Не игра

Как оказалось, Хибари повез его на окраину, там где открывался волшебный вид на их родной Намимори. Бесконечное небо, темное и завораживающее своей глубиной с мерцанием тысячи звезд, и в противоположность ему простирается сеть искусственных, но оттого не менее прекрасных огоньков города, который сейчас был как на ладони. Брюнет, облокотившись о мотоцикл, обнимал Саваду со спины. Вся ночь проносится как сон. Наутро Тсуна уже лежит у себя на кровати, почти зарывшись пунцовым лицом в подушку. Он не спал всю ночь, но усталости совсем не чувствует, внутри все трепещет от счастья. Они много целовались, и это не сотрется из памяти так просто. С лица не исчезает счастливая улыбка. - Ура!!! Мы едем отдыхать на источники! Ламбо-сан обожает горячие источники. - Мама, вы тоже должны поехать, мы без вас не возьмем это пятнистое недоразумение, - вмешался Реборн. - Как неожиданно, - Нана смущаясь, засияла, прижимая ладонь к щеке, - горячие источники действительно стоящая вещь. - Тогда решено, завтра мы все вместе вылетаем на самолете, так будет быстрее. - По Японии лететь на самолете? - Не волнуйтесь, расходы уже предусмотрены. К тому же, вы в последние несколько лет не ездили отдыхать. - Ипин в восторге! - Тсуна, с нами полетят все хранители, кроме Мукуро и Хром. - У тебя есть новости о нем? - Тебе пока незачем знать. Ему еще нужно дать время, когда он будет готов, он сам все тебе расскажет. - Но… - Это не твоя вина. К полудню Савада навестил своих друзей. Они оказались у старика Ямамото в семейном ресторане. Гокудера сразу же схватил Тсуну за руку и вытащил наружу, подальше от лишних ушей. Вид у него был нервный и необычно растерянный. - Ты оставил меня с ним наедине. - Прости… - Он вчера признался, - Хаято был скован, румянец проступал на щеках. - Тогда ты не должен мне сейчас ничего говорить. На протяжении всего времени, Тсуна наблюдал колеблющееся упрямство подрывника и неуверенное, словно извиняющееся поведение хранителя дождя. Савада как будто осязал все эти мечущиеся чувства. Ведь и он в свое время был ни в чем не уверен. Но в то же время эти двое словно на одной волне и Савада догадывался, что при возможности Ямамото просто не оставит больше своему возлюбленному выбора. Вечером Тсуна вернулся к себе домой, чтобы хоть как-нибудь собраться. Это оказалось не так сложно, как ожидалось. Только складывать все аккуратно он так и не научился. Да и Реборн никогда не заставлял. Как только голова коснулась подушки, Тсуна отключился. Это та самая удивительная способность аркобалено. - Ва-а-а-ах… - Тсуна не смог сдержать своего восторга. Источники были действительно что надо. Савада всю жизнь мечтал побывать на таких. - Это действительно великолепное место, - с улыбкой произносит мама. В отеле им были предоставлены личные комнаты на человека. Ламбо и Ипин поселили вместе, рядом с комнатой мамы. Комната Хибари-сана находилась в самом конце, Тсуна сразу отметил ее расположение. У себя Савада нашел аккуратно сложенную хлопковую юкату. Она была приятного оливкового цвета с редким рисунком. Она пришлась в пору, и длина тоже оказалась нормальной. Интересно как Хибари-сан выглядит в юкате. Сначала всем не терпелось поскорее испробовать источники. Когда Савада пришел, вся компания из мужской половины была уже в воде, к сожалению, Хибари-сана не наблюдалось. Но вода оказалась поистине волшебной. Позже все направились в игровые комнаты. В общем, день был веселым и к вечеру у всех остался приятный осадок. Из комнаты открывался красивый вид, который оценил бы каждый рядовой японец, и Тсуна не был исключением. Лунный свет прокрадывался внутрь из-за мягкого освещения. Савада натягивает свою юкату и прокрадывается в пустой коридор, внимательно прислушиваясь. Так же тихо он идет к дальней комнате и на мгновенье замирает. Поворачивать назад он не намерен, он так долго ждал. Хибари-сан ведь тоже его любит. Он сам признался. Стоп. Пока еще нельзя сгорать от стыда. Решаясь, Тсуна тянет в сторону дверь. Хибари сидит за низеньким столиком, разбирая отчетность, которой накопилось за время, что он подарил своему Тсуне. Весь день ушел на изучение и проверку документов. К полуночи он уже должен был закончить. Но внимание вдруг привлекает появление все того же Савады Тсунаеши. Секунду фигурка стоит в полутьме, но неожиданно смело движется к нему. Такое серьезное личико, если не считать румянца на щеках. Тсуна останавливается совсем близко. Кея наблюдает за дальнейшими опасными действиями Савады. Тонкие пальчики принимаются за узел оби, он совсем слабый, поэтому поддается простым манипуляциям. Тсуна, ни звука не произнося, опускается на колени так, что лицо Хибари теперь находится на уровне его груди. У Кеи перехватывает дыхание от зрелища того, как легкая ткань соскальзывает с хрупких белых плеч, оголяет грудь, живот. Теперь взгляду открыто нежное тело Савады. Все лицо десятого горит и, кажется, если Хибари ничего не предпримет, то он сварится от стыда. Руки ложатся на плечи брюнета и Тсуна наклоняется, используя свое последнее оружие. - Люблю, Хибари-сан, - тихий шепот теряется в глубине сознания, и Кея откликается. Нос Хибари касается чуть выше живота, волосы брюнета щекочут, посылая мурашки по всему телу, Тсуна, как натянутая струна, реагирует на самые незначительные прикосновения. Он почти остро ощущает дыхание своего хранителя облака. Потом кожу накрывают мягкие губы, так нежно, что место где они коснулись ноет. У Тсуны вырывается шумный вздох. Пальцы зарываются в густой темный волос, Тсуна чуть сутулится, чтобы не потерять это волшебство. Следует еще поцелуй, а потом еще, тело охватывает волнующая нега, дальше, словно цветной взрыв в закрытых глазах, когда губы и горячий язык Хибари принимаются за сосок, который твердеет. Зубы начинают несильно покусывать бусинку, и с губ Савады срывается первый стон. Руки Хибари тем временем скользят по юному телу, и он принимается за второй сосок. Внизу живота у Тсуны уже приятное напряжение. Он непослушными руками стаскивает ткань с широких плеч Кеи. А Хибари подхватывает Саваду на руки и перемещается вместе с ним на расстеленный футон. Положив Тсуну, брюнет нависает над ним и тут же целует, проведя по небу языком и дожидаясь ответной реакции, под ладонью тело выгибается навстречу и мелко дрожит, прося продолжения. Юркий язычок страстно переплетается с его в головокружительном поцелуе. Хибари резко отстраняется и впивается губами в тонкую шею. Рука добравшись до низа живота, чуть подразнивает, останавливаясь перед самым изнывающим сейчас органом Тсуны. Стоны становятся умоляющими, и Кея проводит, наконец, пальцами по истекающему стволу, Тсуна снова выгибается навстречу новым ощущениям. Хибари обхватывает член Савады рукой и начинает ритмично двигать. Надолго Тсуны не хватает и он в немом крике выплескивается Хибари в руку и еще некоторое время дрожит. А Кея уже чувствует свое возбуждение, которое находится на пределе. Не давая Тсуне опомнится, он массирующими движениями вводит два пальца, постепенно растягивая колечко мышц. Савада, словно утопающий, цепляется руками за плечи Кеи. - Попробуй расслабиться, - тихо с хрипотцой, которую Тсуна хочет слышать еще, говорит Хибари на ушко. Проталкиваясь еще, Хибари находит ту самую точку, от которой его котенок резко выгибается с удивленным стоном. Вскоре Кея добавляет третий палец, но Тсуна его не замечает и сам двигает бедрами навстречу. Когда этого становится достаточно, Хибари заменяет пальцы головкой. - Потерпи, чуть-чуть, - просит голос Кеи. Затем плавными толчками Хибари входит до середины, продолжая несвязно что-то шептать на ушко своему Тсуне, а потом резко входит до основания. Из уголков карамельных глаз скатываются соленые капельки. Хибари в ужасе замирает, но Савада, словно опровергая все мысли, которые пришли на ум его любовника, обнимает его бедра ногами и, прижимаясь всем телом, фиксирует положение. Проходит несколько секунд напряжения, и Тсуна неосторожно качает бедрами, вырывая рык сдерживаемого желания у Хибари. Постепенно Кея наращивает темп, стоны Савады сводят с ума, нежное тело изгибается под ним охваченное жаром. Теперь они одно единое. Наконец Хибари уже не боясь, вколачивается в Саваду, заглушая его крики удовольствия поцелуями, кусая мягкие губы. Оба сгорают охваченные желанием друг друга. Первым кончает Тсуна, сжимая в сильном оргазме плоть Хибари, и тот, качнувшись навстречу этой тесноте, изливается горячим семенем и замирает на время, чтобы пережить этот взрыв ощущений. Затем Кея перекатывается с Савады и притягивает ослабшее тело к себе. Накатывает приятная слабость. Хибари обнимает Тсуну и дует на разгоряченный лоб, целуя свое чудо еще раз. Вместе они проваливаются в сон.