все вселенные

пошел вон говорит вульфвуд(мысленно) когда вэш объявляется на пороге с подобием аптечки. пауза затягивается, потому что вэш смотрит на него, он смотрит на вэша и как мантру крутит в голове пошел вон-пошел вон-пошел вон. вэш, конечно же, заходит внутрь. проблема в чем: где-то с час назад вульфвуд принял нехилую такую пулеметную очередь на грудь и ещё пулю в бедро. и ещё вроде как колотую на запястье. в общем и целом, стандартный день, ампул во внутреннем кармане — завалиться можно, и он в абсолютном порядке. вэш так не считает. итак, вэш(игнорируя его мысленное "пошел вон", вот засранец) выставляет на прикроватную тумбочку бинты, антисептик (бутылку Старой церкви) и ещё кучу бесполезной херни и говорит "снимай рубашку". вульфвуду хочется снять только чью-нибудь голову с плеч. например свою — потому что сейчас будет Разговор, а Разговоры он не любит. прям до чесотки. вэш смотрит на него. вульфвуд думает почему я читаю твое мысленное "снимай рубашку", а ты мое "пошел вон" — нет и говорит "я в порядке". "тебе на моих глазах грудь прошило, нико" звучит слишком отчаянно(больно, колюще-режуще, какие там ещё синонимы есть) и слишком открыто и вульфвуд об этом думать принципиально не хочет поэтому отвечает "ощущалось как в день, когда я тебя встретил". и не улыбается. "ты не флиртуй со мной, а снимай рубашку, идиот" говорит вэш после того как вдоволь надавился воздухом и трагически помолчал. есть у него фишка такая — очень трагически молчать когда он собирается в очередной раз самоубиться ради высшего-правильного-лучшего или когда вульфвуд говорит херню. вульфвуд рубашку упрямо не снимает. потому что смотреть там не на что. вот совсем не на что. он помнит, как его самого сломало, когда после крики, темная комната, агония он не обнаружил ни шрама от падения на камни в приюте, ни рубца на губе, ни родинок — н и ч е г о, и не хочет, чтобы вэш ломался так же. "снимай рубашку" в сотый раз говорит вэш. пошел вон в тысячный думает вульфвуд. ну и раздевается в итоге. вэш — вот это да, кто бы мог подумать — трагически молчит. "а вот поцеловал бы меня, была бы причина подумать почему у меня губы не в мясо после того как я еженедельно стекло ампульное жру" разбивает трагическое молчание вульфвуд потому что, во-первых, он его ненавидит, а во-вторых ему снова хочется сказать что-то тупое. "да ты вообще головой поехал, золото, — отвечает вэш. жуёт губу. — я антисептик этот на последние деньги купил". вульфвуд смеется очень тоскливым смехом, хватает Старую церковь и готовится к Разговору. антисептик нужен, потому что раны у него теперь только душевные.