Рицугэру

      Душный день, надоедливый. Он тянулся часами. Аобэ буквально «умирал» от скуки и жары, рыская взглядом по КП, в поисках хоть чего-то интересного. Интересного не было. Была Майа, читающая любовный роман, Хьюга, что-то вычерчивающий на бумаге и доктор Акаги.       Эта, как казалось Аобэ, властная женщина, «рылась» в компьютере, попивая чай и затягиваясь очередной сигаретой. И если раньше Аобэ относился к ней с налётом презрения, дескать пробилась из-за связей матери, то потом он увидел в ней достойную коллегу и исполнительного человека.       Он задрал голову, рассматривая потолок и думая о своём. Его взгляд уже давно выражал скорбь и был, скорее траурным, чем просто невесёлым. Его одолевало отчаяние и страх. Он считал дни до часа Х и лишь хотел безболезненной смерти.       Рабочий день подходил к концу, и все начали расходиться по домам. Аобэ вышел на улицу, взял сигарету в рот и грустно вздохнул. Зажигалку он забыл дома, а огня взять было негде. Неожиданно справа показалась чья-то рука с зажигалкой и заветный огонь поджог сигарету. Сигэру поднял взгляд — это была Акаги.       — Спасибо… удивленно прошептал он. — Слишком грустный взгяд, для столь молодого юноши. — Взгляд её был, на удивление, мягок и добр. Словно заботливая мама. — На всё есть причины, вы это знаете не хуже меня. — Неужели Майа так жестоко отвергла коллегу? Или Хьюга променял вашу дружбу на нечто иное? — Если бы все было так просто, я бы не переживал. Как вы считаете, мы победим? — С таким лицом, Аобэ, точно не победим. — её мягкий взгляд куда-то исчез, стал траурно-мёртвым. — Я не могу сказать, сумеем ли мы одолеть эту напасть. — То есть, вы тоже не верите в нашу победу? Что ж, радует, что я не одинок.       Рицуко лишь промолчала. Ей были знакомы эти пораженческие настроения. Она всю себя отдавала работе, из последних сил преодолевала трудности, но всегда была убеждена — человечество проиграет. Проиграет так же — как проиграла она.       Проиграла своей матери, проиграла в личной жизни, влюбившись в одержимого идеей воскресить жену учёного, проиграла сама себе. Трудно жить, презирая собственное отражение в зеркале. Но она жила и боролась, несмотря ни на что. Боролась ради наивности Синдзи и злости Аски, ради смеха Мисато и её глупого пингвина. Да и по инерции тоже боролась, просто не могла по другому жить, но страх и отчаяние сжирали изнутри.