Не игра

Дождь. Крупные капли разбиваются о каменную кладку. Плотной стеной он укрывает от глаз одинокую фигуру в черном костюме. Площадь совсем пуста, старинный город не сильно изменился, словно напоминая о тяжелой боли разбитой любви. По щекам катятся слезы, они предвкушают и моменты, которые постигнут его. Он уже чувствует, что заранее разбит и сам на части, как будто все что вдыхало в него жизнь это их бесконечная такая неделимая близость. Но ведь только месяц назад они были счастливы. Месяц назад. Италия. Резиденция девятого. Все вместе они приехали на вторую секретную базу девятого. Она находилась рядом со старым городом, тот был очень красив и в нем до сих пор, процветала вера. Тсуна как ребенок восторженно комментировал очередную достопримечательность по дороге. И все потому, что рядом с ним все путешествие, не отходя ни на шаг, находился его Хибари. Тсуна в очередной раз отстраненно смакует это сочетание «мой Хибари» (>О<). От одних этих мыслей он тает, как масло на солнце. Ему даже иногда приходят в голову страшные мысли, что нельзя быть таким счастливым, просто грех. Но они быстро вытесняются легкими поцелуями, куда придется, пока другая парочка не видит. И после таких вот коротеньких теплых контактов Тсуна чувствует себя неподвижной, набитой ватой игрушкой от переполнившего все внутри счастья, двигаться совсем не хочется, все и так прекрасно, и больше ничего не нужно. Сначала их расселяют по комнатам. Хибари к огромному огорчению Тсуны отселили в самую дальнюю. Савада смотрит на удаляющуюся по коридору спину брюнета, словно в последний раз провожая взглядом. - Тсунаеши, вид у тебя как у брошенного котенка, - беззаботно смеется Ямамото, кладя свою руку на маленькое плечо, за что сразу ловит какой-то обиженный и ревнивый взгляд зеленых глаз. - Глупый бейсболист, - шипит Гокудера и направляется в свою комнату. Такеши вздрагивает и быстро ретируется к вещам Хаято. - Я помогу. - Тебя не просили! – нервно выпаливает подрывник. Молча, Тсуна идет распаковывать вещи в свою комнату. За ужином девятый объявляет, что начало тренировки десятого босса Вонголы начнется с утра следующего дня. Как всегда Савада даже предположить не может, чем это для него обернется в будущем. Ночью Савада чувствует, как мягкая большая кровать прогибается под чьим-то весом. Уже инстинктивно он придвигается ближе и обнимает такое любимое тело. Хибари нежно целует его в висок и, обнимая в ответ, вслед за своим чудом проваливается в сон. В восемь, Савада, как и нужно уже ждет в тренировочном зале. Рукавицы и пилюли при нем. - Тимотео-сан, в чем будет состоять тренировка? - Сначала, я должен тебе кое-что передать, в свою очередь, ты должен будешь передать это своему преемнику, так же как моя мать передала это мне. В зависимости от того, как среагирует на тебя это послание, будет решен характер твоей тренировки. Ты готов? - Да, - кивает головой в ответ Тсуна. - Перчатки тебе не понадобятся, только пламя здесь, - девятый касается пальцами Тсуниного лба. Савада послушно глотает пилюлю, на лбу вспыхивает оранжевое пламя, он снова преображается. - Теперь просто ничего не делай, - трость Тимотео загорается таким же пламенем, как и у дечимо, Тсуна, словно чувствуя, что так и надо, закрывает глаза. Старик подносит трость к голове десятого, пламя на ней формируется в шар небольшого размера, он отделяется от нее и плывет к пламени Тсуны. Вспышка, глаза Савады распахиваются, но взгляд, словно не здесь. - Значит, воля первого предназначалась тебе… Все снова как во сне. Тот же человек с теплой улыбкой, которая ему так знакома. Только сейчас он не маленький мальчик с надеждой в глазах. - Примо… - то ли для того чтобы опознать, то ли подтверждая догадку, произносит Тсуна. Человек оборачивается, это и правда Джотто, первый Вонгола. И Савада, наконец, ловит взгляд голубых глаз, который он так и не увидел во сне, в них плещется печаль. Страх сжимает сердце, и Тсуна пока не знает причины. - Здравствуй, Тсунаеши, - слабо улыбается Примо. Совсем не тепло в ней, в ней бесконечная печаль. злобная задумка)) пишите)