На каждого волка найдётся своя охотница

Римус Люпин вспоминал, как его угораздило связать свою жизнь с Нимфадорой Тонкс, и понимал, что тут, как и во всей его жизни, всё было не как у людей. Всё началось с того, что после смерти Сириуса они нажрались в говнину. Именно в говнину, иного слова тому состоянию Люпин не мог подобрать. Римусу было очень плохо, его разрывала невыносимая боль от потери единственного друга, настолько нестерпимая, что хотелось орать, выть и громить всё, подобно дикому зверю. Тонкс тогда сквозь слёзы сказала ему, что есть ещё один способ забыться и унять душевную боль, и предложила показать. Он, не особо понимая, что происходит, коротко кивнул, тем самым изменив свою жизнь. Он не сопротивлялся, когда она повела его в одну из дальних комнат дома на площади Гриммо. Он не сопротивлялся, когда она прижала его к стене и стала яростно целовать, напирая на него, словно хищница. Он позволил ей наброситься на себя, залезть к себе под одежду, но и сам прижал её покрепче, словно напоминая, что здесь есть ещё одно необузданное животное. Тонкс лукаво усмехнулась и избавила их от одежды, вместе с ней срывая остатки стеснения, которые не уничтожил алкоголь. Остальное сделала кипящая под кожей извечная магия, в прикосновении голых тел зажигая огонь в душе. Сознание рухнуло, являя в полумраке комнаты диких зверей, что только и ждали часа, чтобы вырваться наружу. Это было похоже на битву двух израненных животных, готовящих последний, отчаянный рывок, чтобы нанести удар, который решит всё. В то время, пока Гарри в истерике от потери крёстного разносил кабинет директора, Римус с Нимфадорой в порыве болезненной животной страсти, граничащей с отчаянием, разносили одну из комнат дома погибшего друга. Наутро Дора сказала, что такого зверя в постели у неё ещё не было. - Видимо, правду говорят - у девственников за тридцать полно энергии! А бывший Мародер, ясное дело, тот ещё шалун! - подмигнула она смущённому Люпину. Потом они переспали ещё раз. И ещё. И ещё не один. Люпин в то время был безотказным и услужливым любовником, боясь упустить единственную в его жизни женщину, которая разглядела в нём мужчину и не побоялась подпустить к себе так близко. Он боялся упустить свой единственный шанс на хоть какие-то отношения и быстро осваивал новый материал, открывая новые грани своей личности - не зря он хорошо учился в Хогвартсе и был одним из талантливых учеников! Тонкс была им довольна. - Ну хоть кто-то не выделывается, а то других мужиков я вообще не понимаю: хочешь секса - плохо, не хочешь - тоже плохо! Мечтают о женщине с бешеным темпераментом, но, встретив такую, начинают истерить о падении нравов, параллельно сношая всё на своём пути, лицемеры! - говорила она. - Нелогичные люди, - согласился Римус. - Да и пошли они к чёрту! - отмахнулась Тонкс. - Пошли лучше в кроватку. - Долго идти, - ответил Люпин. - Предлагаю кое-что другое! - игриво кивнул он в сторону стола. Тонкс просияла. - Ах ты проказник! - хохотнула Дора и повалила его на стол. Желание заглушить душевную боль от потери со временем обрело другую форму, обернулось тем, что могло бы заполнить отчаянную пустоту двух уставших от одиночества душ. Оборотень-изгой и метаморфиня, которая слала куда подальше двойные стандарты волшебного мира и неволшебного, оба не вписывались в привычные рамки. Вскоре они решили, что они друг другу подходят и что из этого может что-то получиться. "Видимо, прав был когда-то Сириус: на каждого волка найдётся своя охотница!" - подумал Люпин, ощущая робкую радость от того, что стал кому-то нужен, ещё и в таком плане. Дора была настолько счастлива, что сводила любовника в ресторан, накормила и купила новый шмот. Люпин чувствовал себя неловко - будто он альфонс, содержанец, жиголо, проститут, который отдаётся за еду. Ну, ещё и за деньги - на работу оборотня никуда не хотели брать, а Тонкс благородно оплатила все его долги и даже давала на "карманные расходы". - Да ладно тебе, мне не жалко порадовать своего шаловливого волчонка! - игриво сказала ему Тонкс, потянув его за новый шарф, словно пса за поводок. Дору устраивал её любовник. Экзотика, озорник, затейник, не против разных мест и поз, не кривится от куни, а ещё может не один раз за ночь или день, в зависимости от того, когда Дора захочет! Такой темперамент и выносливость ещё поискать надо! - Другие волшебники два раза за ночь с трудом могут, особенно чистокровные! - пожаловалась Нимфадора. - Там вообще всё плохо! Они и один-то раз с трудом осиливают! Лёжа... Про другие позы и места речи и не идёт! - Что ещё ожидать от вырожденцев, жертв многопоколенного инцеста? - скептически хмыкнул Люпин. Родители были недовольны выбором дочери, на что та заявила, что ей плевать на их мнение и предрассудки, и что больше она не найдёт волшебника, способного удовлетворить её зверский темперамент. Этим она напомнила матери её саму, и та отстала. А после свадьбы выяснилась страшная тайна Нимфадоры. Оказалось, у неё имелись предпочтения, которые были за гранью разумного. И ладно, если бы она была просто очень темпераментной дамой, требующей ежедневного и разнообразного сношения. Не было бы проблемой, если бы ей нужны были просто эротические игры с переодеванием. Даже страпон можно пережить, как и поводок с плёткой. Всё было гораздо хуже. Оказалось, вдобавок ко всему перечисленному, Тонкс не гнушалась зоофилии. Она лезла к Люпину в полнолуние. В каком он был ужасе, когда в первое полнолуние после свадьбы она полезла к нему, обратившемуся в волка, и принудила к близости! Он ничего не мог сделать, боясь ей навредить, и всё, что оставалось, это повиноваться. "Я попал в лапы монстру!" - рыдал наутро оборотень, испытывая ненависть к себе и своему телу, которое его предало. Человеческое сознание в зверином теле запомнило подробности этой ночи, и от этого мужчине было мерзко и противно. Дора его терзаний не разделяла, считая, что все оборотни имеют подобные фантазии, а он просто набивает себе цену. - Да полно тебе, куплю я тебе новый костюм и свожу в ресторан, только не вой так громко - полнолуние уже закончилось! - сказала она, вызвав у мужчины новый виток ненависти к себе. А в следующее полнолуние всё повторилось вновь. Он пытался сбежать, но жена оказалась быстрее. Применив заклинания, она заставила его делать то, что нужно ей. Люпину было противно от самого себя настолько, что начали появляться мысли о селфхарме, как в ранней юности, лишь бы заглушить душевную боль физической, но сдержался. Есть человек, которому он нужен, и не как объект сношения. Есть ребёнок, которому нужен взрослый на его стороне. Если он что-то с собой сделает, то причинит невыносимую боль Гарри. Достаточно того, что мальчик потерял Сириуса. Он тогда едва успел перехватить Гарри, чтобы тот не кинулся в эту чёртову Арку Смерти вслед за телом Блэка! Только ради Гарри он и терпел, притворяясь, что всё хорошо, несмотря на то, что терпеть подобное было выше его сил и медленно сводило с ума, погружая в пучины отчаяния. Но и уйти он не мог - в другие дни он был не прочь снять вызванный политической обстановкой стресс, и от этой зависимости ему становилось ещё поганей. Ведь перед глазами по-прежнему вспыхивали картины тех ночей под полной луной. А потом выяснилось, что Тонкс забеременела. Это было последней каплей. Люпин был в ужасе. Сам он долгое время был уверен, что бесплоден, и известие о беременности Тонкс его изрядно шокировало. Он точно знал, что Дора ему не изменяла, но она принуждала его к соитию в полнолуние, в волчьем обличии, а также во все остальные дни, и потому было неясно, в какой день произошло зачатие. Казалось бы, у человека с волком не может быть общего потомства, однако, когда речь идёт о магии, может случиться всякое - ведь появились же как-то кентавры, полугоблины, полувеликаны и прочие существа? Римусу было страшно представить, что развивается в утробе у Доры. Возможно, это всё нервы из-за страшнейшей обстановки в обществе, от волнения он себя накручивает, и в итоге получится человек, но воображение рисовало страшные картины уродца, в котором совместились звериные и человеческие признаки. А какое будет у него сознание - человеческое или звериное? Как такого растить и каково ему будет в обществе, если уж Римус, который превращается в волка лишь один раз в месяц, а в остальное время - обычный волшебник, считается опасным отбросом, которого никто не хочет брать на работу и который всю жизнь получает плевки в спину? От таких мыслей становилось страшно. Люпин умолял Тонкс сделать аборт, тем более, учитывая неспокойное военное время, но она упрямо отказалась. Тогда он устроил скандал, наговорив ерунды, и убежал в ночь. Прибежал он к единственному человеку, который у него остался - к Гарри. - Гарри, я так не могу, я ухожу! Убегаю! - признался он, поверхностно описав его проблему. Подросток его стремлений не разделил. - Как вы можете бросить семью?! - негодующе выкрикнул он. - Гарри, ты не понимаешь, она меня насилует каждое полнолуние! - выпалил Люпин, будучи больше не в силах держать это в себе. Гарри от такого опешил. - Чего, бля?! - воскликнул он. - Как это вообще?! - Да, берёт меня, когда я зверь, - с измученным видом ответил Люпин. Гарри растерянно хлопнул зелёными глазами, пытаясь представить себе эту картину. - Э... Это не повод бросать семью и убегать, поджав хвост! - встряхнув лохматой головой, вынес вердикт подросток. Люпин ошалело уставился на юношу круглыми глазами. Не такой реакции он ожидал от парня. - Ну это пиздец, Гарри... - только и смог выдавить он. - Вы просто трус, который боится ответственности! - недовольно заявил подросток. - Надо было предохраняться, если не хотели ребёнка! - Так я ж не знал... - растерянно отозвался Люпин. - Я был уверен, что бесплоден! - А вы что, проверяли до Тонкс? - Нет. Но говорят... - Люди много чего говорят, и в основном ложь, - безжалостно отрезал Гарри. - А вам должно быть стыдно, что вы такой трус! Римус от такого присвистнул, приподняв бровь. - Ну охренеть - насилует меня она, а стыдно должно быть мне! - Она? Насилует? - с сомнением протянул Гарри. - А может, наоборот, вы её принуждаете, а теперь боитесь ответственности? Тут уже Люпин не стерпел. Озверев, он врезал Гарри и убежал во тьму ночи. Бродя ночью по улице, он немного остыл и задумался. Темнота и холод пустынных улиц остудили его, напомнив о его месте в мире, явив во всей мощи тьмы безграничное, отчаянное одиночество, которое тяготило его многие годы и которое грозило вновь стать частью его жизни, и на этот раз без надежды выйти к свету. "А действительно, куда я собрался бежать? Оборотней нигде не любят, на работу меня никуда не возьмут, особенно в моём возрасте... Особенно сейчас, когда такое творится! Только если умереть в сражении, но есть много "но"... Я в ловушке. В западне. Я - загнанный зверь. Мне действительно некуда идти, мне придётся возвращаться назад." Так он вернулся, сказав Нимфадоре, что был идиотом и повёл себя как кретин. - Я так и знала, что у тебя не та фаза луны, - пожав плечами, просто ответила Дора. - И кризис среднего возраста. Но за побег ты должен сегодня быть послушным пёсиком! - Естественно... - обречённо отозвался Римус, медленно опускаясь на колени. Беременность Тонкс была тяжёлой, она даже прекратила свои поползновения не только в полнолуние, но и во все остальные дни. Римус облегчённо вздохнул и расслабился, решив, что у неё было временное помутнение рассудка. "Наверно, подцепила какое-то малоизученное заклятие в стычке с Пожирателями, а я убежал, как трусливый пёс, не разобравшись в ситуации, - сокрушался Люпин, намывая заблёванный унитаз и пол в туалете. - Гарри спас мою семью!" После рождения сына Дора тоже к нему не лезла в штаны и даже не заикалась про соитие. Тяжёлая беременность и не менее тяжёлые роды дали о себе знать, Тонкс всё время было очень плохо, она даже падала в обмороки, отчего Люпину стало стыдно, что он хотел бросить её в таком беспомощном состоянии. В душе оборотня вновь поднялась ненависть к себе. Тедди, к счастью, родился человеком, метаморфом, как и мать, не взяв ничего от отца. Маленький комочек света в тёмном царстве, напоминание, что есть то, ради чего стоит бороться и вновь и вновь бросать вызов тьме. "И Гарри понял это раньше меня, старого идиота!" Во время битвы Люпин с Тонкс чудом выжили. Пролежали, правда, в коме, но всё же из неё вышли, к огромной радости Гарри! Шло время. Волшебное сообщество потихоньку приходило в себя, восстанавливалось после войны. Страшные события и огромное количество жестоких смертей заставили магов пересмотреть взгляды на многие вещи и начать ценить то, что у них, особенно близких, ведь жизнь вернуть невозможно, а рождение новых людей даётся женщинам тяжёлой ценой и с риском для жизни, а вырастить детей в правильных ценностях, в которые не входят насилие и убийства, помочь им дожить до взрослого возраста и не потерять себя - ещё сложнее. Казалось, жизнь медленно, но верно налаживается. И вот, через полгода после выхода из комы, когда Люпин наводил порядок в шкафу, он услышал позади себя фразу, от которой волосы встали дыбом: - А ведь скоро полнолуние... Римус весь передёрнулся и с ужасом повернулся к томно глядящей на него жене, чьи сиреневые волосы медленно набирали мощь неистово-малинового оттенка. - Тонкс, только не говори, что ты опять... - Не опять, а снова! У кого ещё есть возможность иметь настоящего зверя в постели, который ещё и человек! Иметь две жизненные формы - так удивительно, такое разнообразие! - Дора, это извращение! - вскинулся Римус. - Зоофилия! - Извращение - это если бы я настоящего волка сношала, а ты, всё же, человек! - возразила Нимфадора. - Я бы была зоофилкой, если бы лезла к тебе только, когда ты зверь! - Тонкс, одумайся, это слишком! - отчаянно взывал к разуму жены Люпин. - Ты явно подцепила какое-то заклятие! - Ничего подобного, меня проверяли. - Ты просто не совсем оправилась от комы, вот тебя и тянет на извращения! - Извращением было бы, если бы я тебя имела, приняв облик Снегга! Римус ужаснулся и побледнел, смотря на жену с нескрываемым ужасом. То, что возникло в его воображении, по дикости не могло сравниться даже с "волчьими сеансами"! - Не надо! - воскликнул он, вжимаясь спиной в шкаф. - Ну вот видишь, - усмехнулась Дора. - Куда лучше, когда я сношаюсь с тобой в своём нормальном облике! - Если бы ты ещё не лезла ко мне, когда я в ненормальном облике... - У тебя просто комплексы! Многие оборотни на твоём месте не отказались бы от того, что я делаю с тобой! - Извращенцы... - прошептал Люпин. - Я-то не такой! - Ага, конечно, не такой он! - хмыкнула Дора. - Да ты проказник хоть куда! Ну ничего! Я заставлю тебя принять своего внутреннего зверя! - Какая ты жестокая женщина! - в отчаянии простонал Люпин. Люпин готов был расплакаться от стыда и ненависти к себе. "И ведь некому рассказать, некому пожаловаться, все просто меня пошлют и ещё обсмеют, а это такой позор! А все законы на её стороне, я же оборотень, по умолчанию считаюсь во всём виноватым! Даже Гарри меня не понял. Да и вообще, если бы я куда пожаловался, то это меня бы обвинили в изнасиловании и упрятали в Азкабан, Тонкс точно это знает, всё же, она мракоборица! Какое гадство!" Законы магического мира действительно были враждебны к оборотням. Люпин помнил историю, когда двух совсем молодых волшебниц-оборотниц упекли в Азкабан за самооборону, за то, что те не дали себя изнасиловать и расправились на месте с уверенными в своей безнаказанности волшебниками. Дело усугубляло то, что убитые мужчины были сотрудниками Министерства Магии. Во многом подобному отношению к оборотням стоило "благодарить" перевёртышей-мужчин, которые и вне полнолуния творили жуткие вещи, неся хаос и насилие, но, как это обычно бывает, под раздачу всегда попадали те, кто ни в чём не виноваты, особенно при тогдашнем магическом правительстве. Дальнейшая судьба девушек была неизвестна - либо они умерли в тюрьме, либо умерли после массового побега из Азкабана, либо сбежали и скрылись в неизвестном направлении. Люпин попасть в тюрьму не желал, зная, что отношение к оборотням в обществе не изменилось, особенно после их массового перехода на сторону Волан-де-Морта, и потому оставалось покорно вилять хвостом и заткнуться, используя язык в другом месте... После полнолуния он чувствовал к себе бесконечное отвращение. "Надеюсь, Тедди не унаследовал её тягу к зоофилии, иначе это пиздец полный, а ещё подтверждение, что кровь Блэков несёт в себе больные гены! - думал Люпин, выбравшись из дома и заглушая свою боль алкоголем. - Неудивительно, столько поколений инцеста! И лишь редкие исключения умудряются взять себе что-то нормальное из этой параши!" - Профессор, что с вами? - спросил Гарри, когда они встретились в баре. - Вы выглядите... помятым! - Ещё б тут не выглядеть, когда твоя жена тебя насилует в полнолуние, когда ты волк! - мрачно ответил ему Люпин, отпивая из кружки. Юноша от такого аж поперхнулся сливочным пивом. - Так вы серьёзно?! - воскликнул он, во все глаза таращась на бывшего учителя. Люпин измученно посмотрел на сына своего погибшего друга. - Гарри, мне бы такое и в голову не пришло, стал бы я тебе врать?! Гарри выглядел растерянным. - А она... только в полнолуние? - осторожно спросил он после нескольких глотков пива. - Если бы, - устало вздохнул Люпин. - То есть, вы её привлекаете и как человек? - Да. - И в остальные дни она тоже... - Да. Лицо юноши посветлело. - Значит, проблемы нет, она приняла все стороны вашей личности! Тут уже чуть не подавился Люпин, ответ подростка его попросту убил. - Гарри, ты чего?! - в ужасе воскликнул мужчина. - С ума сошёл?! Ты переобщался с Полумной или тебя так от второй Авады переклинило?! - Вы должны сохранить семью ради сына! - в ответ заявил Гарри. - Ребёнку нужен отец! Люпин удручённо вздохнул. - Молодой ты, мало чего понимаешь... - Даже не думайте о разводе! - с серьёзным видом продолжал Гарри. - Вам некуда идти, вас никуда не возьмут на работу! Ещё и за неуплату алиментов посадят, а оно вам надо? - А вот это аргумент серьёзней! - печально отозвался Римус. Гарри задумчиво поглядел на Люпина. - Неужели вы до брака ничего такого за Тонкс не замечали? - Я даже представить не мог подобного! - признался Люпин. - Но если она даже родила от вас ребёнка, человека, то дело не в одной вашей звериной форме! Значит, она ценит вас как человека! - Гарри, если вдруг твоя будущая жена станет намекать, чтобы ты стал анимагом - не ведись! - Почему? По-моему, это интересно! И Джинни со мной согласна! Люпин хлопнул себя по лбу. - Ещё одна зоофилка! - произнёс он, прикрыв глаза рукой. - Им с Дорой явно будет, о чём поговорить! - Никакая Джинни не зоофилка! - возразил Гарри. - Я же не умею ни в кого превращаться! - Ну-ну, - скептически отозвался Римус, снова прикладываясь к кружке пива. - Между прочим, Гермиона и Полумна тоже считают анимагию интересной и полезной способностью! - поделился мнением подруг Гарри. Мужчина его энтузиазма не разделял. - Интересной, ага, полезной, как же! Знаем мы, для чего полезной! Вот и ещё зоофилок вычислили! Гарри нахмурился. - По-моему, у вас проблемы с принятием животной части себя! - сказал он. - Естественно, проблемы, меня таким сделали насильно, и без зелья я опасен, а Дора всё время ходит по охуенно тонкому льду! А если зелье подведёт и я наврежу жене? - Теперь всё ясно, - кивнул Гарри. - Я всё понял. Вы боитесь навредить Тонкс, а ещё у вас большие комплексы! - Ничего тебе не ясно, Гарри, ничего ты так и не понял... - удручённо проговорил Люпин, обхватив голову руками. - Да нет, кое-что я понял: вам надо лезть к ней первым, затрахать её в ответ так, чтобы она от вас отстала! - деловито заявил Гарри, поправив очки. - Правда, главное, не переборщить, чтобы уже она не убежала от вас, но вы не беспокойтесь: я её верну и втолкую, что второго такого зверя, как вы, она больше нигде не найдёт! - Нисколько в тебе не сомневаюсь, Гарри... - пробормотал Люпин, представив эту картину. - Вот ваще ни разу не сомневаюсь! - И вообще, не всё так плохо, она же вас не бьёт! - сделал попытку ободрить Люпина Гарри. - Ну да, есть огромная разница между "избить до гематом" и "отшлепать проказника"... - скрепя сердце, согласился Люпин. - Неясно только, как это должно перекрыть факт принуждения? Самому Люпину было ясно одно: теперь, когда его сын немного подрос, он привязался к нему и уже не может бросить, и тем самым ещё сильнее привязал себя к любительнице животной страсти. А если его опасения верны, и Дора забеременела во второй раз, то теперь он точно никуда не денется. Хотя бы потому, что деваться некуда. Капкан давно захлопнулся, охотница поймала волка в свои сети и посадила на цепь. Радовало Люпина только одно - он старше Тонкс, а значит, умрёт раньше неё, а уж оттуда она его не достанет! Тем более, он не замечал за ней склонности к некрофилии, иначе бы она никогда не клюнула на "неистового зверя в постели"!