Ненавистный голубой

Сон. Эндрю знал, что он спит, но сейчас ему было откровенно всё равно. Он опять перед этой знакомой дверью. Знакомой и ненавистной до скрежета зубов. Обратно не повернуть, Эндрю это уже пробовал. Оставался лишь один путь. Рука ложиться на слишком реальную для сна ручку. Крыша их общежития всё также вызывает лёгкий трепет. Щекотный страх. Эндрю уже привык к нему. Но он никогда не сможет привыкнуть к этому… — Можно? Он переводит расфокусированный взгляд со знакомого пейзажа на Нила, что теперь стоит рядом с ним, чуть наклоняясь, чтобы не так сильно возвышаться над сидящем Эндрю. Когда он только успел сесть и закурить? Ах, точно, это ведь сон… Нил ничуть не изменился с их последней встречи. Всё такой же юный и… живой? Эндрю всё ещё не может поверить, что человек, в котором было столько жизни, мог вот так исчезнуть… Он пожимает плечами, показывая, что не против компании в лице рыжего недоразумения. Хотя бы во сне. Нил ярко улыбается и садится рядом, стараясь не трогать его без разрешения. Даже сейчас Нил такой Нил. Сердце сжимается, пойманное в невидимую сеть разочарования и затуманенной временем боли. — Ты сегодня рано… Эндрю не отвечает. От него и не ждут ответа. Он молча протягивает свою сигарету Нилу, который на это благодарно и хитро улыбается. — А ты? — спрашивает он после затяжки, внимательно наблюдая за напряжённым Эндрю, который выбросил тлеющую в пальцах сигарету в пропасть под ними. — Я не курю. — Хммм, давно? — Уже как девять лет. Нил кивает ему с притворно серьёзным лицом, но на его губах всё равно расцветает прекрасная улыбка, когда он вдыхает дым от разгоревшейся сигары. — Придурок. «Ты не представляешь какой». — От придурка слышу. Нил смеётся и даже спустя столько лет этот звук вызывает табун мурашек от самого затылка и непонятную тёплую тяжесть в груди. Рыжий идиот сидит слишком близко к краю крыши и кажется слишком лёгким и идеальным. Страх на секунду охватывает Эндрю, когда Нил придвигается ещё ближе к пропасти под ними. — Стой. Нил замирает, с интересом глядя на него и настороженно хмурит брови. Эндрю не знает как дышать. — Да или нет? — слишком сдавлено и тихо, но Нил, конечно, слышит. Игривая и мягкая ухмылка снова украшает лицо этого идиота. — С тобой всегда да. «Потому что ты больше не сможешь сказать нет мне в настоящем». — Идиот. Даже не спросишь? — Я тебе доверяю. — А если я сброшу тебя с крыши прямо сейчас? — Что ж, я утяну тебя за собой. «Возможно, так было бы лучше для нас обоих». Эндрю картинно закатил глаза, прежде чем опустить голову на колени Нила и устроиться на них поудобней. Нил от неожиданности выпустил из рук сигарету, заслужив тихое фырканье Эндрю, и тут же пересел так, чтобы тому не грозило скатиться с крыши. Слишком правильно. Эндрю даже мог представить тепло Нила и дуновение лёгкого ветерка. Чем он заслужил всё это? Нил же ничего не замечал, продолжая с разрушительным трепетом глядеть на него этими своими голубыми-голубыми глазами. — Твои глаза. — Произнёс Эндрю, вынуждая Нила снова чуть нахмуриться. — Что с моими глазами? — Они голубые. Словно две дырки в голове, сквозь которые видно небо. О да, этот удивлённый взгляд того стоил. Нил закатил глаза и посмотрел наверх, словно бы пытаясь создать у себя в голове свой собственный образ. — Романтично. Не думаю, что они такого цвета. — А ты и не думай. Это явно не твоё. — Сейчас столкну тебя с крыши — будешь знать. — Полетаем вместе. Эндрю нашёл в себе силы для дразнящей ухмылки. Нил замер, глядя на него, как на что-то драгоценное. От этого взгляда неприятно скрутился узел нервов в животе. — Ты… — Не надо. — Эндрю знал, что тот хотел ему сказать, но не хотел слышать эти слова, ставшие его проклятием. Нил ничего не сказал, лишь покачал головой. — Я хочу погладить тебя по волосам, да или нет? — Да. — Другого ответа и быть не могло. Эндрю ненавидел свои сны за их чёткость и осязаемость, но сейчас, лёжа на коленях Нила и чувствуя его пальцы в своих волосах… Эндрю повернулся на бок, спиной к пугающей пропасти, и обнял Нила поперёк талии, утыкаясь носом ему в живот. Руки Нила замерли на мгновение. — Дрю? — вибрация от его голоса расходилась по всему телу Эндрю. Он сильнее прижался к Нилу, пытаясь впитать его всего, без остатка, — что-то случилось? Эндрю кивнул, не желая говорить. — Ты хочешь об этом говорить? Отрицательное ёрзание. — Я могу чем-то помочь? Хороший вопрос. На него даже можно ответить словами. Наверное. Эндрю чуть повернул голову и открыл глаза, снова на секунду исчезая в этих беспокойных глазах напротив. Помочь? О, Эндрю не нужна помощь. Ничего уже не могло поднять его из той пропасти, куда он упал, когда понял, что больше не сможет… ничего не сможет. Ведь это всё не настоящее. Вот только, а вдруг всё сейчас — реальность? А оставленная сумка, телефон с обратным отсчётом и ключи без хозяина — просто дурной сон? Это было глупо, но всё же. — Не оставляй меня. Не умирай. Пожалуйста. Нил рвано вздохнул и Эндрю с ужасом понял, что начинает просыпаться. Окружающий мир стал тускнеть и размываться, а Нил, словно не замечая этого, продолжал удивлённо смотреть на него. — Я не… — Как я тебя ненавижу. — прошептал Эндрю, притягивая Нила к себе… Но губы его коснулись лишь воздуха. Вместо самых голубых на свете глаз перед ним было голубое небо, в которое он задумчиво смотрел сейчас, пытаясь собрать себя заново. Это…было трудно. — Пожалуйста — такое глупое слово… — пробормотал он, садясь на кровати и подтянув к себе ноги, чтобы уткнуться в них лицом. Внизу, под этой квартирой, что находилась на пугающей высоте, кипела жизнь. Люди куда-то бежали, что-то говорили, смеялись и чувствовали жизнь. А Эндрю сидел там, на самом высоком этаже, где выше были только крыша и облака. И может быть Нил. Хотя, за ту боль, что он оставил, он должен был гореть в аду. Эндрю ненавидел голубой.