Ещё тогда, когда мы были стажерами

***

Падре знал сержанта некоторое время. С тех пор, как они оба были стажерами в Лагере Любви. Падре был своего рода лишним мячом в их группе. Он никогда ни с кем не разговаривал, если к нему не обращались первым, и даже тогда он немного бормотал свои слова. В свободное время его голова всегда была погружена в книгу, и по сравнению со всеми остальными он был крайне асоциальным. Сержант был почти напротив. Он был шумным и мог начать разговор практически с кем угодно. Если быть честным, падре поначалу находил его раздражающим. Он не был большим поклонником шумных людей, которыми там были практически все, но Сержант был самым большим нарушителем. Тем не менее, вскоре он подобрел к сержанту. В конце концов, Сержант был единственным, кто действительно прилагал усилия, чтобы быть его другом, и вскоре он обнаружил, насколько громким должен был быть сержант, чтобы вызывать симпатию. Они определенно были странным дуэтом, но они хорошо сработались друг с другом. Сержант часто говорил о том, как он хотел стать лидером Лагеря Любви. Что-то в том, чтобы быть главным, указывать другим, что делать, и самому быть главным, всегда ему нравилось. Падре хотел стать священником, так как он был религиозен почти всю свою жизнь. Сержант настаивал, что их желания не так уж сильно отличались. Падре бы не согласился, но, честно говоря, было просто приятно иметь кого-то, с кем, как он чувствовал, он мог поговорить. Падре потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он был влюблен в сержанта. Сначала он подумал, что заболевает. Его сердце учащалось, он начинал потеть, и ему становилось трудно нормально говорить. В конце концов, до него дошло, что все это происходило только в присутствии сержанта. Конечно, идея рассказать ему о своих чувствах была для него абсурдной. Он был уверен, что сержант не почувствовал бы того же, и ему не хотелось бы разрушать их дружбу чем-то таким глупым, как влюбленность. Однако с каждым днем казалось, что задача не рассказывать своему другу о своих чувствах становится все труднее и труднее. Он любил каждую часть Surge(Всплеск). Его смех, его общительное отношение, все в нем заставляло его сердце трепетать. Он чувствовал себя немного жалким из-за этого, он чувствовал себя совершенно другим человеком, находясь рядом с ним. Это было неловко. По крайней мере, он был почти уверен, что сержант ничего не заметил. В кои-то веки то, что его друг был немного не в себе, было не так уж плохо. И так было какое-то время. Даже несмотря на влюбленность Падре, внешне они казались относительно нормальными, если не сказать чрезвычайно близкими друзьями. Почти неразлучны. Пока однажды. Тот роковой, ужасный день. Ни один из них не мог вспомнить, о чем был спор в этот момент. Что-то о религии. Что бы это ни было, из-за этого не стоило разрушать их дружбу. Даже в то время они знали это. И все же, это то, что произошло в любом случае. Были сказаны вещи, которые они не имели в виду, подняты вещи, которые, как они обещали, никогда больше не будут произнесены. К концу этого они двое даже не хотели смотреть друг другу в глаза. Они очень хотели извиниться, но смесь гордости и стыда удержала их от этого. Другие новобранцы иногда спрашивали, помирились ли они уже, и тут же меняли тему, желая поговорить о чем-нибудь другом. Со временем это стало..Лучше. Но уже никогда не будет таким, как раньше. Они разговаривали, вели светские беседы, но все они были краткими. Было несколько раз, когда один из них открывал рот, чтобы что-то сказать, извиниться, но они быстро останавливались. В конце концов, в этом не было никакого смысла, по крайней мере, так они думали. Несмотря на все это, на протяжении всех этих лет падре никогда не переставал любить сержанта. Это было глупо, подумал он. Тогда он бы сержанту не понравился, а сейчас? Он был уверен, что это невозможно. Что-то в нем хотело бы, чтобы он мог вернуться в прошлое, сказать, что ему жаль, что он действительно чувствует, но для этого было слишком поздно. Далеко, слишком поздно.