Не игра

К завтраку все явились с хорошим настроением. Ламбо пристроился к Рехею и как всегда много шумел. Гокудера был настойчиво пересажен от Тсуны к Такеши, поэтому кричал в два раза громче, разговаривая с джудайме. Хибари не явился впрочем, как и всегда. Мукуро тоже не пришел. Но зато был Реборн. - Я пришел обьявить вам, что завтра вы все отправляетесь в Намимори. При этих словах Тсуна весь засиял. Наконец он увидит родные места, маму и Киоко и Хару. - Тсуна ты можешь вернуться к себе домой на некоторое время. - Правда? – Савада горел от нетерпения, конечно мама приезжала в гости, но ничто не могло сравниться с домом, где он рос, там остались все воспоминания о его детстве и отце. Конечно, сейчас он знает, что был счастливым ребенком. - Мы едем к маме!!! Ламбо-сан благодарный и привезет кучу всего полезного! - Ах ты мелкая корова! Не тащи вещи со стола! - Отдай это Ламбо-сана! Н-н глупая осминожка. Тсуна спаси-и!!! - Ламбо мы вместе возьмем сувениров маме. - Правда? - Да, - Тсуна мягко улыбнулся бычонку и потрепал за волосы. - Тогда Ламбо-сан хочет выбирать. - Джудайме, вы великий человек, - Хаято светился глядя необыкновенными глазами на своего босса. - А-ля-ля, глупая осминожка ты сияешь глупыми блестяшками. Ты меня никогда не поймаешь, - со смехом Ламбо повернулся попой и похлопал по ней маленькой рукой, раздразнивая подрывника. - Непослушные дети должны быть ликвидированы, - похоже, аркобалено солнца достиг своей точки раздражения в отношении маленького хранителя грозы. Леон преобразовался в хорошую пушку. Тсуна и не ожидал меньшего от репетитора, имеющего потенциальную неприязнь к бычонку. В зарвавшегося Ламбо полетел снаряд. И когда все закончилось, Реборн продолжил пить свой чай. У Тсуны пробежала волна мурашек. Реборн ужасен. День Тсуна провел с друзьями, гуляя по магазинам и выбирая сувениры близким. И к вечеру был уже уставший, но счастливый. Вечером Тсуна принял душ и погрузился в горячую ванну. Она была большой, но больше ему нравились источники. Наверное это был дух японца. Горячая вода была приятной и словно обволакивала своей теплотой. И еще Тсуна добавил в нее масло, которое искал, как одержимый, и это был запах, который Тсуна почувствовал от его хранителя облака. Тербкий аромат теперь был с ним в минуты отдыха. Вышел из ванной Савада, словно обновленный. Только подойдя к шкафу, он заметил, что в комнате кто то еще. В мягкой полутьме он разглядел знакомого. И в голове вдруг зароились щекочущие мысли. На диванчике сидел не кто иной, как Рокудо Мукуро. - Мукуро-сан? ... – осмелился позвать Тсуна, ожидая услышать причину происходящего. - Ну здравствуй Тсунаеши-кун, - это его голос, точно его, почему то Тсуна не понимал отчего собственно так беспокоится, прослеживая как с диванчика поднимается высокая фигура и хранитель тумана выходит в просвет из ванной – единственный освещавший комнату. Темно фиолетовые прядки как то художественно выбивались из аккуратной прически, взору открывались красивые шея и ключицы, а может это была игра света, но Мукуро словно источал что-то неповторимое. Только живучий инстинкт дечимо не давал расслабляться. Тем временем, иллюзионист облокотился плечом о стену у проема в ванную, всем своим видом показывая невинность своих намерений. - Зачем вы пришли? – глухо пробурчал Савада, повернувшись уже спиной к шкафу в поисках пижамы, ибо на нем все еще красовались только плавки и полотенце, которым он вытирал голову на плечах. Взгляд Мукуро привлекали обнаженные ноги Савады, талия такая тонкая, спина с белой кожей. Тсуна уже перестал быть достойным объектом, он стал воплощением гораздо большего. - Я просто хотел увидеть моего маленького босса, - в голосе проскальзывала улыбка, - я очень благодарен за то, что ты высвободил меня. Ты мой спаситель Тсунаеши. Каждое слово словно мед. Мукуро будто сам превратил себя в иллюзию. Вот она. Тсуна вытянул чистую пижаму, но не успел он что либо сделать, как с него соскользнуло полотенце, а на плечо легла ладонь, заставляя стоять на месте. - С твоих волос еще капает вода, - уведомил иллюзионист, принимаясь просушивать пряди. Тсуна хотел возразить, на что Мукуро ответил: - Все в порядке, я могу это сделать для тебя. Так спокойно. В голове, почему то было спокойно. Рокудо Мукуро, я не думаю, что это твоя очередная маска. Сможешь ли ты быть таким еще, находясь в Вонголе. - Твои волосы… - Тсуна вырвался из мыслей, - чудесно пахнут. И все же ка-ак Мукуро-сан может говорить такие вещи парню??? Тсуна ведь совсем… Мысли отвлеклись, когда по ногам прошлось упавшее полотенце. По рукам спускаются, скользя пальцы, захватывая с тыльной стороны ладони, поднимая и заставляя упереться в полки. Рокудо утыкается носом в макушку, втягивая воздух, кожу спины щекочет, чуть соприкасаясь, одежда иллюзиониста, посылая мурашки. - Ты невероятен Савада Тсунаеши, - еле-заметно хриплый, мягкий тембр звучит возле ушка, которое краснеет, что не укрывается от разноцветных глаз. Следует поцелуй за ним. - М-мукуро-сан, что вы делаете? ... – Савада не узнавал свое тело, которое охотно отзывалось на манипуляции иллюзиониста. Было приятно. Это и ужасало. Он ведь влюблен в Хибари-сана, но ведь это не он делает. Казалось, если Мукуро захочет заставить его танцевать тело не будет против, сделать это, утопая в ласках умелых рук и губ, прикосновение которых рождает очаги разливающегося жара. Что это с ним? Он словно теряет себя. С губ срывается шумный вздох, когда губы смыкаются на ушке. Мукуро оставляет его и уже проводит губами по шелковистой коже вниз до плеча, ощущая ее гладкость. Вдруг замирая, и прислушиваясь к Тсуне. Он ослабляет свои руки и снова берет маленькие ладони дечимо, заключая в нежные объятия свое небо, словно самое дорогое в мире. И выдает тихое признание: - Тсунаеши, ты не изменился - доверчивый и наивный и я все больше нуждаюсь в тебе. Мне просто нужно дышать тобой…