Теперь он–твое Небо

-Тсуна!.. Реборн открыл глаза, задыхаясь. Холодный пот прошиб все его тело, заставляя рубашку неприятно липнуть к телу. Мутный взгляд зацепил до боли знакомое лицо склонившегося над ним человека. Копия своего отца,-Ёшики,-всматривался в его лицо своими обеспокоенными ореховыми глазами. Заметив, что Реборн смотрит на него в ответ, мальчишка резко отпрянул. -Реборн-сан, вы снова звали моего отца во сне,-полушепотом произнес он . -Все в порядке,-киллер устало провел рукой по волосам, наконец выравнивая дыхание,-прости, если напугал тебя. Опасности никакой нет, так что можешь возвращаться ко сну. Ёшики потоптался пару секунд на месте, после чего кивнул и направился обратно в свою кровать. Не в силах более заснуть, Реборн, дождавшись пока мальчишка провалится в сон, осторожно выскользнул из комнаты. Ему срочно нужно было закурить. А ещё желательно выпить, но это позже. Достигнув внутреннего двора поместья, Реборн тенью пробрался к дереву в центре. Могучий дуб, раскинув широко свои ветки, создавал подобие убежища. Здесь Тсуна любил отдыхать от постоянной возни с документами, прислонившись к толстой коре и разглядывая изумрудную зелень величественного дерева. Реборн закурил. Сизый дым растворялся в звёздах над головой. Со смерти Десятого Вонголы прошло пять лет. Реборн помнит, как вернулся с трёхнедельного задания и обнаружил убитых горем Хранителей, полуразрушенное поместье и похоронную процессию. Помнит, как крышку гроба засыпала земля, окончательно отдаляя его Небо от него. Помнит письмо, которое фантомно жгло кожу и испепеляло сердце через внутренний карман пиджака. Его открыть он осмелился лишь спустя месяц. Помнит Гокудеру, в глазах которого плескалось столько боли, что, будь она осязаема, затопила бы добрую половину планеты. -Он хотел, чтобы вы позаботились о его сыне,-слова казались какими-то ирреальными, ненастоящими, как и он сам,-это была последняя воля Десятого. Помнит, как Хранитель Урагана, ссутулившись, уходил прочь с фамильного кладбища. Скорбь, удушающая и непосильная, шагала за ним следом. Шел дождь. Помнит пятилетнего мальчишку, который не понимал абсолютно ничего. Не понимал, куда делся его любимый отец. Не понимал, почему все вокруг плачут, но плакал вместе с ними. Потому что так был похож на своего отца. Реборн ненавидел Ёшики именно за это. За неуклюжесть, за искреннюю доброту и всепрощение в огромных карих глазах. Реборн стискивал зубы до скрежета, понимая, насколько он сын своего отца. Теперь он-твое Небо. Реборн ненавидел Тсуну. За то, что ушел. Оставил свою семью, сына и его. Ненавидел и просыпался в слезах первые два года после его смерти. "Реборн. Мне кажется сегодня я умру. Я до последнего надеюсь на другой исход, но моя интуиция слишком отчётливо говорит мне об обратном. Прости меня. Я обещал тебе оставаться в живых как можно дольше, но, видимо, не смогу. Я всегда был ужасным учеником, а ты–прекрасным учителем. Именно поэтому я прошу тебя позаботиться о Ёшики. Только тебе я могу доверить своего сына. Береги его. Отныне он–твое Небо." -Глупый Тсуна,-слеза, одна единственная сорвавшаяся с глаз лучшего киллера столетия, размыла последнюю фразу нечетким пятном. -Ты–моё единственное Небо. Реборн гонял Ёшики, защищал его от Альянса, отстаивал его право на наследие Вонголы. Учил его пользоваться пламенем и перчатками отца. Реборн позволил Ёшики перебраться к нему в комнату, потому что тому так спокойнее спалось. Обменивался молчаливыми взглядами с хранителями. Все всё понимали без слов. Хибари называл Ёшики маленьким боссом и учил "круто драться". Такеши играл с ребенком в свободное время, а Гокудера помогал с уроками. Ламбо таскал конфеты, Рёхей залечивал ранки после очередного учебного боя. Мукуро играл в прятки, пугая мальчишку разными иллюзиями впоследствии. Реборн был уверен, что они справляются. Но ночами, такими, как эта, он все ещё просыпался в холодном поту. Все ещё надеялся, открыв глаза, увидеть свое Небо. Но надежда гасла так же, как и росла своеобразная, почти отеческая, любовь к мальчишке. Докурив третью по счету сигарету, Реборн оттолкнулся от дуба. Под ним Ёшики любит проводить время с Хранителями или просто посидеть, коротая свободное время в одиночестве. Этот ребенок был так похож на своего отца. Всеобъемлющее, всепрощающее величественное Небо. Реборн обязался защищать его любой ценой.