My diabolic lover

— А так? — Тихо бесстрашно спросил Минхо. От него пахло свежестью и лавандой, такой успокаивающий и умиротворяющий — он разгонял все страхи вокруг.  — Спасибо.. — Прошептал в ответ Хан.  — Ты можешь приходить сюда, если будет плохо. Я буду здесь, чтобы защитить тебя. — Пообещал фиолетововолосый.  — Нам нужно вернуться? — С досадой спросил мальчик. — Да. — Кивнул вампир. — И, Джисон, — так странно и трепетно слышать свое имя из его уст, — постарайся не умирать дважды.  — Мгм. — Брюнет не придал значения словам старшего. Пока что. 

。.。.。.。.

Дойдя до главного входа, Минхо уже и след простыл. Джи лишь ощутил неимоверную тоску по нему, но это длилось недолго.  — Хей, Джисон, — тонкий писклявый голосочек разрезал глухой двор, — возьми эти розы и пойдем со мной. — В одной его руке привычно находилась игрушка лисенка с повязкой на глазу. Юноша с синими волосами протянул букет алых роз, перетянутых черной лентой и такой же черной оберткой. «Четное количество.»  Сон спокойно кивнул и поплёлся за Чонином. Они обошли дом и прошли вглубь леса, выйдя на сухую полянку, где возвышались бетонные плиты.  — Что это за место? — Глупо спросил Хан.  — Здесь похоронена моя мать. Сегодня годовщина её смерти. — С улыбкой сказал старший, не оборачиваясь.  Джи аккуратно положил букет на могилу и чуть отошел. Прождав еще с минуту, он собирался уходить и обратился к вампиру. — Ну, вот и все, можно идти?.. — С опаской спросил парень.  — Бессердечный, бесстыжий мальчишка! — Закричал Ли, обернувшись и подойдя к младшему. — Ты думаешь, я тебя сюда позвал для того, чтоб ты оплакал мою мамашу и меня заодно?! — Грубо схватил человека за подбородок Нин. Тот начал отпираться, а от боли лицо свело в гримасу невыносимых страданий. — Ты только посмотри на себя: выглядишь так беспомощно. Хочешь, чтобы я тебя пожалел? — Злость резко сменилась заботой, тон юноши потеплел. Его руки упали на плечи брюнета и чуть сжали их. — А.. перед тем, как укусить, людей нужно целовать?.. — Спросил синеволосый невинно.  — Что?.. — Не успел Хан одуматься, как Чонин впился в его губы настойчивым поцелуем. Юноша лишь промычал что-то в ответ, но кто его слушал?.. Старший был настойчив и, на удивление, опытен. Он посасывал поочередно то верхнюю, то нижнюю губы, иногда прилизывая их языком.  Джи от такого напора немного размяк и упустил момент, когда острые клыки вампира впились в тонкую кожу его шеи. Он вскрикнул и сжал в кулаках жакет Нина, пытаясь оттолкнуть, но тщетно.  Жар на месте укуса был сладко болезненным, когда после «трапезы» Ли зализал рану, и та начала зарастать.  — Ты невероятно сладкий. — Ворковал парень, водя языком по бешено бьющейся артерии. — Я думаю, ты задержишься дольше всех невест.  — Что за невесты?.. — Проскулил Сон.  — Ох, милый, а тебе не рассказали? — Улыбнулся Чонин. Он выпрямился и нежно погладил щеку мальчика холодной ладонью. — Ничего, добрый, милый Нини расскажет тебе. — Указав на лисенка в руках сказал юноша. — Пойдём.  И, не дождавшись ответа, синеволосый схватил младшего за предплечье и потащил куда-то. Совсем скоро они оказались у небольшого белого вытянутого павильона. Как только парни зашли, дверь с хлопком закрылась. Перед ними был длинный коридор, вдоль которого по краям стояли фигуры юношей и девушек в свадебных одеяниях.  — Тебе нравиться? — С широкой маниакальной улыбкой спросил Ли.  — Они… такие красивые, но пугающие, — честно ответил Джисон, пройдя чуть вперёд и оглядывая статуи, — будто живые.  — И вправду, покойники выглядят, как живые, однако им все же не хватает чего-то. — Слова старшего заставили брюнета содрогнуться.  «Так это… не восковые фигуры?..» — Например, — в одно мгновение Хан оказался в ловушке вампира, сидя на небольшом пьедестале в конце коридора, прижатым за шею к стене, — этого восхитительного живого блеска в глазах. Ах, если бы бусины могли передать всю красоту твоих глаз! — С неподдельным восхищением нечисть разглядывала чужие глаза. — Если бы у меня были такие же большие, передающие все твое отчаяние и страх бусины! Ты бы вышел самой прекрасной фигурой! А ведь мы можем прямо сейчас это устроить. — Его лицо вдруг приняло серьезное выражение. Чонин без лишних раздумий впился клыками в только зажившую рану, с упоением высасывая жизнь из хрупкого человеческого тела.  — С-стой! Прекрати! Я не хочу умирать! — Бился в истерике Хан. Они здесь только вдвоем, а значит никто не придет ему на помощь. Он уже представил, как его труп будет красоваться рядом с десятком других в свадебной одежде. Его глаза заменят стекляшками, а тело бальзамируют.  Сознание постепенно мутнело, и уже не понятно, эта фигура и свет на другом конце коридора галлюцинации или реальность.  — Чонин! — Испуганный и полный злости баритон оглушает, когда раздаётся эхом по всему помещению. — Придурок, отвали от него! — Брюнет чувствует, как из-за грубого толчка клыки рвано выходят из раны, делая ее еще больше. — Хей, Джисон, ты меня слышишь? — Тон сменился нежным, однако было слышно, что обладатель скрывает истинные чувства.  — Фе..ликс.. — Все, что получается ответить, а после — неприглядная тьма.  А после — вновь тиканье часов в пустой комнате. 

***