Летняя сказка

Беверли нравилась многим – рыжие кудряшки, падающие на загорелые, миниатюрные плечики, маленькие щёчки и аккуратный носик, щедро обсыпанный веснушками. Она была милой, доброй. Чертовски крутой. Ричи понял это, когда Билл однажды пригласил её вместе с ними пойти на обрыв – Беверли была первой, кто прыгнул со скалы. И она ещё девчонка! Когда они впервые смогли вместе поговорить один на один, парень ещё долго визжал в подушку. Может, она и поцеловалась с Денбро в четвёртом классе на выступлении, но это же не значит, что она без головно в него влюблена! У Ричи всё ещё есть все шансы. Так думал он, пока не заметил взгляды Билла и Бена на рыжую, яркую, такую же ослепительную как солнце и недоступную Марш. Тогда-то он впервые и задумался; а был ли у него настоящий повод думать, что у него есть «все шансы»? Неужели один разговор считается? Может, надо было просто протереть очки и глянуть, хотя бы раз, на то, какими глазами она смотрит на Билла? Неужели всё же влюблена. А чёрт с ней. Не такая уж и симпатичная. И не крутая. Совсем. Ричи не предатель – он будет думать о том, какая же она «никакая», чтобы Билл мог думать по другому. Чтобы он пищал от того, насколько розовыми и сладкими были их диалоги. Когда начинался учебный год, Беверли, которая хорошо сдружилась с клубом Неудачником, решила перевестись в класс, где учились трое из четверых основателей. Именно Билл учился в другом. И, может именно потому, что в классе не было Денбро, она предложила сесть вместе Ричарду. Он, который всё ещё пытался увидеть в ней только подругу, согласился, с надеждой, что это правда поможет. Не помогло. Теперь он начинал улетать в мысли на уроках. Только одна просьба о ручке могла опять дать ключ к дверям «Надежды», который Ричи в тот же момент запирал на ещё 6 замков. Нельзя ведь. Спереди них сидели Бен и Стэнли. Сзади – Эдди с… как её зовут? Она довольно высокомерная, но шутки у неё отпад. Только имя… Ричи не помнит. Он знает, что Каспбрак с ней довольно близок, и их можно назвать школьными друзьями. Её имя он сократил к «Лис», а учителя обращаются по фамилии. Но ведь на перекличке её полное имя тоже назовут? На следующий день Ричард сидел в ожидании момента, когда имя девчонки назовут. Совесть его не грызла за то, что за два года обучения, как только он перевёлся в тот класс, он не запомнил её имени. Он не знает имен большей части одноклассников – никогда ими и не интересовался. Если бы брюнетка сзади не сидела с Эдди, он бы и её имени значения не предавал. — Хиро Лайтстар? – мерзкий, скрипучий голос женщины в возрасте, которая всё ещё отстаивает своё место в учительском коллективе, хотя давно пора на пенсию, прошёлся по стенам класса. Она дошла до буквы «Л», что значит, следующая буква фамилии – «М». Если память Ричи не изменяет, то фамилия Лис… — Есть — Рейлис Мартин? – спустя секунды тишины, учительница повторила – Мартин тут? — Да, мисс, тут, – вместо девчачьего прозвучал голос друга Ричарда – голос Каспбрака. Тозиер ради интереса повернул голову, и заметил, как Эдди тормошил не спящую, а просто замаслившуюся подругу. — Дубина, прекрати летать в облаках. — Что? – она удивлённо хлопала глазами, пока до неё не дошёл смысл слов мальчишки, – а-а, поняла. Малыш Эд волнуется, чтобы не потерять такую хорошенькую подружку, как я? Не бойся, мой хороший, Лис всегда с тобой, – Мартин, разогнув локти, и убрав руки с парты, притянула шатена ближе к себе, начиная его обнимать, как мать свое чадо. — Это мне и не нравится, – Эдди, явно не довольный раскладом обстоятельств, начал отпихивать её, пытаясь вырваться из хватки женских, кажется, таких слабых и сильных в нужные моменты, рук. Ричи ситуация насмешила, поэтому он тихо хихикнул, отворачиваясь от них. По звуку сзади, он понял, что девочка отпустила друга, давая ему принять сидячее положение. — Подслушиваешь? — Что? – спросил Каспбрак, глядя на неё — Я не тебе, малыш Эд. Я твоему другу, – чтобы точно наверняка привлечь внимание, Мартин пнула кресло сидящего впереди Ричи, который всё же повернулся, мысленно подготавливая готовую речь, дабы съязвить. — О, а ты, малыш Эд, уже новую мамочку нашёл? Твоя предыдущая была более горячей — Чёрт, Ричи, тупица, отвернись назад, – Эдди, который среди троицы единственный, кто словил гневный взгляд преподавателя, недовольно шикнул, давая понять что почём. — А ты чего за своей подружкой не следишь? Новая на примете, чувства угасли? – Спросила Рейлис уже без той улыбки с ямочками. Ей явно пришлась не по вкусу предыдущая шутка Ричи, и тут не понятно – толи из-за сравнения её особы с «мамой» Эдди, толи из-за того, что он назвал Соню Каспбрак более сексуальной. И пусть он понимал всю абсурдность, но ему хотелось верить, что такая реакция из-за второго. Задумываясь над ответом, он до конца осознал, что имела ввиду брюнетка. Она заметила, что Ричи понравилась Беверли? Или это был просто подкол? Он всё ещё надеялся на второй вариант, но почему-то карие глаза, в которые глядел Тозиер, доказывали обратное. *** Первый семестр подошёл к концу – зимние каникулы Ричард провёл как никогда весело. Он смог и с объектом своей симпатии повеселиться, и с друзьями контакт поддерживал. С того самого момента Тозиер больше с Рейлис не общался. Слушал подколки за спиной, которые были адресованы от Мартин к Эдди, и смотрел как она отвечала у доски. Пусть общение и сводилось на «нет», всё же некоторые мелочи в ней он заметил. Училась она хорошо, даже очень. У неё всегда был ответ на любой заданный учителем вопрос, неважно с какого предмета. Контрольные она писала тоже не плохо, и всегда выходила на балл чуть ниже максимального, иногда даже на максимальный. У неё есть клычки – и то очень даже заметные. Когда она улыбается или просто говорит, сразу видно зубы, которые несколько длиннее обычных. Со слов Эдди – у неё двое младших братьев-близнецов и уже с собственных наблюдений и подтверждения того же Каспбрака – непереносимость лактозы. Эта информация почему-то вбивалась в голову, хотя и была бесполезной. О девушке, с которой даже не общается, Ричи знал больше чем о той, в кого был безнадёжно влюблён. Даже если он и отказался от любви к ней, Тозиер всё ещё знал о Рейлис слишком много. Поэтому забивал голову теперь и совсем другой, параллельной информацией. Весной, когда класс опять собрался, учительница в этот раз сама решила рассаживать детей друг с другом. По её мнению, в предыдущем семестре был слишком большой балаган. Эдди и Рейлис с самого утра сидели возле кресла классного руководителя, пытаясь добиться того, чтобы остаться сидеть на том же месте друг с дружкой и на этот раз. Воля женщины была непреклонна – по её словам, они были одними из тех, кто провоцировал больше всего шума. Но хорошая репутация Мартин в оценках и положение в здоровье у Каспбрака сыграло им на руку; всё же учительница разрешила Эдди сесть впереди Лис, но не за одну парту. — Эдди, сядь за вторую парту с правого ряда вместе… с Мией, – Ричи заметил, как глаза у друга расширились. Тозиер мысленно похихикал и поиздевался с него – самая противная девочка с их класса, которую ненавидели буквально все, будет сидеть вместе с ним весь оставшийся учебный год. Парень, не сопротивляясь горю и судьбе, перенес свою сумку к парте, которая отныне стала его. И Мии. К сожалению. — Рейлис. Так боролась сидеть вместе с Эдди, – закинула к лобу брови миссис Ливернс, всем своим видом показывая отвращение к их дуэту, – так уж и быть, садись сзади них. Вместе с… — Можно я сяду с Мартин? – будто бы не контролируя свой язык спросил Ричард. Лис, явно удивлённая от такого заявления, наклонилась и повернула голову к Тозиеру, заглядывая тому в глаза. Ещё кое-что на заметку – у неё, в отличии от Беверли, нет веснушек, но есть три чёрные точки-родинки. По классу прошлась волна перешёптываний и смешков; если услышал Ричи правильно, то кто-то назвал его ухажёром Рейлис. Такое сравнение ему не особо понравилось; если судить по сведенным бровям к переносице Мартин, она тоже услышала ту «шутку». Ей, кажется, она тоже не особо зашла — Ты? – скептически протянула мадам, разглядывая его с головы до ног с таким видом, будто бы вообще увидела Ричи впервые в жизни и не может понять, что делает в её классе этот молодой человек, – Ну садись. — Что ты творишь? Зачем тебе сидеть со мной? — Так я буду сидеть возле Эдди, – таким же шёпотом ответил Ричи, – а ты что, уже придумала нашу будущую семью? Извини, ты не в моём вкусе. — Да, точно, в твоём вкусе ведь рыженькие девочки с пронзительно голубыми глазами и веснушками по всему лицу? Как хорошо, что я полная тому противоположность, – сверкая клыками сказала Рейлис, прямо намекая на ту самую Беверли Марш, которая сейчас мило беседует с Беном на первой парте с левой стороны. — Спятила? Мне бы никогда не понравилась рыжая девушка, – придумывал Ричи, пусть и очевидную, ложь на ходу. Мартин знает, что Тозиер запал на Марш; теперь в этом сомнений нет. Но где он прокололся? Разве он не общался с ней так же, как и с другими? — Только тупой не заметит то, как ты обращался к ней, – чтобы никто не услышал, Рейлис начала говорить ещё на тон ниже и без обращения по имени. Хотя если кто и услышал, то уже догадался о ком идёт речь: в классе рыжих было всего два человека – Беверли и парень, чьё имя Ричи всё ещё не запомнил. — Ну и твоя возлюбленная. У неё ведь, кажется, свой Ромэо. Я права? Тозиер, больше не вынося то, как много говорит Лис и как точно задевает за больное, пнул её ногу своим ботинком, как бы приказывая замолчать. О том, что он попросился сидеть с ней, парень уже пожалел. Чем он думал? Сидел бы сейчас с какой-то тихоней, и проблем не было б. — Ей, Эд, – девушка, быстро ретируясь и теперь уже стуча по спине к Эдди, не донимая Ричи, изменила свой тон голоса с змеиного на обычный, довольно спокойный и мелодичный. Может, она и была права насчёт того, что балабол утопает за внешностью Беверли, сама то она тоже ничего так. Пушистые ресницы накрывали всегда широко распахнутые карие глаза, чёрные волосы, настолько короткие, что низкий хвостик грозился развариться из-за недостачи длинны. — Отстань, Мартин. Посиди спокойно хотя бы этот урок, нас же рассадят, – огрызнулся Каспбрак, не оборачиваясь назад. — Я у тебя в сумке печенье видела. Без лактозы. Это для меня? *** Первый месяц семестра прошёл более, чем спокойно. Рейлис может и бесила время от времени, но в общем, она вполне себе сносная соседка. Их общения из «нулевого» переросло на уровень «какое-то». К друзьям им ещё далеко, и Ричи не уверен, что вообще хочет переходить на эту планку, но знакомыми, которые при встрече вне школы НЕ здороваются и делают вид, что впервые друг друга видят, их назвать можно. Несколько недель, которые были вначале, казались чем-то на подобии Рая. Ни контрольных, ни самостоятельных – это, наверное, мечта любого школьника, который домашнему заданию времени уделяет около полу часа. Максимум – час. Но такой период не мог длиться вечность, поэтому понятное дело в скором времени начались проверочные задания. Их наличие Тозиеру не особо нравилось, поскольку он был тем самым учеником, у которого балл еле-еле дотягивал до среднего. У Рейлис напротив, никаких проблем не было. Она спокойно сдавала свой листочек с ответами, даже особо не заморачиваясь. На одной из таких контрольных, Ричи совсем растерялся – из представленных формул на бумаге из заданиями он не узнавал ничего. Прошло уже добрых двадцать минут, а он написал только свою фамилию и имя, и то случайно сделав ошибку в «Тозиер» Уже мысленно представляя, как учитель впихнет на парту листик с меткой “E”, и как Рейлис, опять получившая самую высокую оценку, будет стебать его за скудный ум. Скажет что-то по типу «Ты бы меньше на всяких там Беверли заглядывался, и получил бы “A”». И именно поэтому, её тонкое запястье с ручкой тянется к его заданиям, обводя один из правильных ответов в начальном уровне. Стоп… чего? — Что ты делаешь? – шёпотом, не скрывая своего удивления, спрашивает Ричи, который в голове уже выстроил целые цепочки из возможных ответов; может, она просто притворяется, что помогает? Вдруг решение неверное. — Спасаю утопающего. Дай лист. Обычный, чистый, – на всякий раз уточнила Рейлис, наблюдая, как Тозиер вырывает страницу из рабочей тетради и протягивает ей. Время от времени она заглядывала на задания у соседа, а потом опять что-то выводила на бумаге. Когда же она дошла до последнего, пропустив предыдущее задание, чтобы наверняка не было понятно, списывал ли он, отдавала листок обратно. — Предпоследнее пропусти, будто ты его не знаешь. Не пиши только всякую ерунду вместо прочерка Ричи пододвинул очки ближе к переносице, и начал разглядывать написанное Мартин. Когда пошла третья неудачная попытка расшифровать буквы, он выдал: — Ну и почерк у тебя, Рей-Рей — Нормальный он! Просто я в спешке писала, – на самом деле, каллиграфия у неё всегда была неважной. Но признавать свой минус перед Ричи ровно выйти голым на публику. — Подожди.. Рей-Рей? Как собака, что ли? — А тебе больше нравится, когда тебя называют лисичкой, да? Вот же Эд постарался, приучил только на одну кличку! Когда в бок прилетел острый девичий локоть, парень замолчал, хотя в голове всё ещё пускал язвительные шутки насчёт близкой дружбы между Каспбраком и Мартин. — Я как отдала листок, так и забрать могу, – предупредительно блестнула глазами Рейлис. Ричи, будто в защитном жесте, выставил руки внутренней стороной к Рей, показывая всем своим видом фразу «Молчу-молчу». Возможно, Лис и была той ещё выскочкой, но человечности лишена не была Весна в их местности обычно очень тёплая; не жаркая, не холодная. Можно бегать без куртки, а особо закалённые дети так и вовсе уже в футболках. Пасмурная погода бывает, но обходится как-то без дождя. Утро этого дня было многообещающим – на улице вовсю светило солнце, по дороге к школе оно неплохо так напекло в макушку Ричи. И он, считающий, что если начало хорошее, то середина и конец тем более, решил что зонтик, который мама всё время пихает в его рюкзак, будет лишним весом в сумке. И, как обычно, ошибся. На выходе из своего место учёбы, Тозиер застыл – на пару секунд, или может прошло уже добрых 8 минут, Ричи особо не следил. Капли дождя впервые за эту весну с таким грохотом били по оконным стёклам здания, грозясь оставить след после себя – мелкие трещинки. Идти домой ему было недолго, минут пять от силы. Всегда его провожали ещё и друзья, поэтому это время проходило ещё быстрее. Но в этот раз провожать его было некому; Эдди и Билл, которые жили в той же стороне, сегодня не пришли в школу. Денбро слег в кровать с жаром, а Каспбрак уехал в город на обследование. Соня, которая так заботится о здоровье сына, каждые три месяца возит его к лучшей больнице штата. Довольно дорогой, стоит заметить. — Ричи? – знакомый голос окликнул его сзади. Нежный, такой по своему родной. По телу парня прошёлся мелкий табун мурашек, а температура тела выросла на несколько градусов. Всегда такое происходит, когда Беверли окликает его по имени. Подвинув свои очки ближе к переносице, Тозиер обернулся с обычной улыбкой балабола, коим он прославился в клубе Неудачников. — Бев! Почему ты ещё здесь? — Тот же вопрос, – хихикнула Марш, заправляя рыжую прядь за ухо. – Я помогала мистеру Блейт с заданиями на завтра. Так что частично теперь знаю тему урока биологии, которая ждёт нас Ричи одобрительно покачал головой, будто в самом деле заинтересован предметом, который только что озвучила Марш. На самом деле, он ни черта не осмысливал в биологии, но поскольку в последнее время общаются они и без того мало, Тозиер пытался растянуть секунды удовольствия подольше. За то время, пока он стоял как вкопанный на пороге школы, большая часть учеников успела разбежаться по домам, из-за чего людей сейчас почти нет. — Ты кого-то ждёшь? – спросила Беверли, наклонив голову влево. Мило. — Я..? А! Нет, кого мне ждать? — Ну… Рейлис? – Ричи состроил удивительную гримасу. К чему здесь она? — Рейлис? А почему я должен её ждать? – ответил вопросом на вопрос Тозиер, ожидая ответа рыжей — Она живёт ведь в той же стороне, что и ты, да и мне казалось, что сейчас вы хорошо ладите. Ты вызвался с ней сидеть, да и я часто видела как вы общались на уроках, – Беверли заикнулась, задумываясь, стоит ли говорить дальше, – Мне кажется, она меня недолюбливает. Тише обычного продолжила та, подходя ближе к Ричи и садясь на каменные ступеньки. Тозиер, подхватывая это, делает то же самое, тут же ощущая холод с земли. — Думаю, она всех недолюбливает. Кроме Эда, – засмеялся парень, а в след за ним и Марш, – Она кажется эгоистичной, но на самом деле хорошая. Хотя мне всё ещё сложно с ней, она такая язва! — Вот как… Я бы хотела пообщаться с ней поближе. Рейлис единственная из класса, кто игнорирует меня, – заскулила Марш, пока Ричи анализировал её слова. Если так подумать, то он в самом деле никогда не видел, чтобы Мартин хоть как-то коммуницировала с рыжей. Лис была старостой в их классе, а Бев заместителем – и Тозиер всё ещё не может понять, каким образом Рей взяли на эту «должность». Более безответственной личности, чем она, он ещё не встречал. К примеру, помощь с заданиями к биологии – этим должна была заниматься Рейлис, а Марш просто заменяет её, если вдруг первой не будет в школе. Но она толи светила куда то, толи просто отпросилась у учителя. Точной причины Ричи не знает. — Она не- — Вау, девочки, сплетни обсуждаете? – ехидный голос, который теперь Тозиер узнает быстрее, чем голос Беверли, прервал речь подростка. Рейлис, выходя из школы и параллельно застёгивая молнию на рюкзаке, закинула лямку на одно из плеч, продолжая смотреть на них сверху вниз. — Ты разве сейчас не должна была помогать мистеру Блейту с его бланками на завтра? Почему это делала за тебя Бев? — Ричи, не стоит.. — Да ладно вам, меня никто ни о чём не просил, – кстати говоря, Рейлис не врёт. Учитель не обращался к ней за помощью, хотя в коридоре за последние 15 минут она встретила его три раза, поэтому все претензии к его особе, – Я тоже на месте не сидела. На, – швырнула в лицо Тозиеру несколько влажный и помятый лист бумаги, продолжая объяснять, – после завтра у нас ещё одна контрольная с истории, я в учительской переписала ответы для твоего варианта. Для тебя, Марш, не взяла. Извиняй Ещё одно доказательство небрежного отношения Рей к Бев. Так то, она в самом деле не знала, но это «извиняй» испортило всю картину впечатлений. — Ох, ничего! – улыбнулась та с детской, непоколебимой наивностью, – Я сейчас пойду в сторону ваших домов.. Не хотите пойти вместе? — А тебе туда зачем? – Ричи, точно помнящий, что живёт та совсем не в той улице, спросил у неё, чтобы знать наверняка, чего ожидать. — Хочу… Хочу навестить Билла, – запнулась Марш, открывая свой рюкзак. Там, в синем пакете лежали разные мандаринки, яблоки и шоколадки. – Он ведь болеет. Хочу поднять настроение К своему же собственному удивлению, Ричи почувствовал совершенно… Ничего. Не было той ревности, которую он испытывал раньше. Он больше не завидовал Биллу, когда слышал подобное из уст Беверли. — Оу. Да, конечно. У меня итак нет зонтика, – как обычно улыбнулся тот, в какой раз пододвигая очки указательным пальцем. — Рейлис? — А… Нет, ребятки, не сегодня, – Ричи заметил, как забегали её глаза, на секунду остановившиеся на нём. Она хочет оставить их двоих наедине? – Мне ещё надо братьев с младшей школы забрать. Я сама как-то доберусь. — У тебя хотя б зонт есть? – скептически поднял брови Тозиер, понимая настолько очевидную ложь. Мартин активно закивала головой, но что-то брюнету подсказывало, что она опять врет. — Ох, тогда, до завтра? – Бев, поднимаясь с ступенек, начала раскрывать зонт ярко-малинового цвета, оглядывая одноклассницу с-за плеча. — Да, до завтра, – махнула рукой на прощанье Рей, в привычном для неё жанре улыбаясь. Ямочек, которые были у Лис, у Беверли, кстати говоря, не было. Почему Ричи об этом задумался? — Теперь я точно уверена, что она меня ненавидит, – отходя от внешних ворот школы, впервые за то время молчания произнесла Марш. – У неё ведь нет зонта — Да нет же, – помахал головой Ричи, – у нас с ней есть небольшой секрет. Думаю, если бы меня там не было, она бы пошла с тобой Девушка заинтересовано глянула на Тозиера, спрашивая: — Секрет? — Да. Она случайно о нём узнала, – вскинул бровями подросток, – ей будто нечего делать, кроме того, как стебать меня из-за этого. — Что-то настолько личное, о чём ты не можешь поделится? – опять поправила волосы Марш. — Ага. Только я уже не уверен в его действительности, – пустил смешок Ричи, – Но ей пока я говорить об этом не буду. — Почему? Потому, что других адекватных тем для разговора у них нет. А ему то сидеть с ней ещё какое-то время, поэтому… — Хочу посмотреть, как далеко это всё зайдёт.