Улыбочку!

      Саэ Итоши — юный гений футбола, который за свой малый возраст успел показать себя как игрок мирового уровня. Все то и дело твердили, видя его на экранах телевизора или слыша по новостям, мол, вот он, тот, кто поднимет футбол такой прекрасной страны, как Япония, с колен! А что Саэ? Саэ было глубоко все равно, что они говорят. Да и кто эти «они»? «Они» — такие же японцы, что только и умеют возлагать надежды на Итоши старшего, пока сами будут мирно сидеть на диване, смотреть футбольные матчи по ту сторону экрана и плеваться дешёвым пивом.       Саэ ненавидел Японию. Для него Япония — страна без перспектив. Да, тут красиво, да, страна высоко развита, да, люди тут вежливые и с хорошим менталитетом, а толку то, если в футболе они соблюдали те же правила, что и в обычной жизни, тот же блядский менталитет, который в футболе никому не сдался. На поле в ноги кланяться можно лишь мячу, главное только не при неожиданном падении.       Саэ жил футболом. Он им дышал. Пробыв лучшую часть своей карьеры в Испании, тот понял, что футбол в Японии его не достоин, а затем понял, что не достойна его и сама страна. Просто напросто родился не там. И шел сейчас не там, где должен был, пиная камни и ссутулившись, при этом проклиная все в этом мире. Кто ж знал, что его «горячо любимому» менеджеру, которому видимо что то упало на голову недавно, взбредёт такая глупая мысль, что Саэ скучает по своей стране?        Эта осень была уже ненавистна Итоши, даже несмотря на приближающийся день рождения. Холодный ветер щекотал кисти рук и щеки, заставляя их покрыться слегка видным румянцем и поморщиться. Рыжеватые пряди лезли в глаза назойливее прежнего, пока сами глаза болели и хотелось уже лечь в кровать. Саэ кусал нижнюю губу изнутри, мысленно думая, как он хочет отсюда поскорее убраться. По походке юного гения нетрудно было догадаться, что тот зол и раздражен. Ну что за глупый менеджер на его душу?        — Саэ, понимаешь ли, тут такая проблемка… Хотя вовсе не проблемка, ты ведь все-таки дома!       Парень равнодушно смерил взглядом своего менеджера — Давади, глупого мужчину в очках и с странной внешностью. Сейчас они находились в аэропорту Японии, для перелета в другую страну, и Саэ, уже весьма уставший от неподвижной позы в самолете, слегка разминался, слушая Давади.       — В общем… Я, как твой менеджер и близкий друг, — Итоши усмехнулся и продолжил разминать плечи, стараясь из-за усталости вникать в слова менеджера. — понимаю, чего ты хочешь и понимаю тебя в целом. Все мы, дети и взрослые, даже такие талантливые как ты, хотим внимания, дома, тепла и…        — К делу. — с выдохом и раздраженностью произнес вундеркинд, видимо, понимая к чему клонит мужчина, на что тот пустил нервный смешок и начал перебирать пальцы.       — Как с тобой трудно. В общем, мы с тобой устроим маленький отпуск у тебя дома в Японии! Отдохнёшь, наберёшься сил, с родными повидаешься, проживёшь эту неделю так весело и счастливо, как только сможешь! Круто ведь, правда? — мужчина заулыбался и поправил очки, ожидая реакцию вундеркинда.       У Саэ задёргался глаз. Все мышцы, возможно от поступившей доли злобы, уже размялись сами собой. Парень подошел ближе к Давади и, не скрывая возмущений, произнес:       — Ты в своем уме, старикан? Ты менеджер или моя нянька? Твоя задача обеспечить мне будущее, а не заставлять гнить мой талант в этой дыре и не заботиться о том, что сам себе напридумывал. Бросай эти свои выходки.        Итоши развернулся на пятках, подхватил чемодан и через плечо спросил сколько им ожидать следующего рейса. В ответ услышав лишь мычания и невнятные звуки, Саэ окинул взглядом менеджера, нервно перебирающего пальцы.        — Саэ-кун, так нельзя просто взять и отложить твой отпуск. Я уже всем все сказал и предупредил, глупо будет отмахиваться от отдыха. Да и твоя семья уже в курсе всего. — словно маленький в чем то провинившийся щенок, мужчина опустил глаза, но затем снова поднял, дабы посмотреть на реакцию Итоши.        — Ты, блять, нормальный?.. Что я должен буду делать в этой стране со своими навыками, когда тут даже мой пас принять не могут? Ты решил меня погубить или что?        — Я же сказал, мы будем отдыхать! Твоя семья по тебе соскучилась, да и свою родную школу ты давно не посещал, — Саэ закатил глаза. В какую же беспределицу он попал. — Не будь таким занудой, ну! Скоро будешь вспоминать этот отдых со слезами счастья на глазах!       «Скорее со слезами печали и злости от осознания потерянного времени.» — подумал Итоши Саэ раздражённо вдыхая воздух, полный хлорки и пыли.        Как же это тупо. Так тупо, что кажется нереальным, лишь дующий ветер и знобящий холод дают понять, что все взаправду.       Саэ шел после тренировки, петляя между улицами с жилыми комплексами, напоминающие однообразные шаблоны. На улице было уже совсем темно, осень как никак, и только фонари с маленькими звездочками на небе освещали путь. Погода все-таки была хороша. Жаль не так хороша как ситуация, в которую он попал. Хоть и прошло уже два дня его пребывания в Японии, Саэ чувствовал, что последующие дни будут куда хуже, чем эти. Приедет Рин с соревнований.       С братом видеться не хотелось от слова совсем. Они стали слишком разными после долгой разлуки. Разными настолько, что даже смотреть на Рина было отвратительно. Он не понимал, чего хочет Саэ, Саэ не понимал чего хочет Рин. Это непонимание вылилось в слишком большую ссору, которую, признаться честно, Саэ даже ссорой не считал. Он принимал ее как что то само собой разумеющееся, как то, что случилось бы в любом случае. С родителями все было куда проще. Саэ любил их, но не настолько, чтобы сразу бросаться в их теплые объятия. Они поговорили, причем неплохо. Мама сделала Саэ вкусный чай, отец расположился на кресле и расспрашивал о его достижениях из первых уст — по телефонному звонку, как считал отец вундеркинда, было не достаточно искренне. Старший сын же поведал о том, какой его менеджер придурок и что пора бы уже найти нового, который не будет яро лезть парню в душу. Между Саэ и родителями было полное понимание, в отличие от его отношений с братом. Он был благодарен за предоставленные возможности и поддержку в детстве, а они гордились им и всячески лелеяли.       От мыслей о доме невольно хотелось вскрикнуть. Первый день все было хорошо, Саэ даже сам того не осознавая улыбался, но на второй день все это внимание надоело. Не привык он к такому, поэтому и гулял у кого то под домом и пинал камушки под ногами.       Совсем рядом с комплексом домов находилось футбольное поле, потрепанное годами игр после школы. Навевало воспоминания. На этом самом поле находилась фигура. Саэ подошел поближе, и, оказавшись у пошарпанных ворот, наблюдал. Видимо хотел снова убедиться в бездарности японских футболистов, пусть даже футболистов школьного возраста, играющих на таком богом забытом месте.       Фигурой оказалась девушка. Саэ понял это по светлым волнистым волосам и стройным ногам. Таких у парней быть не могло. Девушка, одетая странно по легкому в такую погоду, чувствовала себя хорошо и улыбалась, держа что то перед лицом, а под ногами мяч. Саэ поморщился от очередного порыва ветра, а ей хоть бы хны. Засунув руки в карманы, парень ждал. Чего? Сам не знает. Наверное какой нибудь нелепицы. Сейчас та девушка-неумеха замахнется ногой, промажет по мячу, упадет и заплачет. Итоши же усмехнется и пойдет дальше блуждать по улицам, а может пойдет домой и наконец погреется.       Неожиданно эта девушка отбежала от мяча на пару метров, а затем с удвоенной в два раза скоростью помчалась обратно к нему, не забывая улыбаться и держать что то перед глазами.       Саэ, поняв, что был прав, остался дальше смотреть, чтобы убедиться в своей правоте и предсказуемости японцев.       «Сейчас точно упадет. До ворот метров тридцать, не больше. Не докинет, если вообще попадет.»       Вопреки всему девушка замахнулась и со всей силы пнула по мячу. Тот, крутясь и извиваясь, полетел прямо к воротам, точнее в левый нижний угол. Гулко ударившись о сетку, которая за все время настолько износилась, что мячу не составило труда как-то миновать ее и покатиться вниз к бордюрам. Девушка снова засмеялась и подпрыгнула, подняв одну руку вверх, а другой держа какой то прямоугольный маленький предмет, и устремила взгляд к воротам. Рукав ее неприлично большой и еле-еле как застегнутой кофты сполз вниз, оголяя водолазку. Та поежилась и опустила руку, натягивая на нее рукав и попутно подходя к воротам, куда улетел мяч. К слову, мяч покатился ровно к ногам Саэ, спрыгивая с бордюра и издавая топающие звуки.       Блондинка, как дальше понял Саэ, подошла уже к воротам. Между ними было расстояние не превышающее и пяти метров. Тем странным прямоугольным предметом оказалась камера. Девушка держала ее прямо перед глазами, видимо записывая все происходящее у нее под носом.       — Подай мяч! — она помахала парню свободной от камеры рукой, а другой все так же держала аппарат и записывала. Что записывала? Зачем? Может она и сама не знает.       То, что она сделала с мячом парень не ожидал, но и удивлен не был. Обычный прямой удар, хоть и крученый. Саэ молча подошел ближе и легонько подкинул мяч вверх, затем ударил, приложив чуть больше силы, и мяч со свистом полетел прямиком на поле. Она проследила взглядом и камерой траекторию его полета, улыбнулась и убрала злосчастную руку с техникой от своего лица.        — Вау! Как далеко! Круто, успела заснять. — с воодушевлением произнесла она и метнула взгляд на парня. Она немного удивилась и подошла ближе, прыгая с бордюра. Преодолев расстояние между ними, она свободной рукой обхватила другую руку, носочком ноги бурила асфальт, а взгляд потупила куда то вниз. — Привет?        — Неплохой удар. Для девчонки, разумеется. — парень потерял всякий интерес к ситуации. Забила и забила, что такого? В воротах даже вратаря не было. Саэ развернулся, оканчивая диалог, который ему итак не сдался, но его снова окликнули.        — Ты ведь э-э-э… Итоши Саэ? — услышав свое имя, он остановился и хотел уже было отшить ее, сказав, мол, не знакомится и автографы не дает. — Помнишь меня? Мы в одном классе учимся. Вернее, учились.       Парень посмотрел на нее. Девушка, освещённая ярким светом фонаря, не сказать, что имела сногсшибательную внешность, но и не сказать, что была некрасивой. У нее были коротковатые, слегка волнистые светло-русые волосы по лопатки, что на свету светились словно солнце, выразительные, яркие карие глаза, которые сияли сейчас даже ярче фонаря, и маленькие губы, под которыми была крохотная, едва заметная родинка. Ветер трепал ее по голове и взъерошил волосы. Она выглядела как то необычно, возможно, из за камеры в ее руке. Она улыбнулась и покачнулась в сторону, идя поближе к Саэ. Тот ее даже не вспомнил, хотя следует сказать, что и не пытался. Зачем? Ну вспомнит он ее, а что дальше?        — Ну, не помнишь? А я тебя помню, Саэ. Все мои одноклассники помнят. Помнят твою грубость, странные, редкие, но от этого не менее смешные шутки и то как ты утирал нам нос на поле, — она подняла объектив камеры и устремила его на скучающего парня, который просто слушал ее монолог, ожидая какого то гениального умозаключения. Голос у девушки был красивым, мелодичным. Саэ сразу подумал, что она могла бы петь колыбельные. — Но главный вопрос не в нас, а в тебе: помнишь? Помнишь ли ты свою прошлую, школьную жизнь до Испании? Помнишь валентинки в твоем шкафчике? А помнишь, как помогал кому то на контрольной? А как пускал самолетики по классу?       Она подходила все ближе и ближе, снимая Итоши старшего на пленку, и ходила вокруг него, стараясь запечатлить его реакцию, хотя реакции толком то и не было. Футболист просто следил за ней взглядом и не более. Камер Саэ перестал бояться еще задолго до перелета в Испанию. Приняв равнодушие как призыв к большим действиям, девушка начала дальше напоминать ему о его маленьких аспектах старой школьной жизни:        — Помнишь веселые перемены? А помнишь фестивали? А концерты? А помнишь, как во дворе школы завелась кошка и ты чуть не ударил ее, перепутав с мячом? Это было забавно, — она прищурилась и подошла почти вплотную и открыто снимая лицо парня крупным планом. — но что забавнее, так это то, что ты совсем ничего не помнишь! По лицу видно, что вся твоя красивая голова и весь твой гениальный мозг забит одним — футболом. Не находишь это скучным?       Саэ выдохнул и прикрыл глаза. Да, он любил только одну вещь — футбол. Но любовь никогда не может быть скучной, если она взаимна. Итоши любил футбол, а тот любил его. Прекрасная идиллия в отношениях. Видимо, эта надоедливая девушка совсем глупа и ничего не понимает. Лезет к нему в душу так же как и Давади, только вот у последнего были хоть какие то на то причины, пока эта юная особа просто испытывала его терпение, снимая каждое его моргание на объектив камеры.        — Чего ты добиваешься? — в этой фразе явно были слышны нотки агрессии, которую Итоши даже скрывать не собирался. Этот тупой отпуск, тупая Япония, тупой Рин и еще этот тупой случай скоро его доканают. Саэ слегка откинул ее руку в сторону, убирая камеру с его лица.       — Откровения какого нибудь. — подняв руку с камерой она снова вернула ее в прежнее положение, но снимала уже не Итоши, а фонарь у которого ритмично кружили мотыльки. Смотря на бывшую одноклассницу, в чем Саэ не был до конца уверен, он рассматривал ее, даже не скрывая этого, и без всяких сомнений знал, что она чувствует и знает, что он сейчас глазеет на нее не отрываясь. Девушка перестала приветливо улыбаться, а теперь смотрела широко раскрытыми глазами в экран камеры. В них читался интерес, восторг и чувство скорого упоения.       — На журналиста пойдешь? — девушка захлопала глазами и тут же повернулась к футболисту. Руки сами собой опустились и камера снимала уже либо ее ноги, на которых кроме шорт и пары туфель с носками ничего не было, либо небо. Ей стало интересно. Неужели сейчас она выглядит как журналист, берущий интервью? — Я в любом случае не хочу откровенничать с какой то дурой, с которой даже не знаком.       Девушка подняла камеру, встряхнула ее и устремила объектив на парня, ловя фокус и приближая его лицо, на котором читались усталость и равнодушие. Его трудно вывести на эмоции.       — Но мы знакомы. Я твоя бывшая одноклассница. Мы учились в средней школе, я хорошо помню тебя тринадцати летнего, ты был совсем другим. Видела, как вы с братом постоянно ели мороженое и-       Итоши Саэ не дослушал. Развернулся и ушел, пряча руки в карманы. Незачем ему был этот диалог. Понял к чему тот ведёт. Открывать все тайны и закоулки своей души какой то мелкой школьнице, возомнившей себя не пойми кем, даже пусть та и назвала себя его одноклассницей? Нет уж, спасибо. Даже дома было лучше, там хотя бы разговоры не такие бесячие, хоть и рассказываются не столь мелодичным голосом, как у той дурехи с камерой. Она же стояла и провожала его, клацая на кнопку «стоп» и заканчивая видео. Когда футболист отошёл на большое расстояние, брюнетка будто бы опомнилась и крикнула громкое «Пока!», при этом махая рукой. Она не ждала прощания в ответ, даже не была точно уверена, что футболист его услышал, просто посчитала нужным как-то закончить диалог, как закончила съемку. Немного постояв так и буря ногой дыру в земле, она тоже поспешила домой. Завтра ведь в школу, а ей еще отснятый материал смотреть.