Красная шапочка и Волк или сказки всё же не врут?

      — Что ты ему сказал? — ещё раз переспросил Хосок.       — Что он эгоист и считает, что все должны делать, как он хочет.       — И ты правда так считаешь?       — Нет конечно, но я был так зол на него! — Чонгук наматывал круги по гостиной.       — Обычно люди не говорят того, о чём в тайне не думают, — подметил Юнги.       — Ты вот сейчас зачем нагнетаешь? — дёрнул его брат.       — Да, я подумал так! Когда он сказал, что я занимаюсь ерундой помогая людям, я психанул и подумал об этом! Доволен?       — Спокойно, это не я виноват, что в раю проблемы, — фыркнул Бастет.       — Он наверняка у бабушки, — Чимин проверил ещё раз сообщения, но по-видимому ему также никто не ответил.       — Я звонил ей утром, нет его там.       — Тогда куда он мог пойти?       — Ребят, не хочу влезать, но нужно проверить этих Кардэнас.       — Кого? — все посмотрели на Намджуна.       — В перерыве между вашей войной мы с Тэхёном выяснили, что эти Балам приехали из Мексики сразу после того, как там кто-то украл кинжал. Затем я проверил их передвижения уже тут. И выяснил, что в конце декабря они ездили в Китай. Якобы туристическая поездка всей семьёй. Только вот когда они были там, из офиса Гильдии пропал гримуар.       — Это вы вчера выяснили?       — Да, и Тэхён пошёл тебе рассказать, ну и видимо в этот момент вы поругались… ещё раз.       — Ну пиздец! — выругался Чонгук то ли на саму ситуацию, то ли на себя.       — Так, тогда разделимся. Ты Буратино, бери Чимина и ищите сбежавшую Мальвину, а мы поедем, поговорим с этими Балам, — Хосок посмотрел на всех, ожидая согласия с планом.       Первая команда выехала по адресу регистрации семьи из Мексики.       — Поехали к нему, — Чимин испепелял его взглядом.       — Куда?       — У бабушки он, я уверен.       — Но я звонил, и она сказала, что его нет там.       — А она спросила, почему ты его ищешь? Или взволнованно запричитала?       — Нет.       — Значит он там.       — Ты злишься на меня? — Чонгук повернул голову и посмотрел на Пака, который, отвернувшись, сидел молча всю дорогу.       — А как ты думаешь?       — Ну…       — Тэхён всю жизнь справлялся со всеми проблемами один. Он даже бабушке никогда не жаловался. Да что там, даже я иногда узнавал о том, что у него что-то случилось случайно или от третьих лиц. С детства он никому не доверял и считал, что кроме него самого никто не обязан помогать. Однажды мы напились и проходили мимо моста, и он по пьяни мне рассказал, что было время, он жил там несколько месяцев. Когда институт закончил, а работы ещё не было. Денег с подработок не хватало на аренду жилья. Вот он и спал там, а в душ ходил в общественный бассейн. Ты видел его шрам на плече? Это его сосед в общаге ножом полоснул, так бабушка до сих пор об этом не знает. Он пахал без выходных, только чтобы ей помочь. От работы осенью отказался, чтобы ты не разрывался между городом и деревней. Ты думаешь, он не винит себя каждый день за то, что его брат — дух? За то, что тебя похитили вместо него весной? Люди с детства ему только говно делали. И вот, когда он тебя встретил, в первый раз решил, что может на кого-то положиться, что ты поможешь и не осудишь. А ты…       С каждым словом Чонгук лишь сильнее впивался в руль руками, вонзая когти глубже в кожу ладоней. Он и до этого уже распял себя миллион раз за то, что сказал те слова. Хотя прекрасно знал, что Тэхён — последний, кого можно назвать эгоистом. Но сейчас, когда Чимин тыкал его носом в то, насколько больно он сделал чародею, обвинив в том, что он не считается с чужими проблемами, Чонгук был готов растерзать себя. А что, если Тэхён не простит его? Что, если никогда больше не доверится? От этих мыслей сердце падало куда-то в бездну. Туда же, куда упадёт и сам Чонгук, если чародей прогонит его или посмотрит безразличными глазами.       Остановив машину перед домом Ким Сохён, он не мог пошевелиться. Страх посмотреть ему в глаза сковывал, не давая возможности дышать.       — Иди! Или мы приехали просто посидеть тут?       Чонгук боялся даже прислушиваться к звукам в доме. Выйдя из машины, он передвигал ногами, будто шёл не по снегу, а по зыбучим пескам, которые затягивали его с каждым шагом.       — Здравствуйте, — он поклонился, увидев на крыльце Сохён.       — Привет Чонгук, а ты чего тут? — она стояла на ступеньках, всем видом показывая, что не понимает, зачем приехал оборотень.       — Он тут?       — Нет, я же утром тебе сказала об этом.       — Пожалуйста, позвольте поговорить с ним.       — Думаю, тебе лучше уехать, Гуки, — она взглянула на дом и затем снова перевела взгляд на него.       — Я не уеду.       — Он не будет с тобой говорить, — её голос немного смягчился.       — Тогда позвольте я увижу его и он сам мне это скажет.       — Хорошо, но если что, ты сам силой ворвался в дом.       — Конечно, — улыбнулся он и поднялся по ступенькам.       Как только он вошёл в дом, запах грозы ударил в нос. Он подошёл к двери в комнату Тэхёна и постучал.       — Малыш, можно я войду? — и в ту же минуту через дверь ударила тёплая волна. — Пожалуйста.       Поняв, что отвечать ему никто не собирается, он собрался с духом и открыл дверь. Тэхён сидел на кровати. Книги, одежда и цветы летали в воздухе словно попали в торнадо. Он сидел, прижав колени к груди и перебирая в руках голубой клубок из молний.       — Тэхён? — Чонгук начал медленно приближаться. Стоило ему сделать первый шаг, в него полетел горшок с цветком. Он только успел увернуться от первого снаряда, как тут же одна из книг устремилась в него.       Наконец, делая шаги и уклоняясь от летящих в него предметов, он смог добраться до кровати. Горящие янтарные глаза смотрели сквозь него.       — Тэхён, пожалуйста, — он коснулся его руки и тут же все предметы, что ещё кружили в воздухе, с грохотом рухнули на пол. — Прости меня, пожалуйста, — он старался заглянуть ему в глаза. Чародей молчал, продолжая смотреть перед собой.       Чонгук залез на кровать и сел рядом. Он не знал, что нужно говорить. Что вообще он может сказать, чтобы Тэхён простил его? Но сейчас просто сидеть рядом с ним было уже лучшее, на что он мог рассчитывать. Он не выгнал его. Не прогнал, сказав, что не желает больше видеть.       Поэтому, если ему придётся сидеть хоть вечность так, он будет сидеть. Но слава всем чародеям! Вечность продлилась около пяти минут.       — Зачем ты приехал?       — Забрать тебя домой.       — Я уже дома.       Слова прозвучали как пощечина.       — В наш дом.       — Нет спасибо. Я больше не хочу напрягать тебя и твоего брата.       — Малыш, — слова больно резали, и Чонгук знал, что произносить их Тэхёну было также больно, как ему слышать.       Он попытался коснуться его лица, но чародей одёрнул его руку.       — Ты же знаешь, что я сказал все эти слова от злости. Мне было обидно, когда ты высказался по поводу моей поездки с Намджуном и я…       — Ты сказал правду, — он так и не посмотрел ни разу на него.       — Нет.       — Да. С тех пор как мы встретились, ты попадаешь в неприятности из-за меня. С самого первого дня… Сперва был Гаки, затем Гильдия, затем разлом. Ты только и делаешь, что помогаешь мне. Но ведь прежде у тебя была своя жизнь.       — Я не хочу прежней жизни, я хочу ту, что есть сейчас с тобой.       От осознания того, что Тэхён хочет оттолкнуть его, сердце разрывалось, и Чонгук был готов завыть от того, что говорил ему сейчас чародей. Он развернулся, чтобы видеть его лицо.       — Я счастлив. Я ни разу не пожалел о том, что встретил тебя и не могу представить свою жизнь по-другому. Поэтому прошу тебя, никогда не думай, что ты доставляешь мне неприятности.       По щеке чародея скатилась слеза.       — Тэхён, милый, — он обхватил его лицо руками и принялся целовать, смахивая губами солёные слёзы. И чем больше слёз появлялось, тем сильнее Чонгук прижимал его к себе и целовал, не позволяя ни единой капли упасть с его щёк. — Прости меня, — шептал он ему в губы.       — И ты прости меня, — уже навзрыд произнёс Тэхён.       — Я так люблю тебя, Колючка, — он не дал ему ответить, накрывая его губы своими.