Часть 5
22 апреля 2023 г., 10:32
После того, как Намджун вызвал других охотников, чтобы те разобрались с полицией и составили отчёт для Гильдии, остальные вернулись домой.
— Итак, значит, наш Кхунакон — ведьма или обратился за помощью к ним. И с помощью нового друга, вызванного с другой стороны, убил Рейкана и каким-то образом забрал его дар. Такое вообще возможно? — Тэхён вызвался подвести результат поездки, когда все сидели в гостиной, поедая лапшу, купленную по дороге.
— Я никогда о таком не слышал. Может, ваша бабушка сможет помочь?
— Тогда дождёмся новостей от Намджуна из Гильдии и затем поговорим с ней.
— Сокджин, в доме и так холодно, перестань, — отмахнулся Хосок от чего-то невидимого.
— Ты о чём? — Тэхён посмотрел на него и затем перевёл взгляд на другой стул, где, очевидно, сейчас сидел его брат.
— Дует прямо в шею, щекотно, — улыбнулся старший Чон.
— Но он ничего не делал, — голос чародея вздрогнул.
— Может сквозняк? — Чонгук повёл носом, стараясь учуять, откуда мог доноситься холодный воздух. Но никаких запахов или ощущений не было. Да, в доме действительно было свежо, несмотря на отопление, которое, кажется, уже было на максимуме. Но сквозняка он не чувствовал.
Он услышал, как ускорился пульс Тэхёна. Вероятно, он вспомнил о том, что произошло вчера.
— Джин, ну чего ты, подожди, — чародей взволновано вскочил с места и смотрел на стену.
— Что случилось?
— Психанул из-за того, что все считают будто это он делает.
— Все?
— Намджун на днях тоже его обвинил.
— Сокджин, я же не злился, прости, — виновато вертел головой Хосок, стараясь угадать в какой стороне был дух.
— Получается, уже трое чувствовали неизвестное дуновение и все мы ощущаем, что в доме стало прохладней? — Чонгук решил, что это не может быть совпадением.
— Думаешь, в доме что-то есть?
— Дожили… два оборотня, полуведьма и дух не смогли почуять полтергейст, — усмехнулся Хосок.
— Но как нечисть смогла попасть в дом? На нём же защитные чары, — Тэхён всё ещё смотрел на стену впереди.
— Значит, проникли не снаружи.
— Тэхён, а ты случайно… — Чонгук не успел договорить.
— Не ходил ли я на другую сторону? — голос чародея дал понять, что ему не понравилось данное предположение.
— Да, может ты…
— Нет, не ходил, — и он взяв упаковку с недоеденной лапшой, пошёл на кухню.
— Думаешь, он снова кого-то привёл? — шёпотом спросил брат.
— Я не знаю, — тяжело выдохнул оборотень.
***
— Как проект? — Чонгук осторожно заглянул в студию, где уже два часа сидел Тэхён. — Нормально. — Почему ты злишься? — и хотя он знал отчасти причину, всё же не понимал, почему тот так остро отреагировал. Ведь он не собирался обвинять его. Просто хотел убедиться, что Тэхён в безопасности. — Я не злюсь. — Колючка, я же слышу твоё сердце, — он встал рядом и положил руки ему на плечи. — Молодец, возьми с полки пирожок. — Тэхён! Прекрати! — Чонгука зацепило неуместное ехидство чародея. В конце концов, он не спросил ничего обидного. И оборотень считал, что имеет право узнать не повторится ли ситуация снова. — Не нравится, не слушай, — безразлично бросил тот. — Я спросил лишь для безопасности, ведь в прошлом именно из-за твоих прогулок по другой стороне, Гаки напал на нас. — Ах, верно, я ведь уже и забыл, спасибо что напомнил, — он стряхнул его руки с плеч и встал из-за планшета. — Тэхён, я не это имел в виду, — но последние слова он говорил уже в пустоту, потому что чародей вышел, хлопнув дверью. — Ну зашибись, поговорили!***
Чонгук наматывал круги по комнате. Он злился и на себя, и на Тэхёна. Понимал, что неправильно было напоминать о его ошибке, сам же ненавидел, когда кто-то тыкал его носом в собственные оплошности. Но Ким тоже не прав. Ведь если в дом что-то проникло, нужно выяснить причину. И где носит этого чародея? Спать уже давно пора. В студии его нет. Не курит же он до сих пор? Он спустился в гостиную. Тот сидел на диване, поджав ноги и скрестив руки на груди. — Идём спать, — он подошёл ближе. — Ложись, я тут буду. — Что? — Я буду спать тут, — буркнул тот. Чонгук начинал злиться ещё сильней. Что это за детские выходки? Они взрослые люди и должны решать проблемы по взрослому. Поэтому он подошёл и подняв чародея, перебросил через плечо. — Эй, пусти! — колотил тот ему по спине. — Можешь злиться, но лёжа на кровати, — и он двинулся с грузом наверх. — Я тебя в лягушку превращу, — пыхтел и извивался пленник. — Таких заклинаний не бывает, — и он шлёпнул его по заднице, чтобы не вертелся. Сбросив Тэхёна на кровать, он навис сверху, не давая возможности тому сбежать. — Я тебя пристегну, если будешь вредничать. — Это нарушение прав чародеев. — Ну, можешь пожаловаться на меня, — и он наклонился ближе, оставляя между их лицами несколько сантиметров. — И пожалуюсь, — надул тот щёки. — Прости… я ляпнул, не подумав, — он потёрся носом о его щёку. Тэхён молчал несколько секунд, продолжая недовольно пыхтеть и морщить нос. — И ты прости, я просто и сам переживаю, что это может быть из-за меня, — чародей обнял его за талию. — Мы во всё разберёмся, — улыбнувшись, он упёрся своим лбом в его. — Люблю тебя. — И я люблю тебя, Колючка, — прошептал он и коснулся губами, вовлекая в поцелуй. Тэхён охотно ответил и мягко толкнулся языком в его рот, заводя Чонгука сильнее. Он почувствовал холодные руки у себя под футболкой. Чародей гладил по спине, прижимая к себе. Когда желание из искры разгорелось уже в костёр, а поцелуи стали более жадными и требовательными Чонгук перевернулся вместе с ним, усаживая сверху. Мягкие пальцы убрали растрепавшиеся волосы, и губы стали покрывать лицо оборотня поцелуями. А он просто таял от этого. Закрыв глаза, он наслаждался каждым касанием. Обнимая Тэхёна крепче, водил носом, словно не мог надышаться запахом леса во время грозы. Возбуждение полыхало, превращаясь из костра в целый пожар. Он стянул с него толстовку и сам выбрался из футболки. И когда сверху между телами, наконец, не было преград и кожа ощутила родное тепло, Чонгука просто накрыло. Чародей ёрзал по его стояку бёдрами, а язык оставлял влажный след на пути от ключиц и вверх по шее. Он сжал его ягодицы в руках и сильнее прижал член к промежности. Стон сорвался одновременно у обоих. — Я так хочу тебя, малыш, — прошептал Чонгук, толкаясь через штаны. Тэхён самодовольно улыбнулся и слегка прикусил его сосок, тут же зализывая. Опускаясь ниже, он потянул за резинку штаны, и когда оборотень был полностью раздет, чародей также скинул с себя остатки одежды. Распаленные от вожделения тела переплетались, создавая единый жадный до ласк организм. Каждый поцелуй и касание разносили импульсы возбуждения, сводили с ума, заставляя желать большего. И когда последняя дверь слетела с петель, оборотень развернул чародея к себе спиной. И чем больше его язык обжигал нежную кожу, тем сильнее выгибался тот, стоя на коленях и упираясь на руки. Держать себя в руках, когда такой жаждущий и требовательный Тэхён стонет, насаживаясь на растягивающие нутро пальцы, было всегда самым сложным испытанием для Чонгука. Животное желание хотело взять вверх, заставляя кусать губы до боли. В голове гудело, и единственной мыслью было жёстко войти, чтобы, наконец, получить стимуляцию, двигаясь в узком пространстве. Но он никогда не позволит себе причинить дискомфорт Тэхёну, поэтому всегда терпит до тех пор, пока не почувствует, что тот готов. Доставить удовольствие чародею для него было важнее и приятнее. Он мог кончить только от осознания того, насколько хорошо сейчас Тэхёну. Чонгук уверен, что не один человек или существо не сумеет одним своим видом или стоном довести его до того пика наслаждения, которое он испытывает рядом с НИМ. Медленно двигаясь внутри, раздвигая стенки мышц, он обхватил его за талию, чтобы направлять разгоряченное тело и отыскать нужный угол проникновения. И когда с губ сорвался стон нужной тональности, Чонгук уверенно начал набирать темп. С каждым толчком он выходил почти до самой головки и затем снова наполнял его, выбивая воздух из лёгких. — Ёще… Гуки, сильнее, — задыхаясь, простонал Тэхён и подался назад. Оборотень сорвался на бешеный ритм, заставляя чародея жадно хватать ртом воздух. Член скользил внутри, доставляя Чонгуку небывалое удовольствие. Когда он брал чародея в этой позиции, в нём просыпались особые инстинкты, которые жадно требовали трахать того до изнеможения. Что он и делал, пока Тэхён не кончал по несколько раз и не начинал умолять дать ему передышку.
