invisible ink

….. Влюбиться легко. Принять свои чувства и признаться — сложнее. Но сделать это можно разными способами, верно? — «Привет, Шу! Слушай, тут такое дело, я хотел сказать кое что… Ты мне нравишься» Кокичи в десятый раз стирает сообщение и отчаянно ударяет себя по лбу. Ему не хватает смелости. Не хватает смелости чтобы нажать эту чертову синюю кнопку «отправить» и снять со своей души тяжеленный груз. Ома винил себя за то, что позволил себе полюбить кого то. Никогда еще он не чувствовал подобного и не хотел, но не мог ничего поделать с собой, от чего становилось еще хуже. От переполняющих душу чувств влюбленный мальчишка не знал, куда себя деть. Он катался по кровати, прижимал к себе подушку, а потом со злостью кидал ее в стену, бил кулаками по кровати. Ома был человеком, который не привык показывать настоящие чувства, а тем более проявлять к кому то любовь, поэтому такое было для него совсем новым, непривычным. Скрываясь под маской веселья Кокичи, на самом деле, могу испытывать что угодно, главное правдоподобно притворяться. Но Шуичи Сайхара… Шуичи, с которым тот близко общался был единственным, кто по настоящему понимал его. Когда все остальные, из за его поведения, рассматривали лжеца только как шутника и маленького неугомонного «ребенка», Сайхара не был таким. Он был особенным, и его отношение к Оме тоже. Он ценил внутренний мир. Оценка внешности не была для Кокичи главным, ведь именно за его проницательность лидер полюбил парня. Внезапно, мальчишке в голову пришла интересная мысль. В детстве он всегда был любопытным, иногда совал нос куда не надо, но все же в маленьком возрасте это дало ему немало знаний. Этим он решил воспользоваться сейчас. Кокичи пошел на кухню, налил стакан молока, разыскал где то столетней давности кисточки и взял бумагу. Этот способ он узнал еще где то в семь лет и теперь был очень рад, что вспомнил об этом. Опустив кисточку в жидкость, он провел ей по листку, оставив мокрый след. Это было то, что нужно — невидимые чернила. Времени было мало. Пока надпись не исчезла, нужно было отдать ее Шуичи. Ома наспех накинул на себя джинсовку, съехал по перилам лестницы в подъезде и побежал к дому друга. Ветер дул в лицо, лидер был настолько взволнован, что слышал свое до ужаса быстрое биение сердца — ему казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди. Люди вокруг бросали недоумевающие взгляды в сторону Кокичи, но сейчас ему было плевать. Осталось несколько минут до того, как он вручит это, похоже, самому любимому человеку в своей жизни. Сайхара должен догадаться, он догадается, он точно догадается… Звонок. Шуичи, не смотря в глазок, повернул ключ в дверном проеме. Он ожидал увидеть там какого нибудь доставщика или соседку, которая попросит аспирин, но на его удивление перед ним стоял Ома, весь запыхавшийся, со слегка помятым листком в руке. Он восстановил дыхание и протянул его юному детективу. — У тебя есть несколько часов. Он игриво улыбнулся и больше не сказал ничего. Сайхара уже открыл рот чтобы спросить, что лидер имел ввиду, но тот уже быстрыми шагами спускался по лестнице. А он стоял, тупо глядя на уходящего Кокичи, держа в руках лист и не зная, что с ним сделать. Шуичи понес его в свою комнату и начал рассматривать. Он даже взял свою любимую лупу, так как любил темы связанные с расследованиями, хотя, этим он особо ничего не добился. Попытавшись просветить ее перед лампой, парень заметил пятна. Это безусловно наводило его на правильные мысли, но думать ему пришлось еще минут тридцать, сидя в кресле и постукивая пальцами по кружке с кофе. «Что если нагреть ее?» — подумал Сайхара — «в детстве была такая штука… вряд ли поможет, но попробовать стоит» Зажигалка в руке. Он подносит ее снизу к бумаге, надпись проявляется. Жаль этого момента не видел Кокичи, который уже дошел домой и сидел на полу, кусал ногти, ему невозможно было тогда успокоиться. Даже его учащенное дыхание он не в силах был привести в нормальное состояние. Сейчас он полностью потерял контроль над собой. Не бессмысленно ли это было? Сердцебиение. Кровь стучала в ушах, приливала к щекам, и на них оставался небольшой румянец. Он прижал к груди записку. Шуичи все понял. Это не дружба, больше. А он был особенным, и его отношение к Оме тоже. Теперь было понятно почему. «Я люблю тебя, Сайхара-чан»