Шрамы

      Эта привычка приелась к нему с того момента, как впервые столкнулся с порывом злости, настолько сильным, что хотелось вырвать все волосы на голове того пацана, что подколол его за цвет волос. — Че ты, ебланчик, поседел на молодости лет? Выглядишь как старуха дряхлая. Он сам не видел ничего привлекательного в своих, отныне, совсем белых волосах у лица, но слышать подобное от других определенно не было приятно. Иногда дети не видели границ и оскорбляли по поводу и без. Безнаказанность вселяла уверенности и развязывала руки. Казалось это все глупости, да и мальчик он воспитанный, потому легче просто стерпеть, молча уткнуться глазами в пол и промолчать, всегда так и поступал. Но как ты ни крути эмоции, особенно негативные, с гарантией в сто процентов вылезут боком. Вот и в тот день все вылезло не в драку и не в словесную перепалку, а в самоповреждение, правда незначительное — лишь кровящие следы-полумесяцы на ладонях от жгучей агрессии. Малолетний Дэм не понял почему, но набить лицо глумящемуся больше не хотелось, а злость поубавилась в разы. Через некоторое время он начал неосознанно бить себя и кусать от эмоций. Будь то проигранная игра или может замечание от родителей — все в физическую боль. Когда становился по старше появлялись проблемы, что казались неразрешимыми и слишком гнетущими в силу возраста. И, очередным вечером, проходящим за подготовкой к предстоящему ЕГЭ мысли стали слишком шумными, начали путаться и забивать клубками остатки позитивных мыслей в голове. Все казалось слишком давящим, нервным, казалось, что ничего он не сдаст и не сможет, ведь каждый учитель пинает под зад напоминаниями об экзамене через два месяца и твердит, что слишком глуп и безответственен каждый учащийся в их классе. По несчастью взгляд парня падает на металлическую линейку, и он вспоминает, как постоянно режет ею пальцы по случайности. Лампочка в голове загорается со скоростью света и вот, чуть ниже плеча появляются неглубокие девять порезов. Как происходит обычно — боль заглушает все и через мгновенье мысли затихают, сердцебиение возвращается в свою норму, а тревога спадает. Как известно, самоповреждение – это зависимость, на равне с никотиновой и наркотической. В последствии все сильные эмоции будут отмечаться на теле. Дэм с пятого класса этим страдает и с каждым годом жизни зависимость прогрессирует. Самые незначительные повреждения со временем переросли в шрамы от всего режущего, что только под руку попадется. Они расползлись по всему телу: на тазовых косточках белые, зажившие; на лодыжках бордовые, готовящиеся тоже стать белыми; больше всего свежих ран на внутренней стороне бедра и плечах. Сейчас блондин живёт, наверное, самый насыщенный отрывок своей жизни. Он за месяц успел познакомиться и наладить отношения с, наверное, самым близким ему человеком. Он не знает что бы делал, не поладь они меж собой. Тэнэ ещё в тот первый месяц их знакомства проявил себя очень хорошим парнем. Он удивлял порой своими серьезными речами на контрасте с обычными шутейками. Они брали до глубины души, уж слишком приятные слова вылетали из его рта во время таких «откровений». Дэмон всецело доверял ему всегда, даже на подсознательном уровне, кажется, он готов вверить в его руки свою жизнь и ни капли не сомневаться. Как бы дорог ему не был этот человек и каким бы хорошим он не был, из-за него голова просто кипит моментами в готовности взорваться. Иногда Кёниг своими действиями заставлял взрываться от чувств. Возможно Дэмон просто ужасный девственник, но даже, к примеру, упавшая на плечо голова отдавалась учащенным пульсом, который можно было бы даже считать за тахикардию, и теплом растекающимся липким медом по всему телу, с головы до пят. Парню из-за внутренней гомофобии было очень тяжело для начала понять, что это за чувства, а потом не легче было их принять, особенно по отношению к Тэнэ. Но как раз благодаря тому, что это именно Тэнэ все быстро сложилось и устаканилось. У них в общем-то очень непонятные отношения, они знают, что каждый имеет симпатию и может что-то более, но никто никогда не предлагал начать романтические отношения. Хотя такое ощущение будто и не нуждаются они в этом. Их взаимоотношения и без официального подтверждения очень крепки. Все всегда строилось на взаимопонимании. У них про долгие разговоры, что могут длиться часами, про проблемы, что всегда решаются вместе, иначе никак. Дикостью, наверное, считаться будет если кто-то не расскажет о своем беспокойстве другому. Иногда казаться может, будто у них один разум на двоих, уж больно слаженно они работают. Но в каких бы доверительных отношениях они не находились Келлерман, кажется, ни за что не сможет признаться в своей зависимости. Иногда его посещает желание страдать от наркотической, будто быть торчком и сознаться в этом намного легче чем сказать, что режешь себя подобно куску мяса. Это что-то стыдное и сокровенное, что-то, что он унесет с собой в могилу. Одним вечером его посещает мысль, что рано или поздно, но Кениг обо всем узнает сам, ведь скрывать долго это не получится, каким бы сильным желанием он не обладал, тому есть перечень причин и в конце концов они живут в одном доме и когда-нибудь по собственной глупости он сам того не хотя все раскроет. Эта мысль подобно какому-то быдловатому парню берет за грудки и вот-вот собирается ударить головой дабы вбить туда свои идеи, да засесть поглубже. Он уже представляет как будет стыдно перед парнем за то, что так долго скрывал и каковым будет его лицо. Возможно он будет зол или быть может разочарован и горько обижен. Боже, да он прямо сейчас готов собственными руками зарыть свою тушу под землю, дайте только лопату. Он ходит взволнованный ещё последующую неделю и пытается взвесить все за и против. Пытается понять стоит ли рассказывать о красных и не только линиях, что усыпали все тело. Ещё через неделю волнения и копания начинают не то чтобы есть парня, они уже обгладывают кости. Блондин не может терпеть, правда, ему необходимо все рассказать. Тем более, Тэнэ не тот, кто будет осуждать и принижать, ведь так?

***

Сейчас его будто шибет током с промежутками в несколько секунд, только так он может описать дрожь проходящую по телу, с него сходит десятый пот, а ноги отказываются держать тело. Волнуется так, что сейчас по ощущениям умрет прямо перед дверью в комнату Кёнига. Он не предупреждал парня о своем желании поговорить о чем-то потому что банально боялся, но теперь это играет против него, кажется что это красит ситуацию ещё в более стыдливый оттенок чем до этого. Он же буквально вывалит ни с того, ни с сего эту информацию без инструктажа. Келлерман понимает, что если не сейчас то уже никогда он сам не сможет выдать правду, потому берет всю волю в кулак и стучится в деревянную дверь. — Дэм? Входи, — раздаётся по то сторону и как было велено — заходит, — чего ты? — Я хочу поговорить с тобой… На одну очень важную тему для меня, — голос дрожит и норовит дать петуха, о, как же неловко он чувствует себя сейчас. Брюнет сменяется в лице и слегка тушуется от произнесенной фразы, явно не был готов к такому, но покорно кивает и похлопывает по кровати приглашая присесть, а не стоять столбом посреди комнаты. Видно, что белокурый хочет что-то сказать, но буквы совсем не собираются складываться в слова и он просто молчит поджав губу. От нервов страдает запястье, потому что он нещадно расчесывает его до покраснения. Тэнэ аккуратно убирает правую руку от запястья, а страдальческую руку накрывает своей невесомо поглаживая. — Волнуешься так, будто человека прирезал. Говори давай, о чем поведать хочешь. Дэм только глупо хлопает глазами, а после стыдливо уводит взгляд куда-то в пустоту, стараясь не встретиться им с Тэнэ и вот уже собирается начать каяться, но вдруг его перебивают. — Ты можешь не трястись так, я не покусаю, честно, — и поглаживания не прекращает. Блондин мученически вздыхает, будто его заставили и уже точно начинает свою речь. — Кениг, ты знаешь, что такое селфхарм, или иными словами самоповреждение? — Да есть какое-то представление об этом… — Я режу себя. Режу подобно всем тем людям, благодаря которым ты скорее всего узнал об этом. Ещё с одиннадцатого класса, — голос очень дрожит будто сейчас он сорвётся и расплачется, никогда ещё он не делился этим, ни с кем. Это ощущается так, будто он напоказ выставил себя нагим. Ощущается, если честно — мерзко. Парень видит это и в груди все сжимается. Становится очень жаль перед ним сидящего, так будто перед ним сейчас сидит провинившийся ребенок или, быть может, до боли грустный зверёк. Руки машинально тянутся к парню и втягивают в теплые объятия. Келлерману будто бы становится спокойнее и он продолжает: — После первого раза, как я попробовал, то не смог остановиться. Я буквально весь в шрамах! Это уродливо. Мне очень стыдно, если тебе я неприятен после этого, то я даже пойму, — парень все-таки дал слабину и заплакал в плечо. — Все нормально. Конечно твои порезы это не что-то хорошее и не что-то, что в порядке вещей, но они правда не делают тебя плохим человеком или там… неприятным. Мне кажется они наоборот делают тебя сильным, ты живёшь с этим так долго. Тэнэ старается сказать это так искренне, как только может. Хочется что бы любимый человек не чувствовал себя уязвимым пред ним или, ещё хуже — чувствовал себя плохим, ведь это на деле не так совсем. Келлерман — самый светлый человек в его жизни, он может поклясться в этом ею же. Ему бы очень хотелось чтобы все проблемы блондина отпустили его в миг и он изо всех сил старается дабы это произошло как можно скорее. Он бы хотел весь мир к его ногам положить. Но сейчас этот парень содрогается в его руках и иногда всхлипывает, ему надо что-то сделать чтоб он не чувствовал себя так погашено. Сейчас ему кажется, что разговаривать с ним и разбираться в этом точно не то, что нужно. Дэмонтаниэль на данный момент действительно не выглядит как человек, которому хочется поговорить. Он не находит варианта поддержать лучше чем тактильный контакт. Берет заплаканное лицо белокурого в свои ладошки и припадает губами к щекам. Слезы оставляют солоность на губах, но это ни в коем случае не отталкивает, он только начинает сцеловывать соленые дорожки с пухлых щек, делая это с особой нежностью. Поцелуи ощущаются совсем невесомыми, но очень отдают в голову и сердце. Бросает в жар и все лицо, даже уши приобретают розовый оттенок. Со временем поцелуи плавно переходят на все лицо, на лоб, нос, скулы и каждый сопровождается приятными ощущениями в животе. Дэмон плавиться в родных руках подобно мороженому в микроволновой печи, так же тепло чувствуются все действия тэнэ. Брюнет не знает как пришел к этой мысли, но внезапно он выкидывает следующее: — Я пойму если не захочешь, но ты можешь показать свои шрамы? — он не надеется ни на что, но попробовать стоит. Дэм напрягается и пару секунд пялится на парня, но все же отмирает и неуверенно кивает. «Уже нечего терять», — думается ему и решает обнажаться полностью, с концами. Он оголяет плечо, что скрывал до этого длинноватый рукав футболки и показывает его Тэнэ. Он уже смирился с тем какое лицо полное разочарования увидит когда поднимет глаза, но совсем не ожидает почувствовать на руке те же поцелуи, что до этого так же покрывали его лицо. Тэнэ выцеловывает каждый шрам сопровождая действия словами. — Родной, они тебя не уродуют, правда. Ты всегда будешь самым красивым, по крайней мере для меня. Ты чудесный, честно, самый чудесный. Я не хочу чтобы ты когда-либо чувствовал дискомфорт из-за них. Я хочу чтобы на твоём теле не было свежих ран, чтобы были только зажившие, указывающие на то, какой ты сильный, не более. Я буду изо всех сил стараться помочь этого достичь. Ты самый драгоценный. Глазницы наливаются слезами с новой силой. Таких слов ему никогда не говорили. В груди печет от нежности и заботы поступающей от этого парня, он не выдерживает и плачет навзрыд пока его руки осыпают поцелуями и поглаживают их же. — Ты можешь плакать сколько захочется. Можешь вылить все, что накоплено внутри. Когда на руке была проставлена вереница поцелуев — руку аккуратно опускают и снова заключают в объятия. Тэнэ сосредоточенно массирует кожу головы и шепчет на ухо приятности, не забывая добавлять то, как сильно любит. Говорит о том, что готов потратить столько, сколько понадобится сил и времени на то, чтобы Дэмон избавился от этой привычки и больше не страдал от этой ноши. Белокурый донельзя расслабляется и рассыпается в руках партнера, но старается впитать в себя каждое слово и обещание. Он правда старается верить всему, что сейчас говорят в его адрес и очень старается верить, что когда-нибудь его отпустит зависимость. Но с таким человеком как Тэнэ это кажется очень реальным исходом событий.