Прогнивший насквозь

***

— Линч… Хладное тело. — Линч, прошу… Бледная как мел кожа. — Открой глаза… Окоченевшее тело. — Нет-нет-нет. Нет! Это не правда, это не реально, это всё лишь мой глупый сон! Джон схватился за голову пытаясь прийти в себя, в мыслях была полная каша, а на кончиках пальцев чувствовался холод мёртвого тела. Перед глазами лежал Линч, мёртвый Линч. Изувеченный и до ужаса бледный, с давно остановившимся сердцем. Он не успел, не смог спасти друга, и от этого на душе становилось так мерзко, тошно, и до ужаса противно, что хотелось блевать.

***

Дорога. Казалось бесконечная, и до ужаса длинная дорога конца и края которой нет. Глаза писателя красные от слёз, с лопнувшими капиллярами, и неестественно дрожащими зрачками. Джон еле справлялся с нарастающей истерикой, и пытался мыслить трезво, но как, мать вашу, в такой ситуации можно оставаться спокойным?! У него на заднем сидении лежит его мёртвый друг, лучший друг, приятель… Самый дорогой Джону человек. Но теперь, он мёртв. Писатель судорожно сжимает руль, покрытие которого трескаться под пальцами парня. Дорога размывается перед глазами, и Джон вжимает в пол педаль газа, мчась по трассе со скоростью 90 километров в час. Машину иногда заносит, писатель отрывает руку от руля, переключая передачу, и не тормозя поворачивая направо. Ещё есть надежда, ещё не всё потеряно. Наверняка в подвале с Вратами есть какая-то информация, возможно, он сможет вернуться во времени, и отговорить Линча от этой злополучной поездки. Да, да точно, именно так он и сделает. У него наверняка всё получится, иначе это будет конец… Писатель шмыгнул носом, и вытер рукавом подступающие слезы. Ещё не всё потеряно, ещё есть надежда… Он всё сможет, ведь, если нет то… Ничего, ничего не будет. Джон уже не может представить свою жизнь без этого человека. Как же он будет без их дел, вот этой всей мистики, без Егора. Он невзначай представил себе жизнь в полном одиночестве — именно такой она была бы без журналиста, пустой, и одинокой. Джон не хотел так, но понимал, что рано или поздно так будет. Им не может постоянно так везти, надо или поздно, кто-то из них должен был умереть. И это случилось.

***

Впереди уже виднеются железные ворота, а за ними большой деревянный дом. Подъезжая к ограждению, Джон дрожащей рукой достаёт небольшой пульт, и нажав на кнопку автоматически открывает ворота — Линч установил их совсем недавно, потому что каждый раз выходить из машини, и вручную открывать тяжёлую калитку было слишком утомительно, особенно зимой. Медленно въехав на территорию дома, и так же медленно припарковав машину возле опустевшего дома, писатель на негнущихся ногах вышел из машины. Он не хотел смотреть на заднее сидения машины. Туда, где покоился его мёртвый друг. Джон рвано выдохнул, сжимая кулаки до побеления костяшек, впиваясь ногтями в ладони, и со всей силы зажмуривая покрасневшие глаза. Он медленно досчитал до десяти, пытаясь успокоить бушующие нервы, и запрокинул голову вверх, вглядываясь в безжизненное серое небо. Глаза фокусировались на небольших клочках облаков, цепляясь за замысловатые фигуры. Простояв так неопределенное количество времени, Джон медленно поднял руки, протягивая их к оправе очков, и снял предмет одной рукой, другой вдавливая глазные яблоки в глазницы, до появления странных узоров в глазах. Когда голова начала потихоньку побаливать от данного действия. Писатель убрал руку от серых омутов, наблюдая за плывущими пятнами перед глазами. Водрузив очки на прежнее место, он выдохнул, бросая мимолётный взгляд на машину, и быстро отвернувшись, зашагал к дому. Быстрым движением выудив из кармана ключи, писатель не с первого раза засунул их в замочную скважину, проворачивая до тихого щелчка, и схватившись свободной рукой за холодную металлическую ручку отворил дверь. В доме было достаточно тепло, и чувствовался запах дерева, с каким-то родным пряным ароматом. Джон не поворачиваясь захлопнул дверь, вздрогнув от громкого звука, и тут же направился прямо по коридору, затем сворачивая направо. Тяжёлая металлическая дверь встретила его с ощутимым холодом, и лёгкое беспокойство повисло в воздухе. Писатель застыл перед дверью, всматриваясь в своё отражение на гладкой поверхности, а затем тяжело вздохнув, с бешено бьющимся сердцем отворил дверь. За всё время что он не был в подвале, там ощутимо ничего и не поменялось, только бумаг стало больше, и теперь они не ограничивались одним столом, а валялись повсюду. Некоторые ящички были открыты, в некоторых было странное содержимое, вроде каких-то баночек с травами, или камней. Джон мягко ступал по старым доскам, что иногда поскрипывали под тяжёлой обувью писателя, грозясь сломаться. Он подошёл к столу, вчитываясь глазами в первую попавшуюся бумажку. Там была информация о исследованиях какого-то монстра, судя по всему — безобидного. Джон раздражённо смахнул документ со стола, это определенно не то, что ему нужно. Он рваным движением отодвинул стул, присаживаясь на него, и забираясь пальцами под многочисленные слои бумаги, разбросанные по столу. Ему нужно всё что угодно, как-то связанное с Вратами. Подойдёт и старая стопка бумаг, новый фолиант, да хоть наскальные рисунки! Лишь бы там была нужная ему информация. Джон тяжело вздохнул, с размаху приложившись головой об деревянный стол, сминая под собой старые бумаги, и сдавленно простонал. Ему предстояло много работы.

***

Находясь в подвальном помещении сложно было сказать, день сейчас, или ночь. На рабочем столе помимо бумаг теперь стояло неимоверно большое количество пустых чашек от кофе, некоторые валялись на полу. — Чёрт… — послышалось тихое бормотание из-под стола. — В этих записях хрен что разберешь! Гневно ругаясь писатель перебирал пальцами выцветшие бумаги, стараясь разобрать идиотский почерк своего приятеля. Под столом было достаточно светло, чтоб разглядеть чудные символы на бумаге, но Джону всё равно пришлось напрягать своё и без того плохое зрение, дабы разглядеть написанный текст. Писатель не глядя протянул руку куда-то в сторону, на ощупь хватая кружку с уже остывшим кофе, и поднося его к губам отхлебнул чуток. — Так, для работы портала необходимо поместить два кристалла оранжевого, и голубого цвета в порт управления вратами, — Джон нетерпеливо перелистнул страницу, вчитываясь в размашистые буквы, сложенные в слова, — Эти камни (драгоценные или нет, мне узнать не пришлось) служат активатором для Врат, но как они запускают портал я так и не понял. По настоящему стоящей информации про портал было ничтожно мало. Писатель чертыхался каждый раз, когда вместо нужных данных находил документы с описанием какого-то монстра, были просто размышления Егора записанные на пожелтевшей бумаге, никак не относящиеся к Вратам. Джон устало простонал, откидываясь головой назад, и смотря на дно деревянной столешницы, в углу которой мирно покачивался паук на своей паутине. Писатель вглядывался в крохотное тельце, следя за малейшим движением со стороны насекомого, что активно вертел лапками, заматывая какое-то существо в кокон из паутины. Парень слегка наклонил голову, корпусом подаваясь вперёд, чуть не влезая уставшим лицом в белые нити, рассматривая небольшой клочок бумаги наспех спрятанный в пространстве меж балкой, и столешницей. Джон заинтересовано протянул руку смахивая паутину вместе с сидевшим на ней пауком, что явно был не рад такому стечению обстоятельств. Насекомое поспешило скрыться в неизвестном направление, пока человек, спугнувший его бережно вынимал пожелтевший лист бумаги сложенный в несколько раз. Раскрыв пергамент, слегка приглаживая пальцами края, Джон заметил, что текст был настолько старым, что под столом, где почти не проходил свет, прочитать его не представляло возможным. Ещё немного покрутив листок в руках, писатель с недовольным бурчанием выполз из-под стола, распластавшись на деревянном полу. Подложив руку под голову, Джон оглядел пергамент, подмечая что это был не просто листок бумаги, а страница, вырвана из какой-то книги. В нижнем правом углу был номер страницы — 84. Буквы, и символы проглядывались с трудом, в некоторых местах бумага была слегка почерневший, словно от огня. Писатель с интересом разглядывал находку, и только через несколько минут решился на прочтение содержимого. Несмотря на то, что сам текст был плохо различаемый, заголовок выглядел чётко и ясно, словно только-что напечатали. «Воскрешение» — гласила надпись. Джон встрепенулся, поправляя очки на переносице, и двумя руками удерживая документ на уровне своих глаз. Что это чёрт возьми такое.? В этой небольшой бумажке, мелким, почти что стёртым текстом, на полном серьёзе был описан ритуал воскрешения. Писатель напряжённо вчитывался в потёртый текст, и с каждым прочитанным словом его выражение лица менялось всё больше и больше. Подорвавшись с пола, и несколько раз покачнувшись на ватных ногах, Джон повалился на стул, смахивая с него все предыдущие бумаги. Вот оно, решение всех его проблем! В серых глазах постепенно начал разгораться огонёк надежды, представляя как после успешно проведённого обряда накинется на ничего не соображающего Егора, как обнимет его, и скажет как он чертовски переживал. Как потом они вместе пойдут пить чай, и потом Джон расскажет сколько нервов писателю пришлось потратить чтобы совладать с ситуацией, отчитает Линча за бездумные действия. И всё у них будет хорошо. Писатель резко встал со стула, опираясь рукой о холодную бетонную стену, и поковылял к лестнице выходящей наверх. С трудом переставляя ногу на очередную деревянную ступень, он замер, обдумывая одну навязчивую мысль что крутилась где-то в глубине сознания. А что если это не сработает? Разум писателя уже настолько измотался за это время, что принимал любую обнадёживающую мысль за желаемую действительность. Но всё ведь не может быть так просто, верно? Что-то непременно не получиться, что-то точно пойдёт не так. Руки писателя прошибла мелкая дрожь, а по спине прошёлся лёгкий холод. Джон зажмурился, отгоняя плохие мысли, неосознанно сжимая кулаки, впиваясь отросшими ногтями в грубую кожу ладоней. Страница, которую парень всё это время бережно нёс, оказалась смята в одном из кулаков, пока писатель пытался справиться с нарастающей тревожностью. Негативные мысли с каждой секундой вспыхивали в сознании всё ярче, и ярче, обрывая малейшую надежду на успешный исход. Всего нескольких мгновений хватило на то, чтоб от позитивного настроя не осталось не следа. Прислонившись спиной к холодной стене, Джон осел на деревянные ступеньки что с противным скрипом прогнулись под его весом. — Чёрт… — Тихое ругательство сорвалось с уст писателя. Подобрав ноги под себя, и кое-как уместившись на паре ступенек, Джон обнял колени дрожащими ногами стараясь очистить разум от ненужных сейчас мыслей. — Почему всё так… Почему всё так случилось, — всхлипнул он наконец не выдержав. Эта тишина, она такая… пустая, и безжизненная без лучшего друга. Невозможно находится в ней слишком долго, тебя тот же час с потрохами сожрёт апатия, и вечное уныние. И самое страшное что тебе не на что отвлечься. Как только пытаешься о чём-то задуматься, хоть как-то попытаться исправить ситуацию, в голове всплывает Егор. Его мёртвое тело мирно лежащее на заднем сидении авто. Его бледное лицо, полупрозрачные веки прикрывающие безжизненные глаза. Серо-голубые вены проступающие на тонкой коже, в которых уже давно не циркулирует кровь. — Опять я разрыдался, — Пресёк себя писатель, нервно начиная вытирать с потухших глаз слёзы. Только сейчас он понял, что находиться в одной лишь белой футболке. Точно, его свитер сейчас на мёртвом друге… Джон стиснул зубы, не давая глазам вновь обильно покрыться влагой, слёзы тут никак не помогут, и со всей этой ситуацией надо что-то делать. Может помощи у кого-то попросить? Джона как током прошибло. Ведь если у него ничего не получится сделать, то придётся как-то рассказать Лили о случившимся. Вечно скрывать смерть близкого друга не получиться, а тем более, что для Лили он является братом. — Ну и зачем я об этом вспомнил… — Простонал писатель уткнувшись лицом в острые колени, джинсы на них протёрлись, а в лесу он ещё больше дорвал несчастную одежду, и теперь буквально ходил в каких-то лохмотьях. Джон зарылся пальцами в свои густые каштановые волосы, вырывая несколько мелких прядей, а после шипя от боли. Но это и близко не сравниться с болью утраты. — Надо что-то делать, — вынес единственный верный вердикт человек сидящий на деревянной лестнице.

***

Большой серый матрас с громким хлопком упал на скрипучий пол. Джон рвано выдохнул, распрямляя плечи, и слыша тихий хруст позвонков. Никогда в жизни он бы не подумал, что матрас может быть настолько тяжёлым, и это учитывая то, что он пронёс его всего несколько метров, а лёгкие уже горели от недостачи воздуха. Восстановив дыхание, писатель ещё несколько секунд постоял переминаясь с ноги на ногу, словно что-то обдумывая, а потом развернувшись зашагал в сторону лестницы. Поднявшись по деревянной конструкции, и отворив массивную железную дверь, парень скрепя сердце направился к выходу из дома. Ноги не желали подчиняться своему владельцу, и то и дело загибаясь в разные стороны. Несколько раз Джон наступил на боковую сторону стопы, что отдалось неприятной тягучей болью по всей ноге, но писатель намеренно проигнорировал тихий хруст. Дойдя до входной двери, что не была закрыта на ключ, Джон дрожащей рукой потянулся к металлической ручке, рывком распахивая дверь. Тут же в лицо ударил холодный воздух, и парень невольно поёжился, всё же погода не летняя, а он в одной футболке. С замиранием сердца Джон ступил на твёрдый грунт, в несколько шагов преодолевая расстояние к машине. Отворив заднюю дверь, писатель замер, чувствуя как внутри что-то болезненно сжимается, и паника вновь подкатывает к горлу. Дрожащие руки разрезают пространство, и мягко ложатся на мёртвое тело Егора. Слегка приглаживая собственной свитер, Джон одной рукой подбирает друга под ноги, а другую кладёт на уровне лопаток, приподнимая бездыханное тело. Напрягая мышцы, и стараясь не смотреть на безжизненное лицо, не обращать внимание на холод тела, писатель бережно прижимая друга к груди, и выносит его из машины. Медленно ступая по усопшей земле, Джон несёт Линча внутрь его же дома, ногой толкая дверь дабы та закрылась, и не пропускала холодный воздух в помещение. Подвал встречает его всё тем же тусклым светом жёлтых ламп, и лёгкой прохладой что вызывает табун мурашек по телу. Писатель слегка вздрагивает, ступая босыми ногами на скрипучие доски, и ещё сильнее прижимает приятеля к своей груди. Сглатывает желчь неприятно осевшую в горле, и скованными движениями подходят к недавно оставленному матрасу. Тело Линча медленно ложиться на мягкие пружины, что слегка прогибаются под весом трупа. Писатель вздыхает, одной рукой приглаживая жёсткие слипшиеся пряди волос, и тихо-тихо проговаривает, будто боится быть услышанным: — Всё будет хорошо, Линч… Всё обязательно будет хорошо…

***

— Чёрт, ну и где я должен это достать?! — Громко ругается писатель смотря на смятую страницу в своих руках. — Что ещё за… — Джон щурит глаза пытаясь прочитать замудренное название, — Какой-то Мортуум. Аа, это меч! Или что-то на подобии меча, ещё лучше. — восклицает он прочитав полное описание инструмента. Парень небрежно снимает округлые очки, и с силой трёт уставшие глаза. Сколько суток он там не спал? — Так, ладно, что там дальше? — спрашивает самого себя Джон возвращая глаза на пожелтевшую бумагу. — Да ну, неужели это всё? — Удивляется он, не найдя больше никаких инструкций помимо небольшого текста написанного, судя по всему, на латыни. — Хорошо, ладно, и где мне достать этот… меч? Писатель потирает рукой подбородок, выглядя при этом как какой-то учёный, и нервным шагом измеряет комнату. Не выдержав, парень падает в кресло, как раз напротив компьютера Линча, и решает поискать информацию в интернете. Но спустя несколько запросов в гугл, тот не выдаёт ровным счётом ничего. Джон устало простонал бормоча себе под нос что-то наподобие: Почему мир так несправедлив! Откинувшись на спинку кресла, он устремляет свой взор в потолок, но что-то в нём не так… Кажется, он был другого цвета, разве нет? Вместо обычного натяжного потолка вверху зияет непроглядная дыра, с которой крупными чёрными каплями падают сгустки какой-то тёмной жидкости. Скатываясь по стенам субстанция оставляет за собой грязный след, подобно тому, что происходило с душой Джона в последнее время. — Какого чёрта… — шепчет писатель вжимаясь в кожаное кресло, и не отрывая взгляда от чёрной пропасти, что когда-то была потолком. С этой непроглядной пустоши всё продолжали скатываться чёрные капли, постепенно заполняя собой всю комнату, поглощая все вещи стоящие на полу. Субстанция уже покрыла собой всё пространство внизу, добираясь до ног оцепеневшего парня. При контакте с жидкостью тот вздрогнул, мгновенно переводя взгляд на залитый пол, отдёргивая ноги успевшие намокнуть в чёрной луже, и в панике забегал взглядом по лежащих рядом предметах. Но те постепенно начали уходить вниз, будто-бы тонуть, и это при том, что чёрная субстанция не поднималась выше нескольких сантиметров. Засмотревшись на это зрелище, Джон не сразу заметил как его плечо начало разъедать чернотой, что капала на него из тёмной пустоты. Писатель резко вскочил, пытаясь стряхнуть с себя субстанцию, и чуть не проваливаясь вниз. Что чёрт возьми происходит?! Чердак! Чернота сочится сверху, — Промелькнуло в мыслях писателя, и он бросился к двери, рывком открывая её, и проносясь дальше, к лестнице. Ноги всё время засасывало вниз, но Джон не опуская взгляда вырывал конечности из вязкой тьмы, быстро поднимаясь по лестнице, перепрыгивая по несколько ступеней сразу. Схватившись за дверную ручку, он распахнул дверь вваливаясь на чердак. Почти что посередине всего пространства стоял длинный тёмная саркофаг. Он был вскрыт, и из него валили чёрные клубы дыма, оседая просачивались сквозь деревянный пол заполняли всё пространство нижних комнат. Писатель поняв, что его ноги больше никуда не утягивает, в несколько шагов преодолел расстояние до хранилища. Серо-голубые омуты вглядывались в нутро саркофага, пытаясь высмотреть там хоть что-то. И вдруг в кромешной темноте сверкнуло лезвие, лезвие меча. Он был достаточно массивным, и судя по всему тяжёлым, с красиво сделанной чёрной резной рукоятью, тонким тёмным лезвием, и сверкающим серым камнем что был прикреплён у основания. Джон не думая ни секунды сунул руку в вязкую темноту, сжав пальцы вокруг рукояти, и рывком вытащил меч из саркофага. Орудие красиво сверкало на свету, имело приятную тяжесть, и хорошо лежало в руке. Писатель даже слегка расслабившись взмахнул им несколько раз, поражая невидимые цели. И с очередным взмахом… — Джон… Названный широко распахнул глаза выпуская из онемевших рук меч что, нет, не упал на пол как вы могли подумать, он остался воткнут в стоящее напротив тело. Тело Линча. Орудие пронзило грудную клетку Егора насквозь, заставляя того содрогаться от мучительной боли. — Линч… — в ужасе застыл Джон не имея возможность пошевелится, тело сковал необъятный ужас, с каждой секундой становясь всё сильнее и сильнее. Что, чёрт возьми, происходит? — Джон… помоги мне… — губы журналиста почти не двигались, но слова всё же были слышны. Он хрипел, пытаясь вдохнуть побольше спасительного воздуха что невероятно быстро выходил из повреждённых лёгких. Его глаза, прекрасные изумрудные глаза были наполнены ужасом и невыносимой болью. С каждой секундой белок глаза становился на тон темнее, и в конечном счёте стал полностью чёрным. Когда это произошло, глаза лопнули словно воздушные шарики, и крупными чёрными каплями вытекли из глазниц. Помещение заполнил душераздирающий крик.

***

Джон распахнул глаза всё так же сидя в кресле. Тело пробила крупная дрожь, лоб взмок от пота, а по спине прошёлся холодок. «Сон. Это просто сон…» Несмотря на осознание, тело по прежнему сковал страх, от чего пошевелиться не представлялось возможным. К тому же в комнате было достаточно темно: компьютер давно потух, а за окном опустилась ночь, позволяя мраку окутать комнату. Было страшно даже повернуть голову, казалось, что вот сейчас его ноги утонут в чёрной вязкой жидкости, а грудную клетку прожжёт боль от удара мечем. Прям как Линча во сне. — Линч… — прошептал парень надеясь, что его зов будет услышан, и приятель через насколько секунд выйдет из дверного проёма, но этого не произошло. Луна вышла из-за облаков освещая своим светом одинокий дом стоящий в лесной местности. Блеклые лучи осторожно пробрались в щель меж плотно задвинутыми шторами освещая бледное лицо писателя, что всё ещё сидел в кожаном кресле обдумывая приснившиеся. «Пора действовать.»

***