Бесёнок

Дышать было тяжело. Прямо сейчас, находясь в одном ряду с восьмёркой победителей, Гецати просто не понимал, что происходит. Ни один из них не вызывал такой тяжести ещё на прошлом голосовании, но теперь всё изменилось. Кто-то тянул на себя одеяло, да с такой силой, что время от времени сознание меркло, пусть и на краткий миг, но этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы увидеть. Секунда темноты и перед глазами вновь всплывает картина плавно покачивающегося Димы. Это привлекло ещё тогда, на задании: мерные движения вызывали лёгкий трепет, а дикие глаза и язык, юрко бегающий за пухлыми губами, вводили в какой-то транс. Но теперь, когда хрупкое с виду тело сидело не на полу, а на самом медиуме, в штанах задыхались последние крохи совести. – Константин? – заискивающий голос, в разрез с картинкой, раздавался где-то сбоку и словно выдёргивал из под толщи воды. – всё в порядке? – почти чёрные глаза заглядывали туда, куда Гецати бы просто не позволил добраться, будь он в адеквате, но сейчас всё, что застилало мысли - это стыд – вы выглядите бледным. – чужие руки, как наваждение, ложатся на плечи и осторожно их сминают. По загривку бегут мурашки, а мысли, до этого путающиеся, приходят в порядок. Приходят ровно в тот самый момент, когда старший понимает причину своего недомогания – твоих рук дела, бесёныш? – они уже давно не в главной зале, и пусть Костя не помнит, как здесь оказался, но точно знает, чья это вина – не боишься того, что я могу сделать в отместку за такие вот выкрутасы? – теперь уже его очередь заставлять задыхаться, и, чего греха таить, Гецати не видит ничего плохого в небольшой мести. Именно поэтому он устраивает свою руку на шее собеседника и прижимает того к стене. Ладонь ложится на тонкое горло, как влитая, будто они были созданы друг для друга и наконец смогли встретиться – а разве я виноват? – Матвеев улыбается хитро, знает что ничего ему здесь не угрожает, понимает, чего на самом деле так хочется Косте и не противится. Даже наоборот, подставляется доверительно, льнёт к грубым прикосновениям и продолжает разжигать те эмоции, которые уже успел спровоцировать ранее – разве виноват в том, как сильно ты меня хочешь? – и пусть его руки бездействуют, свисая по бокам, Гецати кажется, будто они везде. Он чувствует их каждой клеточкой тела: на своём лице, на своих плечах, на груди, в районе рёбер - Дима везде. Он, подобно фантому, метит, не касаясь напрямую, оставляет после себя отголоски своей энергии, тягучей, словно мёд, и такой же сладкой. Но самое главное, он оставляет после себя желание. Желание и яркие картинки. – пиздец.. – и Константин не выдерживает. Лезет руками под сучий пиджак и бесится, натыкаясь на рубашку. Целуется так, словно от этого зависит его жизнь и довольно урчит, стоит Диме сцепить руки за его шеей, потому что колени начинают предательски дрожать. Костя выпускает его из своей крепкой хватки только тогда, когда от недостатка воздуха начинают закатываться глаза, а в другом конце коридора слышатся чьи-то шаги. Удивительно то, что кто-то вообще решился зайти на территорию, которая так и фонит двумя сильными энергиями. Чтобы почувствовать такое, даже не обязательно быть экстрасенсом – пошли. – Дима почти задыхается, грудная клетка ходит ходуном, а раскрасневшееся лицо можно сравнить со сладким яблочком. Ему тяжело даже передвигать ноги и он плетётся за партнёром раздражающе медленно. Тогда-то нервы Гецати сдают уже во второй раз, он разворачивается, тяжело выдыхает и подхватывает до неприличного лёгкого мальчишку под бёдра – обхвати меня ногами. – и Дима слушается. Жмётся теснее, ведёт губами у шеи и кусается, не хуже самой ядовитой змеи. Ещё больше Матвееву нравится то, что никакого сопротивления он не встречает. Есть в этом какой-то шарм и иллюзия власти. Иллюзия, которая определяет его очередь для потери в пространстве. Он тает в ней, плавится под чужими горячими руками и не замечает момента, в который его спускают на землю. Как и не совсем понимает, как именно оказывается в такси, укатанный в чужую куртку – Кость.. Кооостя.. – Дима, сродни мартовскому коту, тянет гласные и притирается всё ближе и ближе. Лезет ледяными руками под футболку, просит к себе больше внимания и не понимает, почему же объект его обожания отказывает. А вышеупомянутый уже клянёт всё, на чём свет стоит за то, что решил разобраться с этим бесёнком дома, а не разложил его прямо там. – потерпи, мы почти приехали. – Но Матвееву не хочется ждать. Он не хочет отказывать себе в чем-то только потому, что на них так пристально смотрит мужчина средних лет, сидящий за рулём наверняка достаточно дорогой машины – Дима, я серьезно. – Костин голос грубеет, стоит только тонкой руке коснуться пряжки ремня, а такси очень вовремя остановиться. Дальше, как в тумане. Матвеева за шкирку вытягивают из авто, им же собирают все углы по дороге до квартиры. И в самой квартире, собственно, тоже. Гецати наверняка не расчитывает силу, когда впечатывает чересчур женственное тело в вешалку из прихожей, потому что та валится вместе с чернокнижником и медиумом, последний же, в свою очередь, заботливо переворачивает их так, чтобы первый падал на него. И теперь уже очередь Димы быть сверху. – нравится? – Матвеев слабо проезжается по чужому паху, лезет своими загребущими лапищами в Костины штаны и почти натурально мурлычет. Запрокидывает голову, обнажая такую беззащитную шею, закусывает губы, стоит только Гецати уложить свои руки на его бёдра и заставить двигаться интенсивнее – нравит.. – и давится стонами, захлёбывается звучанием собственного сладкого голоса, потому что теперь штаны спускают с него. Потому что сложно сдерживаться, когда тебя подминает под себя такой красивый мужчина – заткнись, бес. – закинуть тонкие ноги на свои плечи выходит на удивление легко, так же быстро в джинсах находится лубрикант. Жаль конечно, что в отличие от этих шустрых фрикций, растяжка шла тяжело. Тугие мышцы всё никак не хотели поддаваться, очевидно, что до этого опыта у Димы не было. Чтож, тогда будем плясать от того, что имеется Костя снимает ноги партнёра с себя и аккуратно подхватывает его на руки под возмущенный писк, чтобы тут же свалить ношу на кровать. Стягивает остатки одежды с брыкающейся обиженки и смешливо фырчит, когда Мальчишка переворачивается на живот сам, зарывается лицом в подушку и бурчит что-то недовольное. А потом сжимается, стоит только Гецати осторожно провести рукой вдоль позвоночника – расслабься, я потрачу на подготовку столько времени, сколько потребуется, но ты не должен мне мешать. – будучи старшим, он просто обязан быть заботливым. И раз уж решился трахать малолетку девственника, то должен отдавать себя целиком. Подложить подушку под бёдра, использовать столько смазки, чтобы было не просто достаточно, а даже с избытком. Осторожно толкаться сначала одним, двумя, а потом и тремя пальцами. Найти клубочек нервов и задевать его так часто, как только возможно. Забыть о своём возбуждении и наблюдать. Наблюдать за тем, как гибкое тело мечется по кровати, выгибается змеёй и издаёт самые чудесные звуки на свете. Целовать. Целовать и касаться везде. Не давать остыть, успокаивать. Теперь это твоя зона ответственности, Костик, и если что-то пойдёт не так, в этом виноват будешь только ты – готов, бесёнок? – тихое "мгм" встречается сотней поцелуев на хрупких плечах, а после и просто тяжёлым дыханием в затылок. Потому что, несмотря на всё внешнее спокойствие, Гецати тоже не был создан из камня и железа. А вот его партнёр, определённо, состоял только из сладких леденцов и молочного шоколада. Потому что то, как он плавился под каждым прикосновением, иначе объяснить было нельзя. Внутри оказывается даже уже, чем Константин мог себе представить. Приятное тепло обволакивало его целиком и медлить было почти физически больно, но сегодняшний день не был предназначен ему. Сегодня всё внимание обращено на лицо молодого парня, распластавшегося под ним. Каждая эмоция считывалась ещё до того, как успевала отразиться внешне, но боли или недовольства там на удивления так и не оказывается. – всё в порядке, малыш? – о, судя по многозначительным вздохам и сдавленным стонам всё было более чем. Ещё лучше стало, когда сильная рука сместилась с бедра на аккуратный член и начала двигать ей в такт толчкам. И без того извивающийся, не хуже ужа на сковородке, Дима просто выл на одной ноте, и долго продержаться был не в состоянии. Наверняка свою роль сыграла и работа с инкубами в доме участника шоу, но Матвеева это мало волновало. Сейчас ему было чертовски хорошо, так хорошо, что перед глазами плясали цветные пятна – Дим, всё хорошо? – признаться честно, Гецати был обеспокоен тем, как обмякло тело партнёра. Нет, раньше конечно случалось, что он загонял милых барышень до такого состояния, но это ведь его бесёнок. – Дим? – да нормально всё.. – Костя вышел из него почти сразу, закончить он может и сам, а вот позволить себе и дальше издеваться над этим солнцем - нет. Он скатился с тонкого тела, нежно провёл по чужой спине рукой и улыбнулся, каким-то своим мыслям. Если бы его спросили, хочет ли он проводить так каждый свой вечер и просыпаться с этим человеком по утрам - он бы ответил да