Не игра

Утром Мукуро вышел из спальни десятого и сразу же наткнулся на Хибари. - Ты всю ночь готов был ворваться в любой момент. До сих пор не забыл обиду? Мукуро тут же оказался приперт к стене холодным тонфа. На что лишь ухмыльнулся. - Я не остановлюсь, даже если мне будешь мешать ты, Тсунаеши будет моим. - Оступишься, я тут же сотру тебя, - холодно констатировал хранитель облака. - Ойя-ойя. Ты ведь злишься, так зачем все эти маски, я вижу все даже слишком хорошо. Хибари Кея. Хищно улыбнувшись Рокудо растворился. Пока солнце полностью не появилось, Хибари не заходил в спальню десятого. Но, даже войдя, брюнет застал все еще спящего босса. Он тихо подошел к кровати. Для парня на ней она казалась слишком большой. Волосы, отросшие так сильно, были разметаны по подушке. Тем не менее, цепкий взгляд сразу подметил, что их кто-то перебирал. Это кольнуло по нервам. Потому что, кажется, он тоже хотел прикоснуться к этим карамельным прядям. Кея проследил дрожащие ресницы, чуть розоватый румянец на щеках, губы, бьющуюся жилку над ключицей. Это притягивало взгляд. Было слишком заметно на расслабленном Саваде. И это видел этот ублюдок. Разлепил глаза Тсуна позднее, чем обычно, и с сильным чувством голода. Пустой желудок сразу дал о себе знать, заурчав. Рядом сразу появился Хибари. - Проснулся, - это был даже не вопрос, Хибари как всегда констатировал факт. Но, несмотря на присущую хранителю облака холодность Тсуна не посетовал как обычно, взывая ко всему и вся внутренним голосом. Внутри возникло стеснение, отчего Савада даже не мог взглянуть брюнету в лицо. А щеки залил румянец, пока Хибари усаживал его для завтрака. На считанные секунды Тсуна оказался так близко к Хибари, что смог уловить еле слышный терпкий запах парфюма где-то возле чуть оттянутого воротника рубашки. Ками, теперь он точно запомнит, как пахнет его непреступный хранитель облака. Потом перед Тсуной оказался поднос с завтраком. Хоть он и был очень голодным, но не смог пересилить себя и признаться, что не в силах сделать элементарно легкие вещи. Ведь это был Хибари Кея. Когда-то гроза школы в Намимори. Справившись таки с самым простым - поеданием кекса, Тсуна попробовал приложить усилия, чтобы взять стакан с молоком. Но как оказалось, это было выше оставшихся у него сил, руки все больше начали трястись при попытке поднять стакан с содержимым, а брать широкую чашку с чаем он просто отказался. При очередной попытке его пальцы накрыли чужие, перехватывая их и отбирая стакан. Тсуна потупил взгляд, ожидая какой-нибудь колкости, но Хибари молчал. Зато решил скормить ему весь завтрак, что ему принесли. А Тсуна как маленький, делал все, что от него ожидали и завороженно, как ребенок наблюдал за движениями рук Хибари, не отрываясь. Покончив с кормлением, Хибари вытер салфеткой губы Савады. Взгляд серых глаз тут же привлек проскользнувший язык, увлажнивший губы Савады. Привлеченный этим зрелищем он уже протянул руку, чтобы прикоснуться к этим губам, но, вовремя одернув себя, он провел большим пальцем по щеке возле уголка рта Тсуны, стирая несуществующую мазню. На что сразу получил реакцию, Тсуна чуть покраснел. Кея тут же поймал себя на мысли, что вовсе не знал такого Тсуну, тот, кто был сейчас перед ним, это не кипишащий неудачник Тсуна, это был "очарова...". Додумать Кея себе не дал. Совсем недавно то же ему сказал Ямамото. Неужели он давно это заметил. Давно... Весь день, когда Хибари что-то с ним делал, сердце Тсуны билось, словно хотело вырваться наружу. Ну почему, когда совсем нет сил - сердце так сильно стучит? Хибари за это время стал высоким, чуть ниже хранителя дождя, но таким же высоким как Рехей. И он действительно стал таким взрослым, терпеливым, как большой хищник. Тсуна ловил буквально каждое движение хранителя облака, а когда тот оказывался слишком близко, то переключался на другие ощущения, боясь взглянуть на того. - Время принимать ванну, - Хибари похоже подготовил все заранее. Как и ожидалось от бывшего главы дисциплинарного комитета. Пока Тсуна осмысливал факт сказанного, Кея взял его на руки и понес в ванную. Савада был на удивление легким. За два прошедших года он подрос, но почему-то стал казаться более хрупким. Осторожно он посадил свою ношу на банный стульчик, облокотив того о стену. Тсуна быстро покраснел, когда Хибари начал расстегивать пуговицы пижамы. И вот перед серыми глазами открылось грудная клетка, плечи, живот. Хибари запоминал каждую деталь и вот Тсуна остался в наготе. Не подавая виду, брюнет вспенил мочалку и начал намыливать тело Савады. От внимания не ускользнул не исчезающий румянец. В голове промелькнула негативная мысль, неужели так было со всеми теми травоядными. Хибари не мог такого принять. Кея снова вернулся к реальности, заметив мелкую дрожь дечимо. - Замерз? - поинтересовался он, внутренне беспокоясь, но тут же понял причину, замирая в нерешительности. Все факты кричали мозгу Кеи, что Тсуна возбужден. Смыв всю пену водой, он усадил Саваду к себе на колени, прижимая его спину к своей груди так, чтобы тот не упал. Тот пытался оттолкнуть его руки, слабо протестуя. - Хи-хибари-сан. Не надо... Пожалуйста. - Успокойся. Все будет хорошо, - прошептал Хибари на ушко своему боссу, - доверься мне. Кея обхватил возбужденный член Савады и тут же услышал слабый полустон, чем остался доволен. Тсуна в его руках, это очень возбуждало. Грудная клетка того часто вздымалась. Кея чуть подождав, сжал член и начал потихоньку двигать рукой, доставляя необыкновенное удовольствие Тсуне. Он был болен, поэтому не в силах был извиваться в объятиях хранителя облака, но его с головой выдавала дрожь во всем теле и будто возносящиеся, словно молитвы полувздохи и полустоны из таких желанных губ. Надолго Тсуны не хватило, он в последний раз задрожал в объятьях Кеи и выплеснулся в руку. Когда хранитель облака посмотрел тому в лицо, то увидел затуманенный взгляд теплой карамели. И не удержавшись, припал к губам Тсуны. Как он и думал, они были мягкими. Слишком сладко, почти невыносимо. Кея желал это недоразумение. Он ненавидит сладкое, наверное, потому что оно ничто по сравнению с Савадой Тсунаеши. Кея никогда не станет его другом. Он уже не помнит, было ли так всегда? - Ванна? – спросил он у Савады, тот мотнул головой, и Хибари вытерев его, одел в новую пижаму и отнес в кровать. Тсуна уснул еще на его руках.