Шутка

— Мстители… Супергерои… Короли… Первые люди Земли и Вселенной… И даже ты, братец… Передо мной на коленях… — Локи пакостливо ухмыльнулся. Собравшиеся вокруг него был разной степени помятости. Все были покрыты ссадинами, синяками, гарью, грязью. У кого-то были видны переломы, наспех перевязанные раны. Герои выглядели неважно, но упрямо стояли на одном колене. Локи же блистал. Он выглядел, как обычно, идеально. Восседал на куче обломков, как на царском троне, и свысока глядел на своих «подданных». Ни царапинки, ни ушиба, ни следа грязи. Яркая, хитрая усмешка. Гордо поднятая голова. Он так резко контрастировал с окружающей обстановкой, что, казалось, светился. — А всего-то и надо было… — он снова прервался. Тор тяжело дышал совсем рядом и грозно сверкал глазами, но, на удивление, молчал. — Минимум усилий, — тишина стояла оглушаюшая. Никто ничего не пытался вставить, перебить, высказать. Слышно было только тяжелое дыхание со всех сторон, не улучшающее атмосферы. Локи снова обвёл всех глазами. Таким довольным Тор его давно не видел. Казалось, никогда. Но он не обманывался. В глазах громовержца явно читалось всё, что он хочет сказать брату. И всё-таки, было кое-что ещё. Кое-что, мешавшее этим словам сорваться. — Никогда бы не поверил, что простое движение пальцами… — Локи изобразил элегантный щелчок. Никто даже не посмотрел. Пауза затянулась. — Заставит вас склониться передо мной… — пыль все ещё оседала. Медленно, собираясь в хлопья. Возможно, это были остатки Черного Ордена. Но на Локи не было и следа. — Кто бы мне сказал… сказал это раньше… я бы не поверил, — он неестественно рассмеялся. Паузы казались идеально выверенными и продуманными. Но в них будто отражалась общее напряжение. Локи моргнул, повернулся к Тору и вдруг повеселел. — Да, брат, вот шутка всем шуткам шутка, — и рассмеялся так звонко, как ребёнок. Как никогда в жизни. Тор приподнял голову. Он сдерживался из последних сил. — Хорошо, что именно она будет последней для вас, не так ли? — Локи снова улыбался. Очень пакостно и очень мерзко. У Тора лопнуло терпение. — Брат… заканчивай этот цирк, — голос громовержца звучал так, будто ради каждого звука ему приходилось совершать невозможные усилия. — Весь мир театр, — невозмутимо ответил Локи, — а тебе, конечно, нужно свести всё к драматичным соплям, я правильно понимаю? — брезгливо поморщился трикстер. Он вдруг как-то устало выдохнул, — ладно, представление заканчивается ввиду окончания главного клоуна. Локи… зевнул. Никогда в своей жизни Локи не зевал. Тор поджал губы, но всё-таки промолчал. — Может я и бог обмана и всегда им буду… но у меня есть небольшое сейчас, не так… не так ли? Хм… — снова последовала пауза. Собравшихся одолевали сомнения. Что будет дальше? И что они могут сделать? — Я, брат, устал. Слова разрезали воздух и будто повисли. Совершенно точно голос Локи не мог их произнести. — Может, хоть раз попытаться? — эта фраза могла бы выглядеть жалкой, но не в устах Локи. Он не мог позволить себе выглядеть жалким, так что прозвучала она до невозможности издевательски. И всё же. Тор сделал глубокий вдох. И, как будто загипнотизированный, подошел ближе. Как только он схватил Локи за руку, иллюзия слетела. Она и держалась из последних сил. Перед ним лежал, совсем не элегантно и ни капли не по-королевски, полуобгоревший Локи. Правая сторона была почти полностью черной, левую покрывала копоть и ожоги. Рука, сжимавшая что-то в кулаке, меньше всего походила на руку. Она сплавилась с костюмом и почернела. Часть лица стала одного оттенка с волосами, да только тех почти не осталось. Одного глаза не хватало. Казалось, он еле мог дышать. Через каждые десять секунд он начинал задыхаться и выплевывать легкие. На половине губ ещё сохранилась усмешка. — Побуду немного настоящим, ты же не описаешься от страха? — через силу проговорил он. Если бог не хочет уходить, смерть не идет. Она стоит в стороне и наблюдает. За мучениями. Ждёт. Надолго их всё равно не хватает. Изо рта Локи потекла струйка крови. Развороченное поле, от горизонта до горизонта. Залитая кровью земля. Повсюду обломки металлов. И от всего этого шёл мерзкий запах. Но он не мог сравнится со смрадом, шедшим от полуживого Локи. — Знаешь, а я тебе почти не завидовал. Смотрел, каким тупоголовым ты растёшь и радовался, что я то уродился острым, — он попытался бы усмехнуться. Тор всё ещё молчал, но предательские слезы всё-таки потекли. — Кстати, я теперь совсем и точно Одинсон, да? — левой рукой, самой живой на его теле он указал на отсутствующий глаз. Слова заплетались и не было никаких сил это контролировать. Локи приподнял угол губ. — Что ещё по канонам… Ах. Правь мудро, то есть оставь Новый Асгард Валькирии, она явно будет получше, а? Ну и… Тут раздался страшный кашель и Локи скрутило. Он натужно дышал, пот стекал реками. Единственный оставшийся глаз закатился. Громовержец не отошёл ни на шаг. — Я рад, что мы братья, Тор. Посмотри-ка, сол… сон… солнце снова встаёт над… н… ами… Ярко алый рассвет занимался на чистом горизонте, радостно даря свой свет всем и каждому. Рассвет был такой же, как и тысячи до этого. Как и тысячи после. Будто сейчас всё идёт как обычно. Будто так и должно быть. Яркий луч упал на лицо Локи, освещая обезображенные черты. Он улыбнулся. Солнце поднималось всё выше, грудь бога вздымалась все медленнее. — Я вс… да р… дом, брат. Голова Тора бессильно упала на его тело. Супергерои до сих пор сидели на одном колене, склонив головы. Тысячи звёзд по всей вселенной освещали полноценный мир. Всё было хорошо.