все вселенные

пока мое сердце бьётся, сказал ему как-то вульфвуд в один из немногочисленных мирных дней когда ненавиделось себя не так сильно и пончики были вкусные и солнце яркое и чай хороший, я буду хоть со всем миром, хоть с кем, бороться за тебя. и не улыбнулся. вульфвуд постоянно говорил херню. вэш это выучил очень скоро после встречи с ним, вбил себе в сердце все вот эти "с тобой" "за тебя" и прочее. вульфвуд постоянно говорил херню и это постоянно было так хорошо, что больно. ну или просто больно — в зависимости от ситуации. ещё вэш выучил что его реакцию на это вульфвуд звал "трагическим молчанием", что у вульфвуда сердце в шрамах и широкие плечи, что вульфвуд смешно дёргается каждый раз когда вэш зовёт его "нико" и что никогда между ними ничего. мэрил как-то приперла его к стенке со словами "что за хуйня вэш, ты видишь вообще как он на тебя смотрит, как ты на него смотришь, нет, серьезно, что за херня, вы зачем друг друга мучаете, мазохисты блять, я как будто в трагикомедии живу, ей богу" а вэш стоял молча и не знал как ей объяснить что если ты не будешь знать как может быть хорошо, то не так больно будет это 'хорошо' терять. что да, он идиот, вульфвуд постоянно несёт херню, но если их сложить вместе, то получится отчаянно, коротко и беспросветно и вообще, мэрил, золотая, пошли выпьем и я расскажу тебе очень смешной анекдот, зачем тебе вот это ковыряние в моей дурацкой личности и дурацкой жизни. мэрил, конечно же, послала его нахуй и, кажется, расстроилась. это было может вчера, а может месяц назад, а может полгода, вэш не помнит. он сейчас вообще ничего не помнит, потому что вульфвуд рядом говорит ему продолжай улыбаться, смотрит отчаянно и любяще, роняет бутылку. пока мое сердце бьётся сказал он может вчера, а может месяц назад, а может полгода, а может он говорил это каждый день, вэш не помнит, потому что вульфвуд роняет бутылку, смотрит отчаянно и любяще и куда-то все летит-крутится-разбивается, и вэш то ли слышит, то ли сам издает полузадушенный хрип, потому что пока мое сердце бьется и продолжай улыбаться и как-то это все слишком невыносимо, ведь бутылка упала, вульфвудовское сердце остановилось, а вэш остался ментально умирать на ебаном диване. ну, в конце концов вульфвуд постоянно говорил херню.