Не игра

Тсуна проснулся уже у себя. Как ни странно очень хотелось кушать. Сон куда-то ускользнул, и глаза совсем не хотели закрываться, а до рассвета еще долго, наверное. Сев на кровати он посмотрел на часы. Да, было только четыре. Гокудера похоже и переодел его в пижаму. Теперь его тайну знает еще кто-то, кроме него. И это был человек, который понял его. На душе было легче. Но что-нибудь съесть все равно нужно было. И решив все-таки, перекусить чем-нибудь, Тсуна выскользнул из под одеяла, обулся и вышел из комнаты. Было очень тихо. Все давно спали. Стараясь не шуметь, Савада спустился на кухню, где уже горел свет. Кто-то еще полуночничает? Тсуна вошел на кухню. Взгляд наткнулся на того кто уже в ней находился, Савада застыл в нерешительности между острым желанием сбежать куда подальше или остаться пересилив свою никчемную трусость. - Хибари-сан… Кея был удивлен. Он даже не ожидал увидеть Саваду в столь поздний час. Десятый сначала стушевался, но, все же решившись, быстро прошагал к холодильнику и налил себе стакан молока. Он заметно нервничал то и дело, поглядывая в сторону Хибари. А для Хибари все мысли быстро испарялись одна за другой, путаясь в голове, потому что все внимание было приковано к непосредственному боссу. Тот уже допил свое молоко наскоро, потому что белый след остался прямо над верхней губой, Тсуна похоже в спешке этого не почувствовал, он поставил стакан в раковину и включил воду, чтобы ополоснуть его. А повернувшись, чтобы, наконец, сбежать с опасной зоны он ткнулся в грудь хранителя облака. Не ожидая такого, он отпрянул, прижимаясь к бортику раковины. - Хибари-сан, - повторил он уже второй раз за это время. Карамельные карие глаза расширились, Хибари готов был утонуть в них. Теперь он просто не мог безнаказанно отпустить объект всех его проблем. Провести кончиками пальцев по бархатистой щеке, потом завести их под подбородок, чтобы поддернуть его. Наклониться и слизнуть белый остывший след над губой, потом саму губу. Мягко втянуть в поцелуй, проникая в ротик Савады, заставляя того мелко дрожать. Сплетая языки в страстном поцелуе. Кея уже теряет голову и прижимает не сопротивляющегося Саваду к себе, проводя руками по бокам, чтобы запечатлеть хрупкого податливого Тсуну, отчаянно желая, чтобы он никуда не делся. Горячий юркий язык Тсуны уже неумело отвечает, даря взрыв ощущений. Воздуха становится не хватать слишком быстро. И Кея разрывает поцелуй, заглядывая в одурманенные глаза Савады. И собравшись, произносит тихо, почти шепотом, но еще грозно: - Я не потерплю обжимания с другими травоядными. Отпуская Тсуну из рук, он наблюдал, как осмысливается взгляд десятого. Затем он поворачивается и покидает кухню, оставляя Саваду одного. Через некоторое время Савада пунцовеет и закрывает руками рот. Сердце все еще бешено стучит, а тело помнит ощущения рук и самого Хибари. До утра Тсуне так и не удалось заснуть. Время до тренировки длилось медленно. В случайные встречи с хранителем облака Тсуна так и не дождался никакой реакции или изменений в поведении Кеи. И терялся в догадках. Взгляд серых глаз по-прежнему оставался холодным. Словно ночью это была лишь иллюзия. На тренировке Хибари продержался дольше, чем в прошлый раз. Даже успевал атаковать. Изменения были налицо. Хранитель облака был действительно невероятен. После окончания брюнет сразу же ушел. Что все это значит? Что на уме у Хибари-сана? Грудь сжимали сомнения. Как объяснить все действия неприступного хранителя облака. В дверь кабинета пару раз стукнули. Тсуна сразу же разрешил войти. - Привет Тсунаеши. - Дино-сан… - Да, я знаю, зачем ты хотел поговорить. Прости. В прошлый раз неловко вышло. Я вовсе не собирался заходить слишком далеко, - видя извиняющуюся улыбку Дино, Тсуна чувствовал, как потихоньку отступает напряжение. - Хорошо. Думаю все в порядке. Я все равно люблю тебя, как старшего брата. И мои чувства вряд-ли изменятся впредь, - Тсуна виновато опустил взгляд. - Хорошо. Я рад, что ты не злишься. - Да. - Если что-нибудь понадобится, обращайся, я всегда буду на твоей стороне. Дино всегда умел успокаивать. Тсуна даже завидовал этой способности блондина. Он был харизматичен вежлив и всегда уверен. Рядом с таким человеком все казалось гораздо легче. Рядом с Хибари-саном он, напротив, чувствовал терзающую неопределенность. Словно в раю и аду одновременно. Тот был слишком далек и холоден. И чувства постоянно колебались, словно на ветру. Ближе к вечеру, когда Тсуна проходил мимо гостиной, то увидел как на диване непонятно каким образом уснули Гокудера, Ламбо, примостивший себе место прямо на его груди, Ипин, Сасагава и Ямамото тоже были рядом. Каждый спал по-своему. Подрывник был необычайно похож на заботливую мамочку. Савада не смог сдержать улыбки. Рехей беззастенчиво развалился в кресле и что-то серьезно повторял во сне. Ямамото не покидала даже во сне легкая улыбка. Это были те самые ребята, они ничуть не изменились. Чуть постояв, Тсуна все же сел рядом с Гокудерой. Не хотелось идти в пустую спальню, где и без него много места. Сидя вот так, он чувствовал себя уютно. Решив, что больше никуда не пойдет небо прикрыл глаза. Смутно во сне он чувствовал чьи-то сильные руки и как его куда-то несут. Не почувствовав никакой угрозы он снова провалился в сон.