Маска твоей души

      Джин был уверен, что Ликси всего лишь псевдоним. Интересно, какое у него полное имя? — Как тебя по настоящему зовут? — решил он спросить напрямую. — Ёнбок, — тихо ответил парень.       Занимательный экземпляр! Но вот почему его опять потянуло к парню? Он же вроде решил для себя, что переключится на девушек? Где случился сбой? Да это уже не так важно. Факт: он едет домой с парнем, так ещё и девственником по его словам.       Такси остановилось у подъезда. Хван расплатился с водителем и повёл младшего к себе. Они поднялись на восьмой этаж, там Джин открыл дверь и впустил паренька вперёд. Ёнбок прошел в квартиру и сразу скинул сандалии, ступая по паркету в своих соблазнительных белых гольфах. — Где ванная? — спросил он.       Джин не ответил. Он хотел его прямо так: мокрого, в блёстках по телу, этой юбочке. — Не нужно, Ликси. Я хочу тебя прямо так. Ты сейчас такой соблазнительный! — Странные у тебя предпочтения, хён.       Джин улыбнулся и решил вспомнить роль радушного хозяина. — Что-нибудь выпьешь? — предложил мальчишке Джин. — Нет, я и так готовый уже. Не тяни уже. Сегодня я наконец хочу почувствовать себя желанным.       Хёнджин потянул его за руку в сторону спальни. Парень доверчиво пошёл за ним. Хвану не терпелось увидеть его целиком и полностью под собой. Он дошёл до комнаты и развернулся к младшему. Тот поднял глаза и посмотрел на него, облизнув нижнюю губу, что не укрылось от внимания Джина. О боже! Это так горячо! Хёнджин наклонился ближе и коснулся его губ, целуя нежно, облизывая и немного прикусывая. Ликс впустил его язык и лизнул в ответ. Все было так неловко! Но он постарается всё исправить. Поцелуй стал более чувственным, разжигая пламя внутри обоих. Руки Хёнджина скользнули по его спине и сжали юбку вместе с ягодицами. Он почувствовал его прохладные пальчики на своих плечах и услышал едва различимый стон на выдохе. Собственный член уже больно давил в джинсах, но он должен сдерживаться. Ради этого мальчика нужно потерпеть. Это было очень сложно, Джин готов был спустить в штаны только от одного нереально-горячего вида младшего. Руки Ёнбока пропали с плеч и завозились между ними. Он снял с плеч рубашку, потом бюстгалтер, обнажая торс, потом потянул вверх и футболку Джина. — Ликси, ты такой сладкий! — простонал Хван. — Не тяни, хён, — рыкнул парень.       Джин улыбнулся и расстегнул на себе джинсы, затем подхватил младшего под спину и колени, дошёл до кровати, где положил его спиной на постель. Парень лежал перед ним такой юный и прекрасный, яркий макияж не давал рассмотреть лицо, тело сверкало блёстками, юбочка эта блядская еле прикрывает пах, ноги были согнуты в коленях и плотно сжаты, руки откинуты поверх головы. Хёнджин тронул руками колени и немного их раздвинул, ставя ногу между бёдер. — Расслабься, солнышко, я не сделаю тебе больно, — тихо проговорил Хван.       Младший мелко закивал и приподнялся на предплечьях, спустив ноги с кровати. Джин посмотрел в его глаза и скользнул руками по его сильным бёдрам, вверх под юбку, пальцы нащупали тонкие шортики по типу тех, в которых выступают девушки-айдолы, и стянули их вниз по стройным ногам. Руки скользнули под коленями, голова наклонилась ниже. Хёнджин поцеловал внутреннюю поверхность бедра прямо над гольфом на левой ноге, сантиметр за сантиметром стаскивая ткань с ноги, целуя открывшуюся кожу: бедро, под коленом, икра, свод стопы. Кожа была чистая, приятно пахнущая каким-то кремом, без единого волоска. Он легко покусывал, оставляя красные метки, ласкал языком, поглаживал руками, массировал. То же самое он сделал и с правой ногой. Парень извивался под ним и стонал, уже не сдерживаясь. — Джини, прошу... Хватит дразнить... — умоляюще прошептал Ёнбок.       Он прав, хватит тянуть. Джин оторвался от такого сладкого младшего и потянулся к тумбочке. Там всегда наготове смазка и презервативы для одиноких вечеров, к которым он уже кажется привык. Хван выдавил немного смазки из тюбика на пальцы и вернулся к парню, накрывая его тело своим. Он поймал его губы, целуя нежно, ладонь протянул ниже, ныряя под мягкую ткань клетчатой юбки, нащупал пальцами сжатое колечко мышц, массируя по кругу и ввел палец внутрь на пол фаланги. — Ликси, расслабься. Так нам обоим будет легче, — прошептал ему Джин около самых губ и возобновил поцелуй.       Парень под ним поскуливал и цеплялся на него руками, максимально расставив ноги. Хёнджин продолжил, введя палец полностью, оглаживая стеночки по кругу, губы скользнули на шею. Он добавлял палец за пальцем, пытаясь максимально облегчить растяжку. Получалось откровенно хреново, потому что мозги уже давно плавились от возбуждения, даже расстёгнутые джинсы не спасали. Хотелось схватить за юбку и всадить по самые яйца. Но если для Ёнбока это впервые, значит с его стороны, как верхнего, необходима полная поддержка и концентрация. А значит нужно потерпеть. Когда четыре пальца уже свободно входили в него, Джин вытащил их с влажным хлюпом и перевернул почти бессознательного парня на живот, приподняв его чуть прикрытую юбкой задницу повыше. Он раскатал презерватив, добавил смазки и встал на колени позади него, расставив колени по бокам от бедер Ликса. Хёнджин откинул ткань юбки повыше и приставил твердый член к разработанной дырочке, введя головку, чем вырвал стон парня. — Потерпи, малыш! Сейчас станет больно, но потом будет лучше. Ты веришь мне? — прошептал Джин. — Да, хён.       Хван вошел наполовину и остановился, продвигаясь аккуратно небольшими толчками, толкаясь внутрь, пока не вошел полностью. Как же внутри было восхитительно, узко и жарко! Страсть накрыла обоих, диктуя свои правила. Джин держал руки на его бедрах, впиваясь пальцами в эту чёртову юбку, и двигался размеренно и медленно. Он старался не думать о соблазнительном теле парня и о том, насколько он горяч. Просто было так охренительно внутри него, так мягко! Хёнджин старался не думать об этом, старался в голове выстроить стену, но всё это разбивалось о сладкие стоны Ликси. Джин увеличил темп, входя резче и глубже. Он чувствовал, что задевал простату, бил по ней нещадно. Наконец Ёнбок кончил с продолжительным криком и резко сжал его член. У Джина полетели звездочки перед глазами и он излился в презерватив, падая сверху. Хёнджин опёрся на предплечья по бокам от лежащего под ним младшего и уткнулся лбом между его лопаток, пытаясь восстановить дыхание. Он чмокнул его в свод плеча, аккуратно отстранился и покинул тело парня. Ёнбок вяло зашевелился и застонал, такой разнеженный, затраханный. Хёнджин снял презерватив, завязав его узлом, выкинул в стоя́щее под столом мусорное ведро и повернулся обратно к тумбочке. Вытащив несколько влажных салфеток из большой пачки, он перевернул Ликси на спину и вытер с его живота и груди сперму вперемежку с блестками. К тому времени парнишка уже мерно сопел, скрючившись на постели. Джин укутал его в одеяло и переложил на кресло, затем заменил испачканную простынь на чистую, потом вернул младшего обратно, расправляя одеяло, укрыл их обоих и прижал к себе. Какой же он маленький! Сколько ему лет? На вид так больше пятнадцати и не дать, но тогда врядли бы он работал в ночном клубе. Ай, неважно! Завтра нужно просто вывести его на разговор.       Хёнджин прижался к нему ближе и задумался над реалиями своей жизни. Он старший сын своего отца, но всегда будет на вторых ролях. Он это понял и принял. Десять лет назад его отец выбрал новую женщину по имени Мина вместо его мамы. Это была молодая аспирантка, которая быстро забеременела и родила ему дочь. Джин тогда посчитал это настоящим предательством и ушел вслед за матерью, взяв ее фамилию. Ему тогда было тринадцать, но он ни разу не пожалел о своем решении. Мина бросила все силы на то, чтобы они с отцом перестали общаться и ей это удалось. Отец разорвал все связи со старшим сыном. Даже когда Хёнджин поступил в тот университет, где он занимал место ректора, мужчина демонстративно проходил мимо, не замечая отпрыска. Джин всю юность положил на то, чтобы выжить.       После развода родителей было очень туго с деньгами. Мать загибалась на двух работах, а он сам со средней школы начал бегать по подработкам. Мыл полы, разносил газеты, раздавал листовки. В старшей школе устроился официантом в кафе, проработав там до самого выпуска. Там он и встретил Криса. Этот паренёк учился с ним на одном курсе и практически каждый день зависал в той кофейне, где работал Хван. Только специализации были разными: Джин выбрал управление персоналом, а Крис – продюсирование. Позже они стали чаще общаться, и Крис даже познакомил его со своими друзьями, но общение не задалось. Иногда они собирались все вместе и выпивали, но Джин всегда вел себя более, чем отстранённо. Он боялся сближаться с людьми. Боялся, что его опять бросят или предадут.       В середине первого курса прямо на работе умерла мама. У нее просто остановилось сердце от перенапряжения и постоянных переработок. Отец даже не пришел на скромные похороны. Парень остался совсем один и замкнулся в себе еще больше. Часто в свои выходные он не говорил ни слова. Вытащил его из зоны комфорта парень, который работал баристой в том же кафе, что и он сам. Ким Джонин был на год старше его и учился на хореографическом. Он был активным, шумным и так мило всегда улыбался. Этот мальчик вытаскивал его на ночные прогулки, дарил мягкие игрушки и рисовал сердечко нестирающимся маркером на ладони. Кай просто отдавал ему всего себя, не требуя ничего в ответ. Двадцатиоднолетие Джина они отмечали вдвоем в этой самой квартире. Кай тогда принес несколько бутылок соджу, которые они выпили практически без закуски. Быстро опьянев, парни шутили и смеялись, играли. В какой-то момент игры переросли в поцелуй, который закончился неловким первым сексом. На утро они долго разговаривали и обсуждали сложившуюся ситуацию. Спустя некоторое время они приняли все обстоятельства и решили не расставаться. Им было хорошо вместе и больше не нужен был никто. Кай прекрасно готовил, постоянно улыбался, помогал в учебе и делах, заботился о нем и страстно отдавался ему по ночам. Был только один минус: Джонин оказался нереально ревнивым. Он постоянно звонил, писал, мог устроить истерику только из-за того, что Джин кому-то улыбнулся или опоздал на минуту с работы или с пар. Все достигло апогея в этом году, когда научник Хёнджина по социологии попросил его стать ассистентом и помогать с первокурсниками. В феврале Хван помогал принимать экзамены у младших и освободился раньше. А когда зашел в свою квартиру, то обнаружил чужого парня, выходящим из его ванной в одном полотенце. Кай пытался как-то оправдаться, но Джин просто выставил их обоих. Он пил несколько дней. Его опять предали и бросили. Хван переживал расставание слишком эмоционально, но к началу четвертого курса взял себя в руки.       Свой день рождения две с половиной недели назад он справлял в том самом клубе, откуда уехал сегодня. Он присматривался к Ёнбоку, думая, что это девушка. Видел его с другим парнем, как они целовались и ласкали друг друга. Что же произошло сегодня? Часы на тумбочке показали три утра. Нужно поспать, иначе завтра опять будет болеть весь день. Джин закопался носом в приятно-пахнущие волосы младшего и прикрыл глаза. _________________________________________       Раннее утро проникало в комнату сквозь незанавешенное окно, лучики солнца играли с длинными темными волосами парня, безмятежно спавшего на постели. Феликс стоял около кровати и смотрел на того, с кем переспал вчера по-пьяне. Он был в шоке от своих же действий и счастлив одновременно, что на его лице был такой макияж. Когда они столкнутся в понедельник утром, то этот парень его явно не узнает. Как же он мог вот так ослепнуть? Это все из-за алкоголя? Или это обида на Джи заволокла глаза? В любом случае пора валить, пока Хёнджин не проснулся. Феликс не забудет эту ночь, ведь она была великолепна. Но и не допустит больше ее повторения, ибо спать с ассистентом своего преподаватель нельзя.       Ликс бросил последний взгляд на прекрасного парня, подхватил кожанку и пошел к выходу. Выпав из подъезда, парень поёжился от утренней прохлады и вызвал такси. Да уж, домой утром в таком образе он еще ни разу не возвращался. У родителей бы точно инфаркт случился, если бы они его вот так увидели, да и от Минхёка точно влетит. На часах шесть утра. А может не домой? Может к Крису? Или к Сынмину? А где он вообще находится?       Феликс достал телефон и включил геолокацию. Парень смотрел на карту и не верил своим глазам. Он в Мапо? Отлично! Нет, к Сынмину будет ближе. Он вызвал такси, похоже окончательно замёрзнув, укутался плотнее в свою куртку. Кожу на бёдрах щипало от холода, руки настиг ветер, щёки горели. Чтобы ещё раз он поехал к кому-то домой после клуба! Машина подъехала довольно быстро и, слава богам, домчала его до запада района Каннам за полчаса. Он вышел у ворот и позвонил Сынмину, но аппарат его абонента не отвечал. Навстречу вышел молодой охранник. — Я могу вам чем-то помочь? — поинтересовался он. — Да, мне срочно нужен Сынмин, — пропищал Ликс, дабы не травмировать парнишку. — Минуту.       Парень исчез в проёме, оставляя его на улице. _________________________________________       Сынмин слышал сквозь сон вибрацию телефона на полу, но просыпаться так не хотелось. Он нежился в объятиях сильного мужчины, с которым переспал накануне. Он не жалел об этом, потому что сильно хотел. Мин привык последние пару лет следовать за своими желаниями и добиваться их исполнения, во что бы то ни стало. Противная вибрация продолжала въедаться в мозг и он со стоном открыл глаза. Звук шёл из штанов Сухо, брошенных в метре от кровати. Ким потолкал старшего в плечо. — Хён, у тебя телефон звонит. Хён! — позвал он начальника охраны.       Тот зашевелился сзади, сонно моргая, вскочил с постели, и кинулся к штанам. — Им Сухо, слушаю, — небольшое молчание, потом взгляд в сторону Сынмина. Он выключил микрофон и обратился к Мину. — Сынмин, там у ворот какая-то замерзшая девушка по имени Ликси просит её пропустить. — Это Феликс. Пусть пропустят и довезут. Скажи, что я жду его, — пробормотал он. — Прямо так? — удивился Сухо. — Ты спишь с ним? — Сейчас боксеры надену. И не ревнуй, ты вообще-то женат, хён. Я же не предъявляю.       Сынмин прикрыл глаза и снова провалился в дрёму, слушая недовольное хмыканье Сухо, шелест одежды, потом его шаги по паркету и хлопок дверью. Мин фыркнул и зарылся поглубже в подушки. Через несколько минут опять шаги, только более легкие. Кто-то пробрался в комнату и присел на постель. — Сынмина! — тихонько позвал его Ликс. — Можно я у тебя душ приму? — Ликси, чувствуй себя как дома, — сквозь сон пробормотал Ким. — Ванная там дальше, вещи в шкафу. Только дай поспать. — Я тебя обожаю!       После этого Сынмин уснул, проснувшись только через несколько часов от звонка будильника. Его талию оплетали тонкие руки, на плече была светлая макушка. В памяти с трудом отыскался утренний разговор с Ликсом. Значит ему это не приснилось? Не желая будить парня, Мин аккуратно освободился от его рук и встал с постели. В его темном домашнем худи Феликс казался таким маленьким и хрупким, что захотелось обнять и погладить по голове. Почему он вообще приехал к нему в половину седьмого утра? Может у него что-то случилось? В любом случае он ему не мешает, поэтому пусть спит. Сынмин принял душ и оделся, натянув на себя джинсы и футболку, взял с тумбочки мобильный, бумажник, после чего вышел из комнаты. Времени на завтрак у него не оставалось. Он опаздывал в салон красоты, в который его вчера записала Хёна. Внизу ему встретилась старшая горничная. — Тётушка, наверху спит Феликс. Ему не мешать. Как проснётся, накормите завтраком. Если захочет, то пусть остаётся. — Конечно, Сынмин. А вы? — А я поехал подстригусь.