Разбитые в кровь коленки

      Теперь я думаю, что, наконец, могу представиться. Зовут меня Салли Баттон, но чаще просто кнопкой. Я сирота и живу в странном-престранном приюте для детей в Литтл-Хэнглтоне уже неделю. Вроде как я переродилась, или как это называется — просто в один момент странным образом очнулась с головой, погруженной в ледяную воду. Моему новообретенному тельцу было, насколько я поняла, 5 лет, и за это время оно успело надоесть воспитателем и нажить врагов среди сверстников.       Надо сказать, место и время, где я оказалась, мне не нравились. Я точно жила лучшей жизнью до этого, жаль лишь, не помню какой. С памятью вообще возникли проблемы. Ни к своей изначальной, ни к новообретенной памяти доступа я не имела — оно и было понятно по моему поведению. Спустя лишь неделю я смогла приблизительно составить свое “досье”. И оно было неутешительно. Салли Баттон – странная девочка, что попала в приют лишь пару месяцев назад. Причем именно попала: она в один момент просто оказалась в кабинете директрисы с письменной просьбой родителей приютить у себя девочку и двумястами фунтов в конверте, по крайней мере именно об этом говорят слухи. Директриса Коул тогда ничему совершенно не удивилась и с удовольствием поселила девочку в своем “уютном” приюте, в комнате девочек, где помимо нее жили еще 15 таких же как она девочек в возрасте от 5 до 10 лет.(Еще 10 постарше жили отдельно)       Салли Баттон сначала не трогали — директриса надеялась и на дальнейшие выплаты родителей девочки. Как вы все понимаете, выплат больше не поступало, и покрывать зазнавшуюся девочку перестали. Тут то на нее и набросились местные “акулы”, весьма оскорбленные излишним вниманием к такой кнопке, как она. С тех пор жизнь девочки видимо превратилась в ад: еще не смирившись с потерей своей предыдущей, “лучшей” жизни, она оказалась жертвой травли. В один из моментов таких издевательств я в ее тельце и проснулась.       В точности утверждать, что я сама другой человек, отличный от Салли Баттон, я не могла. В конце концов, могла же я просто потерять память? Но ощущать себя той маленькой глупой девочкой, что так легко поддалась травле, мне не хотелось. Вот и решила, что я совершенно другой человек, который будет жить совершенно другой жизнью.       Вскоре я нашла зеркало, оно располагалось лишь в одной доступной девочкам ванной, и попасть туда в свободное для всех девушек время не представлялось возможным — комнатку занимали местные “красотки”, и если уж так выглядели красавицы, то на себя смотреть было откровенно страшно.       В один из дней незаметно сбежала с работы(дети любого возраста должны были участвовать в жизни приюта. Кто постарше ходили на забот, немногим младше их девочки шили или помогали с готовкой, а такие пятилетние пигалицы, как я, а количестве 6 штук прибирались в приюте). Обычно каждый внимательно следил за тем, чтобы никто не отлынивал и, не дай боже, проработал меньше остальных. Но мне почему-то везло — моего отсутствия никто не замечал, хотя я и не старалась наглеть — просто все чаще заканчивала работу раньше остальных. В один из таких дней мне даже удалось забежать в заветную комнату с зеркалом.       Вид меня огорчил — я ничем не отличалась от десятков таких же сирот, была тоненькой и худой, как тростиносчка, бледной и рыжей, насколько могла судить по тому количеству волос, что у меня имелись — недавно у нас появились вши, и воспитатели, недолго думая, состригли всему приюту волосы под корень, вот и ходили, что мальчик, что девочка – не отличить, особенно в пять лет. Собственно, этим я и решила воспользоваться — мальчики жили в том, же здании, что и мы, но сталкивались мы с ними только на ужине — они почти поголовно работали на местном заводе и завтракали раньше, а общего обеда здесь не было — каждый ел после выполнения половины своих обязанностей, оттого и все в разное время. Заводские вообще работали отдельно, вот и ели там же. С девочками, особенно мелкими мальчишки не общались, а мне было жутко интересно посмотреть, как они живут. В этом месте интересного было мало, поэтому интерес я свой хотела удовлетворить. Тем более, что мне всего лишь нужно было немного изменить форму лица и от мальчишки меня было бы не отличить. Я посмотрела на себя в зеркало, стараясь придумать, как же совершить задуманное, потом вытаращила глаза и встала к зеркалу поближе — форма лица как будто сама собой начала меняться! Или у меня совсем все плохо с мозгами, или Салли Баттон еще более странная девочка, чем я думала. Я попробовала вернуть лицо, как было и, о, чудо! Вновь стала выглядеть как прежде. Повторить операцию у меня не вышло, но я уже и так была под глубоким впечатлением.       Спустя 2 недели пребывания в этом странном, неуклюжем и неловком теле мне удалось найти, за что его можно полюбить! Я обнаружила — магию, незаметно циркулирующую по моему телу энергию, что позволяла мне немного менять свою внешность. Маленькими шажками я увеличивала возможные изменения, чтобы прийти пока к своей основной цели — узнать, как живут и чем промышляют мальчишки. Не судите мои планы и мечты, развлечений тут немного.       Спустя месяц подготовки я смогла выторговать себе полчаса отсутствия на рабочем месте — девочки обещали молчать, если я поделюсь с ними тем, что узнаю. Я научилась сносно изменять форму лица и даже немного изменять цвет волос на более обычный — коричневый. И вот, в один день подсела со своей порцией к одному весьма миловидному мальчишке, на отшибе сидящему от остальных детей.       — Привет! Я Сэм, а ты? — я решила первой завести беседу, чтобы не дать мальчику долго думать, о том, кто я такая или такой. Он смерил меня странным взглядом, от которого даже мне стало не по себе, и высокомерно отвернувшись продолжил кушать. — Хей, ты глухой что ли?       — Я раньше тебя не видел, кто ты такой? — мальчик в очередной раз осмотрел меня и выжидательно замер.       — Эй, но неужели ты думаешь, что запомнил всех, кто здесь находится? Нас тут 30 человек мальчишек. Я вот тебя не знаю.       — Меня? Не знаешь? — неверяще сказал мальчик и рассмеялся странным, неприятным смехом. — Я Том Марволо Реддл, навсегда запомни это, и больше не суйся ко мне.       Он встал и ушел из столовой. И я, немедля вышла вслед за ними, направившись на второй этаж, в коридоре которого нам сегодня предстояло навести порядок. Только ночью, после отбоя я смогла нормально обдумать все произошедшее. Том Марволо Реддл в приюте в Литтл-Хэнглтоне, в мире, где существует магия, в 1931 году — совпадения невероятны. Я разговаривала сегодня с мальчишкой, что принесет в мир магов войну, а в конкретно этот приют страх и ужас от его собственного существования.       Он поведет за собой чистокровных, понесет на себе идею о ничтожности маглов и маглорожденных. Он уничтожит любое напоминание о своем ничтожном прошлом и жестоко расправиться со всеми не понравившимися ему вещами. И я подхожу по всем параметрам. К сожалению, избегать Тома Реддла я не могу — значит не всего лишь нужно с ним подружиться?