Ты — моя зависимость

Опять. Твои слова — вода, Текут по проводам. Я ими не могу напиться…

Что именно чувствует человек, когда просыпается? Быть может, он не может поверить, что увиденное было сном? А может, просто не хочет просыпаться? Первым, конечно же, пробуждается мозг. Тепло чужого тела рядом и ощущение, что конечности затекли, сразу же были отмечены сонным сознанием. Обычно игнорируемое спокойное дыхание теперь контролировалось, чтобы не выдать пробуждение. Вдох-выдох, спокойно, едва слышно. Слипшиеся ресницы дрогнули, побуждая, наконец, открыть глаза. И снова их комната, но в этот раз она была даже рада тому, что проснулась именно здесь. Сколько они проспали? Час, а может все пять? Сбитый режим давал о себе знать; во рту было сухо, хотя, виной тому также было похмелье. Тем не менее, Лиза чувствовала себя вполне себе хорошо. Выходит они… снова вместе? Ещё не знающая, как к этому относиться, Лиза максимально осторожно и быстро выскользнула из его объятий и застыла, наблюдая за спящим. Он даже не шелохнулся, лишь что-то пробормотал через сон и снова затих. «Заслуживаю ли я всего этого?..» — невольно промелькнуло у неё в голове. Это было похоже на укол вины… Стоило ли вообще пытаться всё исправить после произошедшего? «А, будь что будет…» — слабо улыбнувшись, Лиза аккуратно поправила одеяло, накрывая чернокнижника и тихо покинула комнату, оставив дверь приоткрытой. Всё те же знакомые стены, мебель и запах… Да, точно, запах его парфюма. Это их дом, так почему же она чувствует себя чужой? Зайдя на кухню, Нестеренко замерла в дверном проёме, прислонившись к деревянному косяку головой, в очередной раз погружаясь в воспоминания.

***

Кажется, на часах было десять утра, девушка проснулась от шума, донёсшегося с кухни. В комнате была приятная полутьма, и пускай воздух был чуть застоявшимся из-за того, что ни окна, ни двери не открывались на протяжении долгих часов сна, это не приносило дискомфорта. Лениво протянув руки вверх, Лиза потянулась, выгибаясь в спине и наслаждаясь тем, как затёкшие мышцы напрягаются. Кажется, в этот момент она была похожа на большую сонную кошку. Зевнув настолько широко, насколько могла, девушка не без негромкого ворчания встала с кровати и двинулась на кухню, издавая шаркающие звуки своими большими меховыми тапочками. Остановившись в дверном проёме, Нестеренко в очередной раз зевнула, в этот раз прикрывая рот рукой и тем самым привлекая внимание. — Уже проснулась? Прости, не хотел разбудить, — с усмешкой произнёс Матвеев, чуть повернув к ней голову, отвлекаясь от готовки. На небольшой тёмной электроплите стояла разогревающаяся сковородка, на которой уже можно было увидеть шкворчащую яичницу. Вероятно, он только-только разбил яйца. Улыбнувшись, Лиза не спеша подошла к нему со спины, обнимая. — Спасибо… — всё ещё сонно пробормотала девушка, утыкаясь лицом в его чёрную майку. — За то, что разбудил? Ты ведь, помнится, любишь спать до обеда, — всё также с усмешкой произнёс чернокнижник, попытавшись приобнять её рукой, что, конечно же, не получилось. — Я ведь могу и спалить яичницу… — За то, что решил приготовить мне завтрак в постель… — хмыкнув, Нестеренко всё же отстранилась и села за стол, похлопывая по нему руками. — Еда! Еда! Еда! — Совсем как маленький ребёнок, — рассмеявшись, Матвеев через некоторое время всё же выложил уже готовую яичницу на тарелку. — Приятного аппетита, — произнёс он, поставив перед Лизой тарелку…

***

Открыв холодильник, девушка недовольно покачала головой; эта картина походила на ту что она видела, когда они только съехались. Две самые верхние полки были заставлены различного рода баночками и консервами, а вот нижние не могли похвастаться таким же количеством разного рода продуктов. Палка сухой колбасы, печально выглядящая картошка и пара яиц в боковой стенке. Дима редко готовил сам, отдавая предпочтение доставке, потому и продуктов у него было мало, во всяком случае, пока к нему не переехала любящая готовить Нестеренко, довольно часто балующая его различного рода выпечкой или иными блюдами, которые потом приходилось довольно долго сгонять в зале, но никто не жаловался. Достав из морозилки масло и, прихватив пару яиц, а также найдя по старой памяти сковороду и другие необходимые для готовки приборы, девушка приступила к своему любимому занятию, предварительно включив электрический чайник для кофе. Примерно через минут десять всё было готово, и довольная своими успехами Лиза, взяв в одну руку тарелку с яичницей, а в другую чашку с кофе, двинулась в сторону их спальни. К её счастью, Дима ещё спал, так что она аккуратно поставила посуду на тумбу у кровати и, подобравшись к чернокнижнику, положила руку ему на плечо, слегка поглаживая. — Доброе утро… — растянув губы в лёгкой полуулыбке, Нестеренко с лёгким трепетом наблюдала за тем, как он просыпается. Вероятно, почувствовав запах свежеприготовленной еды, Матвеев улыбнулся, смотря на неё чуть сощуренными и сонными глазами. Казалось, всё случившееся до этого момента было простым сном, даже кошмаром, что наконец-то отступил, возвращая их в привычную, пускай и немного слащавую реальность. — И правда доброе… — потянув девушку за руку, Дима заставил её оказаться ближе, так что он смог коснуться губами её щеки, пока что не претендуя на большее. — Я скучал по этому… — По моей готовке или по мне? — не без усмешки произнесла Нестеренко, положив голову ему на грудь, слушая размеренное биение его сердца. — По всему, — чуть задумавшись, ответил он, запустив руку в её спутавшиеся вишнёвые волосы. Прекрасно осознавая, что если они проведут в таком положении ещё какое-то время, то обязательно отрубятся, Лиза неохотно вынырнула из его объятий и кивнула в сторону тумбочки, на которой стояла уже начавшая остывать еда. — Поешь, а то без меня ты наверняка нормально и не ел. Проигнорировав явный сарказм в словах девушки, чернокнижник, зевнул, прикрывая рот, и, взяв завтрак с тумбы, довольно быстро впихнул его в себя, не слезая с кровати. После, поставив пустые тарелки обратно, он вновь обмяк на подушках, словно издеваясь над Нестеренко. Динамика их отношений никогда не была постоянной, в одни дни Лиза походила на крутящийся без остановки ветряк во время шторма, а Дима, наоборот, позволял себе выдохнуть, а в другие отрезки их совместной жизни всё менялось на корню, давая возможность и девушке некоторое время поваляться в постели. Сейчас всё было ещё более неоднозначно. Довольно долгий перерыв в их отношениях — хотя было сложно сказать, сошлись ли они сейчас снова, — породил заминки и паузы, не позволяющие вернуться в привычный для обоих ритм жизни. Смотря куда-то в сторону, всячески стараясь избегать глаз Матвеева, Нестеренко довольно быстро была поймана с поличным. — До сих пор боишься? — Скорее нет чем да, но… — После стольких месяцев не верится, что всё снова вернулось на круги своя? — понимающе закончил чернокнижник, переведя взгляд в потолок. Лиза лишь неуверенно кивнула, наконец заставив себя посмотреть на него. Всё тот же Дима, никаких теней или сущностей… Тогда почему же ей так неуютно? Странная дрожь то и дело охватывала всё её тело, начинаясь от кончиков пальцев. Волнение? Но почему? Они ведь жили вместе даже больше полугода! А может, она снова хотела к нему? Хотела снова быть близка с кем-то так, словно они и правда были созданы друг для друга… Отбросив лишние мысли, девушка всё же подобралась к Матвееву ближе, нависла над ним, смотря в глаза и в этот раз не избегая взгляда. — Я правда надеюсь, что всё наладится… — кажется, она хотела сказать что-то ещё, но была прервана нежным поцелуем, что тут же заставил забыть буквально обо всём. Точно… Они так давно не были близки… И речь не только о сексе, но и о любых других прикосновениях, о любом другом взаимодействии, являющимся обыденным для людей в отношениях. Тело стало слегка ватным, а низ живота начало приятно покалывать. Нестеренко и не заметила, как оказалась сверху, на его животе, продолжая самозабвенно целоваться. Это было похоже на точку невозврата. Они подобрались к ней так близко и в любой момент могли окончательно утонуть в собственном желании… Однако поцелуй вскоре пришлось прервать, к чему раскрасневшаяся и словно потерявшаяся девушка была явно не готова. Пришлось снова посмотреть ему в глаза. Тёмные, но такие притягательные… — Уверена, что стоит? — его голос будто стал глубже и тише, проникая под кожу он дарил мурашки. Но его вопрос… Перед глазами тут же пронеслась прошлая ночь. Конечно, выпитый алкоголь стёр многое, но не произошедшее в туалете того проклятого клуба. В этом она не могла признаться ни себе, ни ему. «Изменщица!» — твердила совесть — «Жертва!» — надрываясь, кричал задурманенный мозг. Но кто же она на самом деле? Улыбка и румянец медленно оставили лицо Лизы. Кажется, она застыла на несколько секунд, вспоминая и вместе с тем стараясь забыть. Возможно впервые в своей жизни она ощутила себя грязной настолько, что не отмыть, ведь грязь эта была внутри. — Нет… — слегка дрожащим голосом ответила Нестеренко, перед тем как сползти на матрас. — Ты прав, не стоит… Притянув к себе ноги, девушка спрятала лицо в коленях. Внезапно обуявшие холод и стыд душили. Она не может снова быть с ним, нет, не она… Она не заслужила, она не имеет на это права… И кто знает, куда могли бы зайти её мысли, если бы вдруг она не ощутила руку чернокнижника, поглаживающую её спину. — Что бы не произошло, я рядом, — серьёзно произнёс Дима, после чего уже более расслабленно добавил: — Может сходим куда? Тебе стоит развеяться. Сглотнув поступившие слёзы, Нестеренко хмыкнула и, подняв голову, кивнула. — Да, ты прав… Давно мы не выбирались на прогулки… Дашь мне полчаса-час? Нужно привести себя в порядок. — Да, конечно. Помнишь, где лежат твои вещи? Большую часть ты оставила в шкафу. — Если бы я забрала всё, то тебе было бы нечего носить, — хихикнув, Лиза встала, направляясь к двери. — Засчитано… Но я говорил именно о твоих вещах. — Я тоже говорила о своих вещах. — не без усмешки проговорила девушка перед тем, как скрыться за дверью. Закрывшись в ванной, Нестеренко неспешно сбросила с себя одежду, но перед тем, как ступить в ванну для того, чтобы принять душ, она бегло осмотрела полки рядом с раковиной. Они все были заполнены различного рода баночками с кремами, скрабами и другого рода наполнением. Их квартира совсем не изменилась, словно Дима знал, что рано или поздно Лиза вернётся. А может это была судьба? Смогут ли они жить друг без друга? В голову тут же начали пробираться различного рода сравнения: «как солнце и луна», «как ангел и демон»… Поэтично, но, чёрт подери, так глупо! Хмыкнув, девушка настроила воду и забралась в ванну, недовольно морщась от ощущения холодной поверхности под ногами; она позволила себе ненадолго забыться, представить, что горячая вода смывает с неё не только грязь, но и воспоминания, чувства… Представить это было куда проще, нежели ощутить на самом деле. Однако почему-то этот день уже многим отличался от всех тех, что они провели порознь, виня самих себя в произошедшем. «Смогу ли я простить себя?» — застыв, вдруг спросила себя девушка, глядя, как по запотевшей плитке стекают всё новые и новые капли. — «Возможно, когда-нибудь, смогу…» Закончив водные процедуры Нестеренко обтёрлась полотенцем, а после завернулась в него же, встав перед зеркалом. — Чёрт, я забыла смыть макияж… — устало пробормотала девушка, смотря на отражение, по лицу которого растеклись черноватые разводы от туши. Смыв это недоразумение, Лиза начала наносить макияж по новой. Во многом из-за того, что большая часть косметики теперь находилась в квартире Дианы, накрасилась она довольно минималистично, сделав акцент лишь на глаза, которые теперь украшали тонкие и острые чёрные стрелки. Пускай с укладкой пришлось повозиться чуть дольше, чем она планировала, примерно через минут сорок Нестеренко, завёрнутая в полотенце, уже стояла у шкафа, выбирая, что именно ей надеть, и всячески стараясь не обращать внимание на Матвеева, маячащего за её спиной и уже давно готового. — Не нервничай, я… Да, я почти всё! — с победным возгласом вытащив из глубин шкафа вешалку с чёрным платьем и, прихватив с собой некоторые аксессуары, Лиза понеслась обратно в ванну. Говорят: «У каждой девушки в шкафу должно быть хотя бы одно чёрное платье». Что же, таких платьев у Нестеренко было много. Точнее, весь её гардероб был полон этого цвета и платье, что она выбрала, не было исключением. Длиной оно было чуть выше колен, на юбке было полно оборок, но выполнены они были из довольно тонкой ткани, а потому не утяжеляли образ. Из этой же ткани были и длинные пышные рукава. Можно сказать, что это платье было выполнено в стиле «Лолита», и, чаще всего, Лиза дополняла его такими же чёрными колготками в большую сеточку и массивными берцами, а волосы украшала небольшим бантом позади. Закончив, девушка, подобно бабочке, выпорхнула из ванной и направилась в коридор к входной двери. — Пойдём, я же говорила, что мне понадобится не больше часа! Странная радость окрыляла. Это чувство… Оно было подобно тому, что испытывает путешественник, спустя долгое время вернувшийся домой. Диме не нужно было повторять дважды, потому примерно через минут пять они уже шли по улице, держась за руки и самозабвенно о чём-то разговаривая. Поздняя серая осень ощущалась как солнечная и живая весна, от улыбки начинали болеть щёки, а в груди щебетал соловей, буквально заливаясь своими звонкими трелями. Дурачась, подобно ребёнку, в какой-то момент Нестеренко отпустила его руку и со смешком произнесла: — Догони если сможешь, раз такой умный! — широко улыбаясь и особо не смотря по сторонам, Лиза в шутку ускорилась, выбежав чуть вперёд. Она планировала просто пробежать небольшую дорогу впереди, но в какой-то момент замерла посередине. Почему она это сделала? Ей послышалось, что кто-то зовёт? Это было похоже на сон, на какое-то наваждение. Время заледенело, стало безумно холодно, как тогда, когда неведомый страх сковывает всё тело, не давая пошевелить и пальцем… — Лиза! — повернув голову, девушка увидела лишь обеспокоенное лицо чернокнижника, бегущего к ней. А затем… Удар. Настолько сильный, что отбросил её тело на несколько метров вперёд, наверняка, повредив ни одну кость, но шоковое состояние не позволило ощутить боль. Это просто очередной кошмар, ведь так?! Нет ничего хуже внезапно исчезнувшей надежды, ведь без неё человек не способен жить. Глаза сами собой закрываются, погружая сознание в темноту, и вот звуки реального мира медленно затихают, исчезая, растворяясь во всепоглощающей тьме. Проклятая авария… Всё с неё началось и закончилось именно ею…