Не игра

Каждый день теперь пролетает незаметно. Тсуна поглощен схватками, отрабатывается каждый прием. Он как не убиваемый, падая на колени, снова поднимается и противостоит. Сначала Гокудера долго отказывался, но потом, когда Реборн шепнул ему что-то на ушко, тот преобразился и рьяно атаковал своего босса. После, все вместе они отправлялись в душ и на ужин, а там и до сна недалеко. Девятый не часто появлялся, занятый какими-то дела, он почти исчез. Реборн на эту тему молчал и только с удвоенной силой преображал условия схваток. Это продолжалось, словно многоуровневая игра, раз за разом новые препятствия, новые преимущества и сложные задачи. В последующую неделю Тсуна тренировался с Натсом. Иногда у Тсуны появлялись мысли, что аркаболено словно натаскивает его для чего-то. И уже так долго, он не видел Хибари. Уже несколько дней сон куда-то пропал. Может от того, что рядом нет его. Засыпать становится все труднее, и Савада иногда просто бродит по особняку. Тихие коридоры сами ведут, открывая то библиотеку, то кухню, нетронутые пустые комнаты, словно все вдруг опустело. Только ответ, Тсуне нужен ответ, что делать. Это становится все ощутимей… - одиночество. Оно пугает. И вот, Тсуна снова в бункере. Пламя полыхает на лбу. Ему не нужно ничего видеть, глаза закрыты. Он ждет. Ждет того момента, когда все приобретет, наконец, смысл. Джотто оставил послание, нужно только найти нить. Все вокруг белеет. Ни одного пятна, фигуры или света. - Джотто, - голос теряется в белизне, и Тсуна уже не знает, произнес он это или подумал. Никакого ответа. - Я не хочу терять Кею… - тихо срывается с губ, - что мне делать? – выдает он чуть громче. - Не отпускай… - Джотто, - окликает Савада первого и вертит головой. Тот находится не сразу, мягко расступается туман и высокая фигура приобретает четкие очертания. Рядом появляется еще один. Если припомнить, он всегда присутствовал, но ни разу не выходил. Он выше первого и напоминает Хибари, тот же взгляд, почти те же черты, такие знакомые. - Это… - Тсуна не знает, как сформулировать словами то, что он сейчас сообразил. Джотто тесно переплетает пальцы с блондином, но лицо по-прежнему трогает грусть. - Мы только след чувств оставленных тебе, наши чувства взаимны, только так мы вместе и были все это время, физически я был одинок, но воспоминание что оставил мой Алауди… оно ценно, - Примо чуть прислоняется к плечу своего облака, на губах такая светлая улыбка. - Я не понимаю… - Не отпускай Хибари. Никто из хранителей не должен защищать в одиночку семью Вонгола. Все вдруг мутнеет. Джотто и хранитель облака исчезают. - Джудайме! – это Гокудера. Зеленые глаза обеспокоено оценивают ситуацию. Голова немного кружится. Тело подхватывают на руки и куда-то несут. Невозможно, отчего такое состояние. Бессмыслица. Все темнеет. Подрывник уже некоторое время мерит шагами комнату. Джудайме сильно измотал себя. Видел же, что босса что-то волнует. - Как я мог такое допустить?! - Перестань, Тсунаеши просто не дал возможности вовремя вмешаться, - Ямамото тоже в комнате. На большой кровати лежит ослабленный дечимо. - Дурачина! Мы все время были рядом с джудайме… - Ямамото прав, - аркаболено солнца, прыгает на прикроватную тумбочку. - Тсуна сейчас в неустойчивом положении, здесь мы не можем вмешаться. К тому же, Тсуна находится в непосредственном контакте с памятью Примо. - Сколько это продолжится? - Неизвестно… Всю ночь Гокудера провел рядом с десятым. Утром Ямамото его так и застал, сидящим в кресле, рука подпирает подбородок. Линия между бровей, глаза прикрыты, будто он и не спит вовсе. Всегда так, приходится прикладывать немало усилий, чтобы разгладить эту морщинку, но все равно приятно. Ладонями нежно взять это лицо и заботливо пройтись поцелуями по нему, пока глаза не приоткроются. Хаято всегда быстро просыпается. Улыбнуться: - Тебе нужно немного отдохнуть, а я побуду здесь с дечимо. Не упрямься, - на Гокудеру всегда действуют такие вот приемы, он тянется к губам и получает немного целомудренный поцелуй. Когда нежности заканчиваются Хаято поднимается с кресла и выходит из комнаты. Как только голова Гокудеры касается подушки, он сразу выпадает в мир грез с мыслями о том, что он только на чуть-чуть. На одного Ямамото нельзя полагаться. Сквозь сон слышится грохот. Уже затемно. Доносится еще один взрыв. Окна ходят ходуном… джудайме… Хаято подрывается и стремглав летит в комнату десятого. Вот она, дверь в комнату джудайме. Даргаю ручку на себя и распахиваю. Глазам открывается картина произошедшего боя. Только вместо врага в проеме вдребезги разбитого окна стоит слишком знакомый силуэт. Алое пламя вырывается за пределы радужки глаза в полутьме, словно это демон пришел из ночи. Глазами ищу этого безнадежного придурка, на которого оставил все. Прямо справа он был впечатан в стену, так как на ней видимый след. Перевожу взгляд на Рокудо, кровь приливает к голове, ярость поднимается, завладевая каждой клеточкой. На лице иллюзиониста улыбка предвкушения. - Ты… - Я пришел за Тсуной, - слышится перед ослепительной вспышкой и грохотом. ждем следующей главки :D которую посвятим алауди/джотто:33