Второй шанс

Платформа была, к несчастью, довольно многолюдной даже в такое ранее время. Часы медленно приближались к 5 утра. Широко зевнув, Сарада устало развалилась на ближайшей позади них скамейке. Рюкзак больно впивался в обгорелые плечи под официальной формой шиноби. Если бы не их гулянки с Чочо до самого вечера, кожа бы сейчас не горела от солнечных ожогов. “А ведь в Киригакуре будет ещё жарче, чем в этом году в Конохе”.     — А-а, быть этого не может! Что за чепуха!  — А что, я врать стану?   — Да! Да! Врёшь!   — Пирсинг брови — это вообще не больно. Я же себе не соски прокалывал...  — Фу, гадость!  — Маминкин сынуля, ты же ещё и краснеешь поди на пикантных темах, да?    Сарада закатила глаза. Они на перроне уже целый час и все это время на них недовольно косились прохожие. Эти двое не прекращая трындели всю дорогу и до сих пор не могли заткнуться. Крики вдруг стали ещё громче, и Сарада разинула рот:  — А ну заткнулись оба, черт подери! Не сметь портить мою репутацию! — Платформа погрузилась в тишину. На нее смотрели три пары больно испуганных глаз. Почувствовав покалывание в кулаке, Сарада заметила рядом с ним трещину в стене, — ах, простите, — заикаясь принялась извиняться девочка, глядя виновато на рабочего станции, —  чего разорались?  — Видишь ли, Сарада. Каваки утверждает, что… — Начал Мицуки, весело ухмыляясь.   — Ой, не смей ей говорить Мицуки.  — Да она же смелее тебя в этом будет, — встрял Каваки, уже победно улыбаясь во весь рот.  — В чем я смелее?  — Ой, Каваки… лучше заткнись, кретин.   — Сам же начал расспрашивать. Придурок.    Шум приближающегося поезда в кои-то веки разнял ребят. Те резко подорвались с мест и помчались к ярко поблескивающему в утренних солнечных лучах поезду. Гудки заполнили платформу, и та наконец-то закипела в суматохе. Протискиваясь к своим местам между рядами, шиноби радостно разместились в дали ото всех:  — Эх, наконец-то! Все как положено элитным шиноби, — плюхнулся на свое место Боруто, ярко улыбаясь на солнечный зайчик, ползающий по его лицу. Можно будет теперь хорошенько вздремнуть. Напротив, прикрывая своей высокой фигурой свет, разместился Каваки и сразу отвернулся к окну. Боруто, дёрнувшийся до этого от чужих ног, скинувших его собственные, начал нелюбезно фырчать.  — Хватит сотрясать попусту воздух. Мне и так тяжело свои ноги вытягивать, а еще ты тут развалился.  — Я развалился....  — Ой! Что опять, а?! — оборвала обоих Сарада, разваливаясь с боку от Боруто и сразу прикрывая глаза.  — Сладких снов, малыш-братишка, — прыснул Каваки и зажал рот рукой от подступающего разрывающего его самого громкого смеха. Боруто в полной тишине, но со злым от возмущения лицом, схватил Каваки за грудки и начал шипеть, оскаливая зубы.     Три часа в поезде до парома быстро пролетели под тихое посапывание друг друга. Поезд мирно двигался к своей цели, лязгая сцепками вагонов. Первым проснулся Мицуки, собирая их разбросанные фантики и верхние вещи. Растолкав затем своих сокомандников, он сразу направился к выходу на регистрационную стойку. Остальные медленно и еще сонно плелись темными коридорами следом. Выглянув наконец-то наружу из прохладного помещения, дети тут же проснулись, глядя на завораживающую картину. Горизонт и сливающееся с ним до самых краев море блестели вдалеке в лучах солнца. Пекло нещадно, поэтому шиноби тут же укрылись в форму и оглядываясь по сторонам побежали до своего парома. Тот громадным великаном стоял пришвартованным в порту, поблескивая белизной. В нос ударил запах соленного моря, а ветер только сильнее перегонял горячий воздух. Спрятав макушку поглубже в обернутый вокруг лица платок, Сарада помчалась вперед к Мицуки, который уже ждал их у пандуса в очереди. Они должны были две ночи пробыть на судне, а так как приставлены были от Конохи официально, то и расположение должно было быть более-менее приличное. Не зря же они форму официальную теперь не снимали. Привычнее, конечно, в случае чего в своем костюме, а не в этих зеленных болотного цвета длинных жилетках. Дернув плечом Мицуки, Сарада достала их документы и оглянулась назад. Знакомые макушки парней она не увидела.   — Я видел Боруто. Они стоят в конце, протиснуться тяжело.   — Ну-у, что за Боруто.  — Волнуешься, да? — Прошелестел Мицуки, кивком головы указывая на нервное дерганье ног. Сарада удивленно уставилась на свои сандали и устало выдохнула. Они такой маленькой группой отправлялись так далеко впервые. Она скорее чувствовала, как ее разорвет от страха или восторга сейчас, хоть они и не на отдыхе были.  — Волнуюсь? Я? — Пыталась выдавить улыбку девочка шиноби, поправляя очки. Мицуки улыбнулся глазами улыбками и Сарада спокойно выдохнула сама. Вот же, Мицуки. Его ничем не проймешь.   Оглянувшись еще раз назад, Сарада заметила их протекторы и сияющую улыбку Узумаки. Тот протискивался вперед, вместе с хмурым от слепящего в глаза солнца Каваки. Волнение от сердца отлегло и наконец-то заурчало в желудке. Обед они давно пропустили. Забравшись на палубу, дети вместе побрели по коридорам вниз к каютам. Удивительно сколько было гражданских, что шиноби даже чувствовали себя слегка неловко. На них заглядывались с восхищением дети, и хмуро посматривали взрослые, словно на корабле была угроза. Стараясь унять их волнение, Сарада натянула улыбку. Коридоры медленно пустели.   — Как делим?   — Что?! — Резко развернулась на словах сокомандника Сарада. В коридоре было узко, поэтому из-за них тут же образовалась пробка. Вытащив их гусеницу к свободному пространству у лестницы, девочка встала и раздраженно посмотрела на своих. Все выглядели уставшими и сильно размеренными. — Никак не делим. Вы же и так вместе живете, — отрезала Сарада, протягивая ключи Каваки. Тот лениво забрал маленькую цепочку с ключиком и спрятал в кармане штанов. Боруто недовольно выпятил губу и встал, скрещивая на груди руки. Полоски сильно заострились на щеках, и Сарада прыснула, — ты и Каваки, Боруто, идете в 97. А я с Мицуки в 98. Было бы мое желание, вы бы вообще втроем ютились в одной каюте.   — Блин, Сарада. Так не честно. Ты сама сказала, мы и так вместе живем.   — С тобой я не буду жить в одной комнате. С Каваки тем более.   — Че? — Лениво разлепил глаза тот.  — Решение было заведомо нам всем, итак, известно, — огорчила истинной девочка, глядя в лицо напротив.   — Почему мы вообще живем в двух каютах всего. Почему нельзя было 4 бронь сделать?  — Хватит ныть. Идем уже, — прервал нытье Каваки, схватив брата за рюкзак, и потащил обратно по коридору к каюте. Сарада недовольно пропыхтела. Номером он, видите ли, недоволен. Глянув на Мицуки, она удивленно посмотрела обратно на парней. Мицуки стоял и весело ухмылялся.   — Чего? Мицуки?  — Я думаю... я кое-что придумал.   — А?  Резко дернувшись по пустому коридору, Мицуки встал у двери и перегородил проход Каваки. Тот нахмурился, и без того серые радужки глаз стали еще темнее. Сарада поспешила к парням, но заметив легкую улыбку на лице Мицуки, все-таки расслабилась сама. Боруто уже отпихнул чужую руку от себя и отряхиваясь поправлял сумку и съехавшую жилетку. Стояли в тишине. Где-то на верхней палубе пронесся топот и крики детей.   — Чего?! — рявкнул Каваки.  — Ты же любишь, когда все честно, да? — Каваки медленно кивнул, соглашаясь с подозрением, — давайте заключим пари до конца поездки. Пока не вернемся в Коноху, пари не закончится.   — Мицуки? — Восторженно вздохнула Сарада, глядя на друга. Боруто удивленно хлопал глазами, уже игриво настроившись, но для виду насупив брови.   — Предлагаю согласиться сейчас, а условия я скажу позже.   — Чего?! — Резко вскрикнули все трое.  — Совсем же не честно! — Вспылил Боруто, отпихнув Каваки в сторону, — что за пари, ой, Мицуки! Я так не играю, ттебаса! Давай говори, что ты задумал, а!  — Ничего такого. Тебя же заинтересовало. Сарада, ты как? — Повернулся он к ней, будто в ожидании ее одобрения. Девочка растерянно похлопала глазами и нервно поправила очки. — Что скажешь? Капитан Сарада.  — Я? Да. Да я капитан. Но.... если хотя бы скажешь мотив пари, то я смогу заведомо согласиться. И если так будет лучше для командной работы. — Мицуки согласно закивал на всех ее словах, и девочка обреченно тому улыбнулась, — Да. Я согласна на пари.  Боруто еще сильнее разразился молчаливой тирадой, принявшись шатать судно, всплескивая руками в стороны, и чуть не заехав Каваки по носу.   — А ты рисковая, Сарада, — протянул Каваки, глянув на девочку. Та только пожала плечами.  — В команде привыкаешь доверять товарищам. Я верю Мицуки.  — Вот блин, ладно, ттебаса! — Сдулся Боруто, обреченно протягивая ладонь, — я тоже согласен. Но, если условия будут совсем дикими, я за себя не ручаюсь. Играем только с момента условий. —  Мицуки согласно кивнул и сжал ладонь, протягивая вторую Сараде. Девочка сжала бледную ледяную ладошку в ответ и повернулась к Каваки. Тот стоял, облокотившись о чужой номер и лениво глядел перед собой. По лицу было видно, что недоволен. Сейчас закатит глаза. —  Соглашайся, блин. Каваки.   — Зачем? Играйтесь сами.  — Это работа в команде. У тебя и так с этим плохо. Ты должен нам доверять. Видишь, я согласился.   — А вдруг будет, что-то против меня.    Сарада удивленно глянула вместе с Боруто на Мицуки, но тот только отрицательно покачал головой.  — Сарада права. Это на командную работу.   — Ладно, что поделаешь с вами, сопляками. Я согласен на пари, но за руки я браться и стоять так не буду. А теперь отойди. — Отпихнув парня, Каваки быстро щёлкнул замком и настежь распахнул дверь их каюты. Комната была собрана без лишнего пространства, но довольно прилично обставлена. Белые стены, черная мебель и кровати две по бокам, вместе с душевой кабиной. — Чур я у окна, — бросил парень и зашел внутрь, захлопывая за собой дверь, тем самым ограждая себя от остального пространства.    Оглядевшись еще раз, он бросил на кровать рюкзак, улегся вместе с ним и прикрыл глаза. В комнате пока что стояла звенящая тишина. Блаженная мирная тишина приятно ласкала уши. Окно было закрыто, но писк чаек почему-то был слышен даже от сюда. Глянув в окошко, взгляд зацепился за голубое лазурное небо, без единого облачка и крохотное пятнышко Солнца. Задремав на секунду, Каваки не сразу заметил, как в комнате появился кто-то еще. Боруто стоял у прохода и бродил пугливым взглядом по комнате. “Стесняется, что ли?” — пронеслось в голове. Дома то они же не вместе жили. Не буквально уж. Комнаты то разные. “Боится... вряд ли”. Каваки прокашлялся, обратив чужое внимание на себя. Боруто стоял необычно тихо и главное молча. Кивнув на пустую кровать напротив себя, Каваки еще раз посмотрел на брата. Рюкзак был раскрыт и оттуда даже торчали вещи. “Запыхавшийся вид, и на лице что... красные пятна?”.  — Че?! — Рявкнул тот, дернув брата от испуга. Боруто нервно огляделся, будто говорили не с ним. Какое-то время парень важно вышагивал по их маленькому пространству и заглядывал в каждый угол, которых, к слову, почти не было. Посеменив с минуту, он наконец-то сдался и обреченно уселся на свою кровать, грустно сгорбившись. Рюкзак съехал с плеча и плюхнулся лицом на пол, устраиваясь в одиночестве на деревянных досках.   — Я. Забыл. Трусы.         Сарада уже успела распаковать некоторые вещи из сумки и теперь весело направлялась с Мицуки в поисках еды, как услышала из соседнего номера громкий гогот, грубый и принадлежащий явно Каваки. Переглянувшись, оба вышли из каюты, бросив усталый взгляд на чужой номер. Оттуда не прекращаясь доносилось гоготание. Кто-то точно носился по каюте, и теперь даже сильно прыгал. Гогот не прекращался, даже когда они услышали голос Боруто:  — Заткнись, ттебаса!   Снова перегнувшись, оба двинулись к номеру и Мицуки уже успел занести кулак к двери, как та с грохотом распахнулась, ударилась о стену и успела двинуть больно косяком по чужому лицу. Сзади снова послышались крики смеха, но уже громче, так как ничто теперь не приглушало звуки. Боруто был почти бордовый, лицо искаженно от злобы будто он тут насмерть дрался. Сжав челюсти, он злобно выплюнул через плечо:  — Это твоя вина, ттебаса! Ясно?! Ты меня отвлек тогда! — Чего?! Совсем мозгами поехал?! — Резко стих Каваки, выпихнув того наружу.    — Ты. Виноват.   — Сейчас по роже получишь.   — Думаю, вы обедать не будете. А то я как раз про пари хотел рассказать.     Звуки резко прекратились, и парни спокойно вышли из комнаты, закрыв ту на ключ. Отряхнувшись от видимого только ему одному мусора, Боруто прошел вперед к лестнице, и вместе они молча двинулись на верхнюю палубу в поисках ресторанов. Время медленно ползло к полудню, в животе громко заурчало. Вскоре дети аж встрепенулись и щурясь на солнышке поплелись к пахнущему жаренным мясом ресторану. Набрав подносы еды, Сарада с Боруто направились к своим. Мицуки с Каваки уже лениво развалились на плоских стульях, глядя на тихо бурчащее море. Берег страны Огня уже маленьким островком блестел вдалеке у горизонта. Где-то там можно было заметить кусочек порта и красивые башни железнодорожной станции. Вздохнув полной грудью морской воздух, Боруто выложил подносы на стол и капая слюной, принялся за еду.   — Это.... что? — Донесся сбоку озадаченный голос Каваки. Боруто, забывший про существование брата, аж поперхнулся и теперь стучал по груди, глядя на чужое лицо. Сарада похлопала глазами, и удивленно глянула сначала на Каваки, а затем почему-то уставилась на Боруто, молча в ожидании, видимо, очевидного ответа.   — Эм... Боруто же просто обожает бургеры. Как ты мог не есть их... вообще?   — Боруто...А я тут причем? — Раздраженно сгримасничав, Каваки схватил одной рукой пакет с бургером, ведь вторую ему было лень вытаскивать из кармана, и откусил большой кусок, оставив только половину. Помидорка шлепнулась на поднос и грустно глянула на Каваки. Тот подхватил ее пальцами и переложил в рот. Сбоку сразу недовольно цокнули.   — Блин, ты вообще руки ходил мыть?   — Пошел на хер! — Резко бросил с набитым ртом Каваки, сердито глядя на Боруто. Тот яростно отодвинулся на стуле и сидел теперь почти напротив Каваки. Оба с набитыми ртами и бургерами в руках пускали молнии в друг друга. Сарада устало откинулась на стуле и безмятежно принялась рассматривать бушующее море. В небе неожиданно набежали тучки. Они так долго тут сидели, что солнце успело закатиться за горизонт. А ведь еще нужно было успеть отчитаться.   — Почему мы не ходили с Каваки в Конохадональдс , — растерянно протянула девочка, шурша в салате с помидорами. Мицуки сочувственно хмыкнул, уже давно закончив со своей едой.   — Думаю, я могу объяснить наше пари, — обратил на себя внимание тот так, что даже за соседними столиками обернулись.   — О, давай, — резко развернулся на товарища Боруто, забыв про законченный бургер, и схватив напиток, откинулся на пластиковый стульчик. Каваки отложил пустой пакет и отряхнул руки. Выдержав драматическую паузу, Мицуки наконец-то продолжил:  — Мы все обязаны благодарить друг друга два раза в день.   — Что?! — Стол буквально взорвался от эмоций. Сзади сидящие пенсионеры принялись смеяться, — ни за что!   — Если кто-нибудь хоть...  — Нет Мицуки!   — Один раз скажет оскорбление или претензии в чужой адрес...  — Нет! Мицуки!  — ...Во-первых, отдаст все деньги. Во-вторых, будет кормить остальных весь месяц за свой счет. В-третьих...  — Нет. Мицуки. Ты жестокий тиран, — плакался Боруто, шатаясь всем телом на стуле.  — ...Признается Нанадайме в своих постыдных поступках перед ним на глазах у всех сокомандников и присутствующих в кабинете.  — Нет. Мицуки, — резко подорвались Сарада с Каваки.   — Я полагаю, что условия пари понравились теперь всем, — улыбнувшись глазами улыбками, Мицуки сидел и светился в лучах солнца, греясь порывами теплого ветра, пока тот не завыл уже холоднее, — я рад.    За столом в мгновение ока образовалась суматоха. Все трое встали и только и успели разинуть рты, как тут же молча уселись обратно. Широко раскрыв глаза, Боруто огляделся на товарищей. Он чуть не проиграл. Он чуть не проиграл, черт подери! Тишина воцарилась в компании, заглушаемая детскими криками и снующими официантами. Внезапно, подул сильный шквалистый ветер, сдувая все на пути. Море погрузилось в серую трясину, закутываясь плотной дымкой мелкого дождя. Ребята встали из-за стола и в такой же молчаливой тишине направились внутрь. Разошлись. Мицуки задумчиво глянул на разошедшихся по одиночке товарищей. Командная работа шла полным ходом, словно паром до берега страны Воды. Теперь осталось только справиться с заданием в Киригакуре.