гена дарит подарки

Хенкин на груди руки складывает и как-то задумчиво на Ваню смотрит. Тот по полу во всю катается со смеху, кажется, уже даже задыхаться начинает. Боря лишь нервно губы кусает. — блять, чувак, откуда.. — Киса кажется то заветное «хи-хи» через каждое слово ловит, руками себя обнимая в надежде остановиться, — пиздец, борь.. ты.. пиздец.. — да чего я то сразу?! — наконец Хэнк голос подает, руками эмоционально взмахивая. Киса на бок переворачивается и ладонью в щеку упирается, локтем - в пол, — блять, на генку и мела бочку кати, я тут не причем, нахуй! — ну да да, если бы не ты.. — загадочно растягивает слово Киса, взглядом хитрым на картонку стоящую возле двери посматривая, — то этой хуйни давно уже бы не было здесь, Борис, — имя его тоном серьезным произносит, языком по внутренней щеке проводя. — хуевого же ты мнения о себе, — фыркает Хэнк. как ребенок на все это дуется: и на Кису, и на Гендоса с Мелом за их «удивительные подарки» в честь дружбы. Он все это в рот ебал. Языком цокает и на кухню ретируется, надеясь, что Кисе вскоре надоест над ним издеваться. в углу комнаты так и стоит сам Киса. Точнее, картонная копия. Вырезана не так аккуратно, конечно, где-то склеенно криво, но все равно выглядит лучше, чем те вообще могли сделать из парочки листов. Сам тот довольный такой, стоит в позе с сигаретой во весь рост и лыбится. Он не помнит, когда точно они эту фотографию сделали. Помнит, что таких несколько и с разных ракурсов. А еще с его телефона. Ебланы. Киса напротив пристраивается и все время Борю прищуром своим смущает, выглядя со стороны так, словно Хэнк - маленькое дитя, которое за дрочкой спалили и теперь шантажить хотят. У Кисы же в голове точно подкинуть пару приколов про то, с кем Борька спит, а еще замену ему нашел(хотя такое было вначале), Боря только глаза закатывает на этот бред и молчит о том, что однажды действительно в обнимку заснул с херней этой картонной, а потом и вовсе поговорил - сказал, что он уебок, и все. считай комплимент сделал. — кстати, а как наш Константин Анатольевич отреагировал? — бровями играет, на стол опираясь руками и в замок те сцепляя. — хотел сжечь, — на самом деле Боря ничего еще никому не показывал. Скрыл в темноте своей комнаты, в углу пыльном и каждый раз засыпать боялся, думая, что хуйня эта оживет и как Ваня мозги ебать будет. — а ты героически спас любовь всей своей жизни? — с наигранным энтузиазмом в глазах вбрасывает Киса и снова «хи-хи» ловит. Боря лишь вздыхает, понимая, что случай тяжелый. Взгляд опускает и руками смущение прячет, в стол головой вбиваясь. Ваня Хэнка за собой тянет и не забывает Кису номер два захватить. За руку того крепко слишком держит, зараза, да так, что Хенкин шипит слегка, когда запястье слишком сильно сжимают. За Ваней поспевает едва ли, но старается пристроиться так, чтобы было удобнее по ступенькам подниматься - там же пиздец лютый. Ваня любит две ступеньки сразу переступать, мол, быстрее так. Боре чет нихуя не быстрее, а только сложнее и он дыхание в норму привести пытается, когда Кислов дверь квартиры открывает, блондина вперед пропуская и все также из рук себя не выпуская. на кухне их мама встречает. Чай, конфеты предлагает, Борю чудесным называет и о дружбе расспрашивает. Ваня, видимо, все ей рассказывает, раз уж она так активно вопросы по поводу их недоотношений задает. Боря не может на ее вопросы сухо отвечать, лишь как-то зажимается и неловко кивает, когда ответов на вопрос «да» служит. Женщина на деле удивительная - нежная, уютная и заботливая невероятно. Боря о словах своих в тот день жалеет в сотый раз. Не хотел он Ваню так задеть, сам в шоке от ситуации был, дерьмом в глазах близкого человека боялся казаться, поэтому поговорить наедине хотел. Без сборника негатива и бурлящей ненависти, закипающего от каждого слова не по нраву. Лариса все таки цепляется за тему о том, как сын ее в отношениях себя ведет. Спрашивает, не обижают ли они друг друга, не льет ли Ваня слишком много агрессии, а Боре прервать поток вопросов хочется словом одним: «прекрасный». Боря Кисе не завидует ни капли. Наоборот, радуется, что хоть и без отца, зато с мамой такой - понимающей. Лариса следом интересуется, что Хэнк предпочитает из сладостей, еды и прочего. — может сейчас что-нибудь приготовить? — глаза у нее заботой наполнены, теплотой материнской. Хэнк отрицательно головой качает, а там и Киса в проеме появляется, хитро улыбаясь. — мам, мам, смотри! — внимание к себе привлекает, а Лариса заинтересовано заглянуть пытается, что сын там так прячет. Напоследок взглядом по лицу Бори скользит и наконец показывает вещь заветную, — найди пять отличий, м? Хенкин, картину эту наблюдая, красными пятнами покрывается и от стыда сгорает, пока та от неожиданности в удивлении глаза распахивает. Ваня — чертов идиот. — копия, — Хэнк понять не может сарказм это или нет, но смехом заливается с лица ваниного. Тот ресницами хлопает и рот как рыба открывает, слов возмущения не находя. — я ведь тебе говорил, — Боря за живот хватается, в себя придти пытаясь - губу прикусывает, — а ты еще мнения такого о себе, ай-яй-яй.. — это нечестно! — губы дует, но Ваню номер два аккуратно у стены оставляет, чтобы не испортить. Во первых, это подарок от друзей, а во вторых, у него здесь личико красивое. Боря вспыхивает чуть ли не ярко-красным когда Лариса на ухо вопрос задает: обнимал ли он штуку эту, когда Вани рядом не было? Кислов, шепот их слыша, медленно сзади крадется, в надежде узнать, что за тайны и сплетни. Боря только ломается между ответами - правда или спокойная ложь? нет, ну, было дело - он тогда от Вани штуку эту постоянно в шкафу прятал, каждый раз как ошпаренный к нему подбегая и спиной закрывая, чтобы тот лапками своими не лез лишний раз. сразу после этого грустно становилось — Ваня уходил и приходилось мучиться одному, правда, действительно мелкие объятия были. Хэнка от этих мыслей стыд распирает, но если быть честным, то ему и не сильно зашло вовсе — это не Ваня. Даже ощущения не похожи, хоть запах духов терпких присутствует. Ваня всегда такие использовал, а Гендос, видимо, замечая это, решил и такую подлянку устроить. Вкусы предусмотрел, но не сильно помог - Боре настоящего Ваню хотелось. Чтобы не представлять, как тот его в ответ обнимает, а руки на талии ощущать по настоящему, губы чужие, голос родной. — в чем-то картонный Ваня все-таки превосходит настоящего, — взгляд обиженный ловит от Кислова, развернувшегося к ним от просмотра телевизора, как только фразу эту услышал, — спокойствием. И молчанием. Киса в это время телефон достаёт, Гендосу сообщение строчит: киса. в следующий раз лучше сразу дакимакуру. гендос. уже делаем, Боря красивый получается. киса. ебланы. они это в комнате потом обговаривают. ютятся как могут, теплом делятся, поцелуями и теплотой. На сериал времени не находят: все равно друг другом увлечены, касаниями родными, пока на телефон Бори сообщение от отца не приходит с просьбой домой вернуться, да поскорее. Киса губы на это дует. Хотел, чтобы Боря с ним остался, они бы до зари вместе говорили и фонари сверкающие из окна пересчитывали, а там и Хэнк под утро быстренько бы сбежал. теперь - комната пустой кажется, поэтому Киса резко себя одергивает, за Борей из подъезда выбегает и за руку хватает. — можно я с тобой? — в глаза с надеждой смотрит, немой вопрос «что за нахуй? » наблюдает. — можно, только себя в руках держи, по-братски, — и передает картонного Ваню тому. Лариса из окна довольная наблюдает, рукой сыну машет и улыбается, совершенно не возражая.