Скорый поезд или Секрет о том, как приручить тигра.

       Небо нового учебного года было куда более яркое и лазурное, чем ранее. Солнце то и дело просачивалось через густую крону придорожных деревьев, играя на лице яркими пятнышками теплых лучей. Школа уже почти не видна с пригорка. Видна толпа немного унылых, но по прежнему жизнерадостных школьников.        Велосипед летел быстрее, даже, чем казалось безбилетнику. Резво накатывая на неминуемые кочки, бедный железный конь подскакивал, и висевший звонок на добром слове звонко брякал. Юноша еле удержался, на лету, цепляясь за решётчатую сидушку и подхватывая свой портфель. На самом деле сидеть боком, а не как положено, очень удобно, не надо вертеть головой в ту сторону, где растет отвислая сакура, которая уже неделю назад сбросила свои замечательные цветочки. - Ну что вы так резво! Нечестно! - задыхаясь от непрерывного бега, кричал шатен, еле как поспевая за велосипедом. - Ты сам хотел поспорить, дурень! - крикнул спереди рыжий извозчик - У меня, в отличии от некоторых - сделал паузу, чтобы продышаться, - пассажиры!        Новый учебный год - новые знания, прогулки, приключения, знакомства, друзья. Но Акутагава может убрать все пункты, кроме одного - первого. Все предшествующие года, которые он провёл в высшей школе, не увенчались успехом обрести друга. Думаете, что Рюноске и не пытался? Поверьте, пытался даже несколько десятков раз! Это всё, видимо из за его угрюмой натуры и неприглядного внешнего вида.        Кто тогда везёт его на велосипеде, не жалея не себя, не Акутагаву, не, в конце концов, коня железного? А кто бежит за ними, как хромая корова, измучившейся до смерти от стремления догнать беглецов? Да, эти "почти друзья" хорошие люди.        Рыжий водила "без прав" - Накахара Чуя, а Дазай Осаму - это тот, что бежит хвостиком за очумелым и пассажиром. Чуя и Дазай, можно сказать, почти как братья. Живут они в одном доме номер 19, на улице Умэ. Живут они не одни, а с тётушкой Коё. Она приходилась Чуе родной матерью, а Дазая она же приютила к себе, когда тот был ещё в возрасте года, но не усыновила. Никто не знает, по какой причине Осаму оказался в этой семье, даже он сам.        Чуя и Дазай дружили, можно сказать с пеленок, были "не разлей вода". На самом же деле оба не желали друг друга видеть каждый Божий день. Строили козни друг другу, проклинали, дрались, обманывали и можно перечислять до бесконечности. Но если шкодить, то только вместе, за что им часто прилетало тряпкой по шее от тётушки. Но если красть конфеты из под носа, то только вместе, за что им часто приходилось убегать от Коё с розгой. Но если прогуливать уроки, то только вместе и вновь отбывать наказание от Коё за входной дверью у дома, сидя на первой ступеньке крыльца, оперевшись друг на друга плечами мирно посапывая, как не в чем не винные ребятишки. Акутагава в их компании был как третий лишний. Никогда не мог поддержать их разговоры, везде просто плёлся за ними хвостиком, и даже не замечал, как Дазай любил поиздеваться над ним, ну или делал вид, что не замечал. Хватался за последние надежды, чтобы иметь хоть какой то круг общения. "Братья" были не против и понимали его положение.        На самом деле Коё была самой молодой матерью в островной деревушке. Когда её сын(ки) достиг восемнадцатилетия, ей было 38 лет. Она гордилась собой, что одна смогла вырастить и воспитать двоих ребятишек в одиночку. И, конечно, гордилась своими детьми. Они же старались её не подводить в плане успеваемости по учебе, ведь очень любили и уважали тётушку.        Акутагава помнит их маленький и гостеприимный домик. Помнит и сладкое данго, которым его угостила тетушка. Помнит её добрую улыбку. И помнит, как весьма своеобразным способом Чуя и Дазай мыли пол, когда их заставила Коё, пока Рюноске пил чай: Чуя кружился вокруг швабры, как на пилоне, одновременно давая бедному Дазаю под зад, который, кряхтел, нагибаясь чтобы достать пол тряпкой, ведь в доме был только один удобный инструмент для уборки.        Акутагава тоже был сиротой, также как Дазай. В 14 лет Рюноске ждал родителей и сестру из поездки на большой остров, так и не дождался. В тот день судно, на борту которого была семья Акутагавы, утонуло. Акутагава тогда несколько недель не мог поверить в это, надеялся до последнего, что все живы. Свое меланхоличное состояние после трагедии бедняга не помнит. Помнит только, как водолазы - спасатели выносили на берег трупы, посиневшие от морского холода и разбавленной водой кровь в их венах. Под воспитание и присмотр взяла его добрая женщина из продуктового магазинчика Нана. Она помогла ему с обустройством самостоятельной жизни, дала возможность подрабатывать у неё в лавке (и по сей день). Акутагава ей был очень благодарен. В таком юном возрасте он уже приучился обеспечивать себя самостоятельно, готовить, жить одному. Акутагава завидовал Дазаю, ведь у него была хоть какая-никакая, а все таки семья. А Рюноске - один.        Вот вновь быстро пронёсся магазинчик из глаз. Старая больница, заброшенная кантора, новые дома, свернули на улицу Лилея. Ого! Видимо в дом номер 6 кто-то переселяется. Около дома стояли пару рабочих - грузчиков. Видимо переносили эти два больших чемодана, что стояли на лестнице крыльца.Но где хозяин? Но Акутагаве нет уже дела. Они почти доехали до маленького сквера на границе двух улиц.В сквере были густо посажены уме. Деревья были всегда столь прекрасны, даже не в период цветения.        Чуя немного стал ехать тише, и это было под руку Акутагаве. Он быстро спрыгнул с велосипеда на землю, немного покачнувшись от долгого сидения на неудобной платформе. Ноги затекли. Чуя немного опешил и стормозил. - Акутагава-кун, что стряслось?! Мы почти доехали! - говорил из за плеча, немного проехав вперед Чуя. Он нервно дышал, запыхаясь, видимо словил азарт этого спора и решил, что любой ценой, но выиграет. - Хотел бы сходить до моря, погода так и шепчет. - Акутагава помнил ту самую дорожку через весь сквер, по которой они с сестрой бегали к морю порезвиться с волнами у бронзового берега. Сейчас же это памятное место, так сказать, навещает прошлое. - Ах, за что ты меня так не долюбливаешь, дорогой Рюноске! - Дазай еле как догнал всё таки затормозивший велосипед - Чуя сейчас уедет в закат и выиграет спор, - шатен прогнулся назад и положил руку на лоб, изображая бедного, продувшего в первом пари нового учебного года. - у меня потом спина сломится таскать Чуйкин чемодан ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ! - два слова Дазай выделил так, как будто это на пожизненно. - До встречи, Аку-кун - фишка Чуи была сокращать имена, соригинальничал - а ты, Дазайка, догонишь. - видимо рыжего задело прозвище "Чуйка" и решил, что "Дазайчику" что то подобное будет не очень приятно слышать в его адрес. Скрипнул давно не смазанный механизм велосипеда и Чуя, поднимая пыль столбом ,набирая скорость, отправился в сторону улицы Уме. - Ох, горе мне, горе с этим коротышкой! - Накахара и вправду ростиком не удался, но "авторитет на рост не влияет"-любимая фраза "коротышки" ведь у Дазая, проще говоря, его отнюдь и не было в школе, да и не только. - До следующей встречи. - еле успел вякнуть Осаму на скоку, чтобы Акутагава успел услышать прощание.        Никому ненужная тропинка совсем заросла. Луговая трава низко склоняется к дорожке, нежно качая потревоженными кончиками кроссовок Акутагавы. В густо зеленых насаждениях уме впереди был просвет. На ярком свету осеннего солнца летали и грелись бабочки. По бокам росли красивые розовато-белые кустики азалии. Этот зазор выглядел как проход в светлый рай со множеством разных небесных манн и мечт каждого грешника. Только мученик Рюноске не сможет получить удовольствия, войдя в столь завораживающие врата. Там его ждет обычное море.        Море... Море. Как оно много значит для человека, живущего в глубинке страны Африки. Каждого малого мечтателя о приключениях манила эта бескрайняя морская гладь с кричащими чайками о своём. Рюноске ненавидел морские просторы с первого сложившегося впечатления об этом потопительном безобразии. Оно пленило его на этом бесхозном острове. Не давало возможности жить и дышать как свободный. Море его не как не щадило. Забрав родителей и любимую сестру, оно его окончательно доломало до изнеможения и беззащитности.        Аккуратно ступая на жёлтый песок берега, Акутагава чувствует это завывание  пленившего ветра, играющего с его чёрными на кончиках осветленными прядками  волос. На самом деле, у него немного неформальная прическа. В первом классе старшей школы он решил, что может и поменять свою угрюмую внешность, отрастив две пряди у висков и осветлив кончики в белый. Он не один в школе отличился оригинальностью. Вот, например, Чуя тоже смело отрастил пряди своих рыжих волос и заплетал их в хвостик. Как многие и знают, что в школах запрещено перекрашивать волосы, но администрация этой сельской школы совсем не следила за внешним видом обучающихся. Деревня, что сказать!        Подойдя ближе к лазурному берегу, заглянув в очи увядающего заката, Акутагава вздохнул полной грудью и замечтался.        Вот-вот приплывёт трехмачтовый корабль с алыми парусами, вальяжно курсируя по горизонту, и заберёт кого-то к себе на борт. Но не юношу, который мечтает о хороших друзьях и счастливом будущем. И если вдруг случится чудо, и паренек окажется на огромной палубе судна, то в миг бы корабль пошел ко дну. На дне все неудачи, а неудачи всегда притягивают Рюноске. Он и есть неудача. Даже мечтать у Акутагавы в положительном намерении не получается.        Опять "подняв" себе настроение, сирота поплёлся домой, вспомнив заботу и теплоту, которую оделяли ему каждый день родители, одаривая объятиями и поцелуями. Знав короткую дорогу через закоулки заброшек, смело свернул.        Настроения было подавлено, глаза смотрели под ноги. Пиная придорожные камешки, Акутагава краешком глаза заметил что то белое среди зелёных травинок. Наклонившись и бережно протянув руки к недоразумению, Рюноске узнал в плюшевой игрушке белого тигренка с черными полосками на спинке и мордочке. Брелок был не больше ладошки. Акутагава поглядел по разным сторонам. Вдруг найдет владелец потеряшки.        Впереди Рюноске все таки на удивление увидел юношу. Он брёл, озираясь по сторонам, якобы искал дорогу. Акутагава приподнялся с корточек, захватя игрушку с собой, и хотел подойти к незнакомцу, спросить, но вдруг неизвестный ускорил шаг, пробираясь между старенькими домами. И Рюноске за ним. - Стой, подожди! - последнее, что успел сказать преследователь беглецу до того, как мальчишка неожиданно скрылся из глаз. Акутагава начал предпринимать попытки отыскать постороннего. Заглянув в очередной закоулок, Рюноске увидал незнакомого, сидевшего на земле в уголке дома, прикрыв голову руками, как от метеоритного дождя. Он весь дрожал. Картина была немного забавной и жалостливой. - Это твоё? - немного присел Акутагава, обращаясь к оппоненту, показывая брелок. Тот лишь немного помотал головой, тайком посмотрев. Акутагава немного нервно усмехнулся. - Ну не бойся, я не съем те... - Рюноске даже не успел договорить, его перебили. - Ну, я что, маленький такие игрушки носить! Вот ещё, - неизвестный нервно встал, поправляя футболку - вообще можешь себе оставить! - и ушёл, торопясь, в один из закоулков.        Акутагава лишь посмотрел в след, провожая. Взглянул на игрушку и повертел её в руках.        Теперь же тигр сидел на полочке напротив большого и красивого фаленопсиса с жёлтенькими цветами, посаженного его мамой. Удивительно, что он до сих пор цвёл каждый год.        Акутагава вспоминал, поливая цветы: Неожиданная встреча запомнилась очертанием незнакомца. Карие глаза, почти чисто желтые (неужели бывают такие?), белые волосы с немного ненатурально отрощенной прядкой у виска. * - И что же этого незнакомца я раньше не встречал? А может, это новый гражданин острова, который поселился в том доме? - Акутагава решительно начал задавать вопросы к этой стычке, ну не каждый день встретишь неизвестного, который подарит тебе свой белок. - А может, это новый друг? - Рюноске быстро одёрнул себя. - Ну уж какое там до друга! В первый раз увидел и сразу в друзья записывать! - Ну, или Рюноске просто не хватает общения. - Но встреча не случайна, ведь так? * - он замер с лейкой в руках, рассуждая где то в подсознании, заливая бедный фаленопсис прохладной водой. Она же его пробудила из раздумий, когда уже перетекала из горшка на пол, попадая на ногу Акутагаве.