Музей авангардного искусства

Районный центр Суходрищево в общем-то не сильно отличался от многих других, вольготно расположившись на широких просторах матушки России. Пара магазинов, средняя школа, вокзал, а также пивбар «Ядрёный подлещик» - вот и всё, чем мог бы похвастать небольшой городок, если бы не сооружённое в годы застоя классическое здание Дома Культуры. При Советах здесь частенько гуляли свадьбы, справляли юбилеи, награждали передовиков труда и провожали на заслуженную пенсию. Заежжие труппы показывали спектакли, а также, по праздникам и выходным, крутили заморское кино. В теперешние времена всё это кануло в прошлое. И стоять бы Дому в запустении, помаленьку рассыпаясь от времени если бы какая-то умная голова не придумала открыть здесь новомодное развлечение — музей авангардного искусства. Где, со временем, было расположено несколько картин и скудный набор разного рода раритетных вещиц типа черного, эбонитового, фаллоса (как гласила табличка изготовленного индейцами из довольно экзотического племени шипибо-конибо в третьем веке до нашей эры). Так что за чисто символическую плату здесь можно было неплохо провести время (учитывая работающий в соседнем зале буфет, где ради такого случая выставили на прилавок неплохой ассортимент горячительных и безалкогольных напитков а также кучу разнообразных салатиков и закусок в маленьких пластиковых контейнерах), а заодно и приобщиться к прекрасному миру искусства. А начиналось всё так. Пьющий талантище, тридцатилетний Кузя Агафонов, в юности окончивший детскую художественную школу, по заказу Дома Культуры, приняв на грудь энное количество выданное ему в качестве аванса, завхозом Сидорчуком, алкоголия и придя в нужное состояние духа, за три часа нарисовал монументальное полотно, возвещающее о восхождении Геракла в сонм Олимпийских богов, где, отчего-то, не облаченный ни в какие одежды, с фигурой накачанного анаболиками и стероидами культуриста и с вздыбленным, невероятных размеров естеством герой прищурив глаза, поднимался, махая растущими из спины крылышками к небу. Произведение искусства моментально прикрепили в зале. В результате, проходившие мимо старушки, останавливаясь, отчего-то подолгу истово крестились на трёхметровый холст, а какие-то шутники, видимо при помощи лестницы, довольно похоже, пририсовали ему одетый на член презерватив, отчего фигура бога стала выглядеть несколько пикантно… Полотно тут же было приказано убрать, но к несчастью, оно закрывало собой дыру, оставшуюся от отвалившегося со стены, огромного пласта штукатурки, а так как ремонтировать было больно накладно, то начальство махнуло рукой, оставив это дело до будущих времён. На другом полотне Кузя довольно своеобразно изобразил известную сцену из древнегреческого эпоса, в которой разгневанный Зевс с криками: «Я вас» пытается усмирить расшалившиеся не на шутку ветры. Впрочем на картине, нарисованные в виде людей Зефир, Нот, Борей, Эвр и владыка Олимпа были сплетены в столь затейливый, эротический клубок, что с разных сторон виднелись только обнаженные конечности рук, ног и другие, различного размера и возбуждения причиндалы, а также довольные или напротив, искаженные болью физиономии. Причем присутствовавший неподалёку, маленький, крылатый Амур, схватившись за голову в страхе улетал куда-то в сторону от Олимпа. Нетленная композиция пользовалась особой популярностью у немногочисленной публики. Чаще всего у подростков, которые могли по часу стоять у полотна, пытаясь разглядеть на рисунке разные, скабрезные подробности, тыкая в композицию пальцами, смеясь и вслух непристойно, часто используя непечатную лексику комментируя происходящее на полотне. На этом эротический ряд картин был отнюдь не окончен, но, видимо, древнегреческая тема прискучила мастеру и тот перешёл на исконно русскую тему, изобразив выходящих из вод тридцать три богатыря, во главе с колоритным, бородатым дядькой Черномором. Ступивший первым на твердую землю предводитель радостно придерживал за талию, плотно сидевшую у него на естестве несомненную русалку, а у второго закатившего глаза богатыря, к члену присосался неестественных размеров карась. Тут же, в стороне, был показан кусочек морского дна, где вполне узнаваемого по фильму, абсолютно голого, знаменитого купца Садко опутал щупальцами синий пупырчатый спрут. Причем некий, довольно толстый, метровый отросток морского осьминога вполне отчётливо погрузился былинному герою в тощий откляченный зад. Чуть выше, на картине одетый в доспехи Илья Муромец, на зелёной полянке, имеет в задний проход исходящего криком, с перекосившейся рожей Соловья Разбойника, немного правее, прямо на крыльце избушки на курьих ножках, одетая в праздничные одежды, улыбающаяся, румяная баба Яга, стоя на коленках отсасывает скрюченный отросток у довольного, тощего, будто из концлагеря, Кощея Бессмертного. В небе в это время гордо парит трехголовый, зелёный, как купорос, Змей Горыныч, под телом которого имеются насаженные на три члена гуси-лебеди. На этом авангардно — эротическая экспозиция Кузи была закончена, но судя по солидному запасу водки, припрятанному у завхоза, не окончательно и новые свершения не заставят себя долго ждать.