавил: — Убирайся. Чёрт! План провалился. Они явно не горели желанием входить со мной в «здоровую коммуникацию». Хотя… чего я вообще ожидала? Оставалось одно: тянуть время. Первая часть накрылась, ладно. Главное, телескопку украсть. К этому я тоже подготовилась. И потому достала из кармана штанов горстку раздробленного мела. Затем, воспользовавшись моментом, когда братья всё-таки ненадолго отвлеклись на происходящее внизу, кажется, кричал Такемичи, я очень аккуратно посыпала немного этого мела на спину старшего Хайтани. Я, конечно, не так хотела его использовать… Он, кажется, почувствовал какие-то мельтешения, и с меланхоличным интересом снова глянул на меня. Я смотрю на него, он на меня.     — ....? — я натянуто улыбнулась. — Кстати… — чёрт, как к нему обратиться. — Ран… — я реально сказала это?! Я говорю с НАСТОЯЩИМ РАНОМ ХАЙТАНИ! — У тебя, кажется, что-то на спине. Я вот рядом, поэтому заметил. Джанг! — … — он чуть лениво скосил взгляд, будто проверял, адекватна ли я в принципе, и без спешки оттянул край своей дорогущей оверсайз-майки. Заглянул через плечо. — М? Не поблагодарив, стряхнул мел, как пылинку. Ну и ладно, я же не за спасибо сюда пришла. А за…. И вот тогда я заметила контуры нужного предмета… Телескопка! Прямо под ремнём, сбоку. Вот оно, моё сокровище! Риндо тут же сузил глаза, глядя на меня с подозрением. — Что-то мне не нравится твой «случайный» интерес, — произнёс он, вытягивая каждое слово. — Ты уверен, что сюда пришёл клубы искать? Ран пальцами потрепал косичку. — В клубы он не попадёт, Риндо, — добавил он холодно. — Даже в очередь не пустят. Я почувствовала, как из ушей почти пошёл пар. Да я, между прочим, ещё и красивая! Но сейчас я «он», и это только всё усложняет. — Вынесем его сейчас? — предложил Риндо. — …Неинтересно, — Ран зевнул и слегка качнул плечом, будто решая, стоит ли ему напрягаться сейчас. — Мелкий сам свалит. Посмотри на него: развалился, пот льёт, голос срывается. Даже скучно. Риндо хмыкнул: — Ну, если не сам, я могу помочь. За шиворот, и на асфальт. Ран скользнул по мне взглядом сверху вниз, задержавшись так, будто решал, мусор я или развлечение на пару часов. — Можем и вынести, — сказал он. — Но… — он чуть прищурился, — Тебе самому не интересно, Риндо, сколько ещё бреда он выдаст, прежде чем отключится от жары? Я натянуто в ответ улыбнулась, не зная, что делать. Чёрт, чёрт, чёрт! Телескопка прямо у меня перед глазами, но стоит мне, непонятному типу ещё и полезть ему под кофту, и они снесут меня здесь же, так и не узнав, что я — девушка. Задача была ясна: отвлечь. Ослабить их бдительность. Но как? Как же ослабить их бдительность… Да так, чтобы удалось. Если я сейчас ляпну что-то не то, они меня не то что выбросят, закопают прямо тут. Что делать? Я сделала вдох, решив: ладно, Томо, если уж позориться, то до конца. — Я из… Валхаллы! — выпалила я, чувствуя, как голос дрожит. Оба брата одновременно скосили на меня глаза. М-да, теперь я ещё и из Валхаллы. — …Ты? — Риндо приподнял бровь, в его голосе явное недоумение. — Из Валхаллы? — Да, — я гордо кивнула. Он хмыкнул, перевёл взгляд на брата и усмехнулся: — И как там вообще набор у них проходит... В детской подворотне очередь стояла? Ран медленно потянулся, хрустнув пальцами. — Не похож, — сказал он спокойно, скользнув по мне взглядом сверху вниз. На его губах мелькнула насмешливая улыбка. — Слишком мелкий. К тому же… разве ты не должен сейчас внизу махаться со своими дорогими товарищами? — Да я просто… минуту посижу, и сразу уйду, — выдавила я, чувствуя, что сама начинаю верить в эту ахинею. Но если я из Валхаллы, то бить меня сегодня им вроде как нельзя, у них договор… верно?.. — Я буду драться потом! Жду своего момента. Риндо чуть склонил голову, усмехнувшись уголком рта. — Вопрос: зачем рядом с нами? Мест больше нет? — он подался вперёд, опершись локтями на колени, и в его глазах блеснуло что-то очень уж нехорошее. — Или ты всерьёз хочешь, чтобы мы защищали твою драгоценную минутку жизни? Не стыдно? — Я… просто… жарко… — я натянуто улыбнулась и пробормотала: — У вас… тенёк. И, ну… проход в клубы несовершеннолетним. С тёлками. Тишина. Ран вдруг рассмеялся, а затем медленно ухмыльнулся, и в этой ухмылке уже было больше угрозы, чем смеха. — Слышал, брат? У нас новый бизнес: аренда тени. Риндо фыркнул, но уголок его губ дрогнул. — Клиенты сомнительные. — После разборки найдём его, — сказал старший, глядя на меня так, что у меня пробежал холодок по спине. Кажется, он и правда найдёт. Если, конечно, разыщет меня в «Валхалле»… — Две минуты, — уже внаглую заявила я, замотав руками в перчатках (чтобы скрыть маникюр) перед лицом, пытаясь хоть чуть-чуть охладиться. — Обещаю. Я уйду. Вы ещё увидите меня в деле. Ханма сказал пока посидеть в стороне, ждать своего часа захвата Стастонов. Не знаю как, но вот теперь мы втроём: я и братья Хайтани, удерживающие Роппонги, сидим и смотрим кровавый спектакль, будто старые добрые братаны. Вот так упёртость может побеждать, сто раз уже убеждалась: работает почти на всех. Правда, последствия потом бывают… тяжёлые. — Спасибо… — выдохнула я, сама не веря, что осталась жива. Риндо скользнул по мне взглядом, в котором читалось: «Ты ещё жив только потому, что мне сейчас лень двигаться». — Не благодари, — сказал он холодно. — Мы просто ждём, когда закончится самое интересное. — А потом выкинем тебя, — игриво подхватил Ран, и от этого тона становилось вдвое страшнее. — После того, как узнаем, что за личность скрывается под этой маскировкой, Мэтти. И вот так, я «по случайной милости» осталась сидеть рядом, пока они ждали конца поединка, чтобы потом отдать приказ кому-то набить мне морду, ну или… самим. Поэтому я как можно быстрее подгадывала момент, чтобы украсть телескопку, но тут вдруг на мгновение отвлеклась на бой. Отсюда раскрывался неплохой вид. Чего только не происходило. Картина, представшая перед нами, была достойна кисти современного художника, скучающего по былым пацанским временам. Кто-то вцепился в Чифую, а его старательно пытался сбросить с него Такемичи. Несколько парней в форме Валхаллы кубарем покатились по земле из-за Доракена, заставляя публику чуть ли не падать в обморок от восторга. Мицуя не растерялся и схватил противника за руку, чуть не сломал. Стоит отметить, что оружие мало кто применял. Просто все самозабвенно дрались, кровь летела во все стороны. А потом… я впервые за бой увидела его. Сано Манджиро. Он прорывался сквозь толпу, как вихрь. Невысокий, решительный, но абсолютно неестественно спокойный. — Майки!!! — я сама не заметила, как привстала. Братья Хайтани одновременно вздрогнули от иоего возгласа и повернули головы ко мне. Я тут же скомкано улыбнулась, снова села и затихла. — …Ты чё, фанат? — скептически протянул Риндо, глаза его сузились. Я не отвечала. Потому что внизу прямо на наших глазах разворачивался… тот самый канон. — Сколько ещё будешь убегать?! — выкрикнул Майки, несущийся прямо к Казуторе, застывшему на крыше машины. И у меня закружилась голова. Чёрт… я же знала, что он появится, что всё будет так, но ведь он будет страдать, да и концовка у всего этого боя… Жара, телескопка у Рана под боком, угроза с двух сторон и сам факт, что я ору на Майки при братьях Хайтани… Я поняла, ещё секунда и рухну либо на землю, либо, что хуже, прямо на Рана. А он ведь ухмыльнётся, скажет: «Ну и подарочек», и выкинет меня под забор. Майки... Он пронёсся вперёд и с первого удара сбил противника. Следом ещё один удар, но промах. Его нога врезалась в железо машины, и грохот разнёсся по свалке так, словно сверху рухнул контейнер. Толпа вздрогнула, кто-то даже завопил от восторга. Затем перекинулся парой мощных ударов с прихвостнями Казуторы, и я поняла, что на машинах, в окружении толпы он чувствует себя неуютно. — Осторожно! Уклонившись от просвистевшей битой, Майки ударил его в ногу, и массивная туша сверзилась вниз. После чего Майки тут же ударил другого и промахнулся, нога ударила по машине. Грохот такой, словно железо упало с крыши. — Чёрт… Вслед за тем его начали избивать, а поскольку он не знал, откуда обрушится удар, то тело не всегда успевало подготовиться, а мускулы отреагировать и напрячься. Однако Майки все равно отражал эти атаки. И он был для них слишком силен, потому они и применили грязный прием. Я не выдержала. — Справа! — выкрикнула я. Даже не успев опомниться, Майки вдруг увидел, как один из них налетел сбоку, и обернулся. По его спине двумя ногами прошёлся сильный удар. На миг воздух вокруг будто остановился, и сознание окончательно покинуло его. Майки рухнул на землю. — Нет… — вырвалось у меня. Я вздрогнула и, чуть обернувшись, заметила их лица. По абсолютно удивлённым выражениям братьев Хайтани стало ясно: лучше бы я перестала так реагировать, но там... ААА! ХВАТИТ, ТОМО! ЗАКРОЙСЯ! Но Майки, как в кошмаре, встал. Пошатнулся и всё равно поднялся. Его лицо застыло в холодном, убийственном выражении. Несколько мощных ударов и противники уже отлетели в стороны. — Да, — восторженно выдала я. — Он поднялся… Я всем телом снова почувствовала на себе взгляд. Хайтани уже очень внимательно и опасно смотрели на меня…. Я очень занервничала, попыталась жестами их успокоить, как будто руками можно было остановить хищников, съежилась и глупо улыбнулась: — Какой же классный бой, — попыталась улыбнуться еще шире. — Да? Моё сердце рухнуло вниз, когда Ран вдруг медленно улыбнулся. Улыбка вышла такой странной, что я пожалела, что вообще открыла рот. — Да. Классный, — ответил он слишком многозначительно. — Но я уже жду не дождусь его конца ♥ Я похолодела. — …Ты громкий, — тихо сказал Риндо. — Хочешь, чтобы все заметили, как ты не участвуешь в драке? Ран чуть наклонился назад, его лицо стало абсолютно безэмоциональным. — Верно, мелкий. Не советую кричать здесь имя Майки. Те, кто привлекают к нему внимание, обычно плохо кончают, — подозревает. —  Особенно если они из противоположной команды, да, Валхалла? О ГОСПОДИ! Я ДУРА! НАДО СРОЧНО ЗАБРАТЬ ТЕЛЕСКОПКУ. Я улыбнулась ему в ответ, по вискам прокатились капли пота. — Ну фанат… да. И тут перевела взгляд на бой. Вспомнила канон: «Сейчас… они будут его избивать, а после убьют Баджи». От одного этого зрелища я побледнела. Хотелось закричать, тело обливала липкая волна, а голова кружилась от жары так сильно, что я едва не соскользнула с этой машины. «Майки страдает». А скоро: «Баджи — убьют!» И тут Риндо заговорил, его голос прозвучал отрезвляюще, холодно: — Майки проиграл. — Он не проиграл! — вырвалось у меня слишком громко, я аж привстала. — …Уверен? — прищурился Риндо. — Странная у тебя реакция для «человека из Валхаллы». Ты что, болеешь за «Свастонов»? Да это уже измена, мелкий.   Я замерла. «А…» — Я и не болею! — поспешно выдала я. — Просто сказала, что он не проиграл. Где здесь болеть? — и резко отвернулась к бою, подняв кулак. — Валхалла вперёд! Давай, Ханма! Джанг! Джанг! ... — А Ханма вообще ещё дерётся? — лениво отозвался Риндо, оторвав от меня взгляд а-ля «Что за идиот?». Старший молча указал пальцем в сторону правого угла свалки. Слава Богу. Ханма и правда, ещё махался. Иначе бы я уже точно валялась где-нибудь под чьим-то байком без маскировки. Но всё не могла не наблюдать за Майки. И хотя я твёрдо решила не вмешиваться, я не ожидала, что сердце будет буквально рваться в клочья. Смотря, как его схватили и, судорожно хохоча, начали избивать, я физически дрожала. Будто чувствовала на себе каждый его удар, его беспомощность, ту тяжесть, что он несёт на своих молодых плечах. Сердце прокрутили сквозь эмоциональную мясорубку от осознания, что я так с ним поступила после всего того, что он для меня сделал. Как я буду смотреть в его глаза, если не спасу его друга? Как буду принимать его улыбку, когда осознанно бросила его страдать, зная обо всём? «Я дура. И точно знаю, что пожалею. Но…» — с губ сорвался рваный выдох… «Я не могу не попробовать…». «Он стал уже для меня особенным человеком». — Не могу, — сорвалось с губ. «Майки!». Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я видела, как Баджи уже двинулся в центр, рядом Такемичи, Казутора, Чифую тянет за собой — все почти заняли свои места. Канон складывался у меня на глазах. Время принять решение! Я чувствовала себя худшей. Отвратительной. Я знала, что спасение Баджи может повредить абсолютно всем… И является гарантом моей смерти. Ведь если Баджи выживет, то я автоматом провалю три пункта! И всё же… несмотря на то, что я уже зашла так далеко, сделала столько невозможного, нарушила всё, что только можно было нарушить… «Я НЕ МОГУ ЕГО БРОСИТЬ». Если я хотя бы не попробую — то буду всю жизнь об этом сожалеть! И это глупое, ненавистное сердце взяло верх над разумом. — Я спасу Баджи, — выдохнула я. С этими словами резко вскочила и, не обращая внимания ни на братьев, ни на весь ад вокруг, начала раздеваться, снимать с себя всю маскировку. Платок сорвался с головы, очки едва не выскользнули из дрожащих пальцев и упали на залитый кровью асфальт. Пуговицы на плаще никак не поддавались, пальцы скользили, будто чужие. Я рванула сильнее — ткань треснула. Плащ с глухим шорохом упал на крышу машины. Он едва не задел братьев Хайтани, которые в полном обалдевании, смотрели, как я в прямом смысле раздеваюсь посреди побоища. — …Ты девочка, — хрипло выдавил Ран, и это было не удивление, а какой-то сбой в системе, отказ мозга воспринимать реальность. Начала быстро соображать: «Чёрт! Время». Не давая себе ни секунды подумать, я нырнула рукой прямо ему под кофту, от неожиданного прикосновения к своей коже он мгновенно вздрогнул. Нащупала холодный металл, сердце ухнуло вниз, и тут же выдернула телескопку из-за его ремня, словно вытаскивала шпагу из ножен. У Риндо отвисла челюсть. Его лицо вытянулось до комичной нелепости, даже без других моих выходок, такого уровня дерзости он от «мелкой» не ожидал. Пункт 45: «Украсть телескопку Рана Хайтани». Выполнен. — БАДЖИ! — заорала я, вскидывая телескопку над головой. — ОСТОРОЖНО! И понеслась в бой. «Я должна успеть! Должна успеть! УСПЕЮ!» — Успею! Закричав, я резко спрыгнула с одной машины на другую, братья, должно быть в этот момент заработали себе какую-то психологическую травму, настолько присмиревшими они выглядели. Спрыгнув на землю, ноги едва не подломились, но я что есть мочи рванула вперёд, как будто участвовала в забеге за последней в мире бутылкой воды. Лицо пылало, когда я неслась прямо по центру свалки, перепрыгивая через тела побитых хулиганов, брошенные куртки и окровавленные биты. — …ЭТО ЧТО? — Ты видишь?! — Девчонка??? — Эй, какого хрена?! Все скандирования неожиданно прекратились. Воздух будто сжался. И сотни глаз недоумённо уставились на меня. Школьница. С телескопкой. По центру мордобоя. А главное, что им теперь с этим делать и как реагировать. — Тебе нельзя! — Я тупой, кто понял.. что здесь происходит? Она союзник или нет?... — Она…. чья? — Бить можно…? Гул усиливался. Я крепче сжала телескопку, но руки дрожали так, что металл едва не выскользнул. На бегу задыхаясь, стянула перчатки, ладони были мокрые, скользкие. Ноги двигались на одной инерции, голова уже не соображала, только сердце било в рёбра: «Я спасу Баджи! Ради тебя, Майки!» Я пронеслась мимо Мицуи. Он обернулся… его лицо вытянулось, побелело, потом перекосилось от полнейшего ужаса. — Т-Томо?! Я услышала, как он выдохнул это имя так, будто его ударили в живот. И через секунду он уже заорал: — ТЫ ВООБЩЕ ГОЛОВОЙ ПОЕХАЛА?! Он вытер струйку крови с уголка губ, оттолкнул ладонями какого-то побитого байкера, перескочил через тела, и, бросив своих врагов, рванул за мной. — СТОЙ! — кричал он, сбивая дыхание. — ОСТАНОВИСЬ! ТЫ КУДА НЕСЕШЬСЯ?! «Чёрт!!» — обернулась я. — «Ну нафига?!» Он бежал быстрее, чем я. Нет, реально быстрее. Его шаги грохотали за спиной. Он меня догонит. Догонит!! Догонет! Ни за что! Крики посыпались со всех сторон: — КТО ЭТО ВООБЩЕ?! — ЭЙ, СТОП! ДЕВКА?! — НАРКОМАНКА!     — С УМОМ ДРУЖИТ?! — ОНА НЕ НАША, БЕЙТЕ! Какая-та новая группа побежал за мной сзади, но оборачиваться на них не стала. Вместо этого, ускорила бег насколько могла. Затем уставилась вперёд и увидела абсолютно глупое лицо Такемичи с хлопающими глазами перед собой: — Ээээ??? «ВОТ ИДИОТ!». Чёрт, он же тоже попаданец, должен быть начеку, а стоит и пялится так, будто у него контрольная по биолологии, а не смертельная миссия по спасению друга! Бесишь, Такемичи! На Баджи смотри, а не на меня! На Баджи! Я заорала так, что перекричала всю свалку: — ТАКЕМИЧИИИИИ!!!!! СМОТРИИИИ ПО СТОРОНААМ! Ор получился настолько громким, что теперь абсолютно все и Валхалла, и Свастоны — уставились на меня: девчонку в школьной форме, несущуюся куда-то по центру побоища с телескопкой Хайтани Рана. — Девка?! — Это кто?! И тут путь мне преградил здоровый парень из Валхаллы. Я тут же обернулась. Мицуя совсем близко. Времени нет! Стиснув зубы, я замахнулась и со всей дури вломила по башке Валхалле телескопкой. Хруст! Тот завалился в сторону, как мешок. — ТОМО!!! — оглушительно рявкнул Дракен, его голос прорезал гул толпы так мощно, что я едва не вытянулась по струнке от такого напора. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! ВОТ ЧЁРТ! Толпа взревела, как стая зверей. — ЭЙ, СХВАТИ ЕЁ! — ОНА УКРАЛА ТЕЛЕСКОПКУ РАНА! — Давайте! Ловите! Я рванула вперёд, чувствуя на себе десятки взглядов. Спиной ощущала, как мир сжимается, как каждый шаг превращает меня в цель номер один для всех: друзей, врагов, союзников, да всех без разбора! «Я вляпалась. Нет, всё, теперь я реально всем объявила войну». ЧЁРТ! Теперь еще и Доракен, весь раненный, еле стоит на ногах, с рёвом отбросил своего противника, и, злой как никогда, рванул следом: — СХВАТИТЕ ЕЁ! — прорычал он толпе за спиной, в ярости показывая на меня рукой. — ЧЕГО СТОИТЕ?! МЫСЛИ В СТОРОНУ, ДЕРЖИТЕ ЕЁ!!! Посторонние не должны пострадать от наших разборок! «Мне конец!». — ТОМО, ОСТАНОВИСЬ!!! — всё, сейчас догонит и прибьёт лично. ДА НЕ БЕГИТЕ ВЫ ВСЕ ЗА МНОЙ! И тут прямо передо мной мелькает Улыбашка! Побитый, уставший, как и все остальные. Если бы не это, меня бы давно схватили. — А-А! — я сдавленно выдохнула, отшатнулась. — Не подходи! — мой крик отчаянный, как последний патрон в барабане. Тот пытается меня поймать, но я каким-то чудом, успеваю отступить быстрее, чем он приблизится ко мне. — Не бойся, Томо, иди сюда! Я отведу тебя домой, тебя никто не тронет! — пытается поймать, и похоже думает, что у меня сейчас приступ паники или я здесь "по-женский случайно". — Я обещаю! Со Свастонами ты будешь в безопаснос... — ХА!! — вырвалось хрипло, как у раненого зверя. Он  в шоке, когда я вдруг делаю один большой замах телескопкой, чтобы он отошёл. И ещё один сверху, чтобы напугать. Сработало! Он дёрнулся, отскочил назад, ошарашенно потёр подбородок. Не ожидал, что я осмелюсь поднять оружие даже на своего союзника. — В чём смысл, Томо?.. — бросил он, в голосе было больше недоумения, чем злости. Но мне некогда. Вообще. Ничего не объясняя, я резко сменила траекторию, развернулась, едва не скользнув по крови под ногами, и снова побежала. Сердце грохотало так, будто рвало грудную клетку изнутри. Я должна успеть. Должна! Успею!!! — Не беги туда! Опасно! — недоуменно восклицает Улыбашка, готовясь рвануть за мной, пытаясь вразумить. Вдруг голос срывается на крик. — НЕ ПОДХОДИ К ЛИДЕРАМ! Они сейчас….!      Но меня это мало интересовало. Я была уже близко. Мир сузился до одной точки — Баджи. И где-то сбоку, на самой границе заброшенной машинной свалки, сидел Майки. Его тело шаталось, как у рухнувшего короля, глаза едва держали фокус. Он был почти без сознания, но на какой-то миг, сквозь мутную пелену, его взгляд поймал меня. Он видел, как я бегу. Видел телескопку в руках. И это мелькнувшее в его глазах изумление, слабое, затуманенное, скорее призрачная искра узнавания. Словно он спрашивает без слов: «Это… она?» Я почти сорвалась на рыдание. Но нельзя. Позже. По дороге бью ещё одного типа, даже не поняла, из какой банды он был, вроде «Тосва». Плевать. Замах — удар — крик — падение. Я даже не остановилась. А рядом, в двух метрах, Казутора застыл с ножом. Его глаза, до того наполненные безумием, вдруг расширились. Лицо исказилось странной смесью непонимания, злости и отрешённого шока. — Что…? Кто ты… — выдохнул он, пока логика боя рушилась прямо у него на глазах. — Она… Но мне было плевать. Я бежала. — БАДЖИ ОСТОРОЖНО! — заорала я, пытаясь успеть добежать до него, пока Казутора всё еще находился в поле видимости. Его рука была опущена в карман, я понимала, что в любую секунду он мог вытащить нож. — КАЗУТОРА ВСЕ ЕЩЕ В СОЗНАНИИ! У НЕГО В КАРМАНЕ… Сердце кольнуло. Нельзя. Настоящая Томо не может этого знать. «Ненавижу!». … … Секунды превращались в дробные мгновения. Чёрт, я должна успеть! Успею! Уже вижу их всех совсем близко! Нужно просто долбануть Казутору, воспользовавшись его замешательством, или закрыть собой Баджи, всё равно умру. Или возможно я смогу… план зарождался в голове, словно файл в хороший компьютер...  Решено! Я долбану Казутору! … И в этот момент, пока я неслась, размахивая телескопкой, сквозь гул, сквозь хаос и рёв толпы, прорезался один-единственный голос: — …Томо?! Я вздрогнула. Это был Баджи. Он остановился на миг, не веря своим глазам. Его уже родное лицо, искажённое злостью и усталостью, замерло, когда он понял, что в этот ад врываюсь я. — Ты что творишь, дура?.. — сипло выдохнул он, и слова его тут же растворились в гуле толпы. Баджи успел только метнуться в мою сторону, но тут же поймал боковым зрением Казутору с ножом. НЕТ! Не делай этого! Да, успеваю! — БААААДЖИИИИ!!!! — мой крик пронёсся над свалкой, будто выстрел. — ТОМО! — внезапно потрясённо заорал Чифую. — СПРАВААА!!! — …А? — я на миг повернула голову. Шоу закончилось также резко, как и началось. Чужой кулак, как молот, влетел мне прямо в висок. Удар был настолько неожиданный, что я даже не успела сообразить. Ч-то?.. Острая, гулкая боль разорвала голову изнутри. Мир качнулся, перекосился, и в одно мгновение погас. Повсюду поразительная тишина. «Прости, Майки…». Ноги не устояли, и вот я уже на земле. Пыль летит во все стороны. Последнее, что я увидела перед собой пораженное до глубины души лицо Баджи, Чифую, Такемичи с глазами на пол-лица… даже Казутора замер, нож повис в воздухе, искавший цель, но потерявший смысл. «Прости, Баджи».  Вижу его длинные чёрные волосы… осознавая, что вероятно, в последний раз. И всё, что успеваю сказать — это простое, безнадёжное «Прощай»… И прямо над этим обескураженным театром возвышалась одна-единственная фигура. Ханма. Он ухмылялся. Длинные пальцы лениво тряхнули костяшками. Его глаза, весёлые, самодовольные, смотрели прямо мне в лицо, пока я заваливалась в пустоту. Вот ублюдок. И так закончился мой героический, самоотверженный поступок. «Мне жаль».  …И помнить меня будут ещё очень долго. …. Очень и очень долго.