Эксперимент.

Пошёл второй день твоих губительных мук; Вот снова сидишь на полу окружённый печалью. В груди отдаёт пронзительный стук - Значит жив ты, обзаведëшься чувством морали. Тебя ненаглядная ищет - Обшарила каждый порог. Она знает, что её любимый всё дышит; За ходьбой уже стёрла подошвы сапог. Никому не узнать, где ходит она, Ведь им совсем наплевать. Никому не узнать, где ищет тебя, Ведь не хочет вот так умирать: Без детей, без любви, в вечном облике гóря, Без обогрева, без дома, семьи. Не хочет сидеть в слёзном море, Кинет общее фото и крикнет: "гори!" Потом упадёт на колени сухие, Закроет лицо, запоëт невпопад. Замолчит, задрожат её губы немые, Польётся по-тихому слëз водопад. Но вернёмся к тебе, тело тоже страдает И ноет от стресса и боли. Любовь твоя к Ней угасает, Не мóжешь врать ей ты боле: Врать о любви, «о, мои чувства сердечные!», Когда на душе тишина. Когда лицо не скрывали бинты аптечные, Не мог взглянуть ей в глаза. А теперь, коли нет её, настал оплакивать час; И ты знаешь, что не вернуться тебе к Ней живым. Тебя пожирает, видно, совесть сейчас, Смотришь на пол взором пустым. Тяжёлая дверь опять отворилась, Ты знаешь - тебя уже ждут. Девчуля над тобой наклонилась, Глядит на тебя, а глаза не соврут: "Жаль тебя, жаль, угасаешь как спичка, Говоришь, никому тебя не узнать. Понимаю, хочешь взлететь вольной птичкой, Улететь с этих мест и не вспоминать". Взгляд её ясный будто выше наград, В беглых зрачках её ты нашёл частичку себя. Но никто не станет как ты, и ты рад, Рад что весь мир позабудет тебя. Она пригласила беленькой ручкой Тебя в большой коридор. Ты встал, отряхнулся, и зол словно тучка, Не покинул гнев тебя до сих пор. Вот идёте вы, шагая по каменной плитке, Но ты слышишь только биенье сердец. Своего, этой девушки милой, Боится она не меньше, глупец. Боится погибнуть в этой страшной системе, Устала уже надрываться. Просто очень не хочет быть с теми, Кто над людьми предпочёл издеваться. Она хочет бежать за мечтой, Без оглядки прорываться вперёд. Но интерес этот был скован нуждой, Теперь и чувства её словно лёд. Вы идёте, идëте вдоль белых как снег, Стен, что тянутся к массивным дверям. Тебе так хочется переключиться на бег, Посмотреть, что же скрывается там: Там, за большими кусками металла, Вдруг там ровная степь..? Вдруг там солнце, что ало Сияет, деревья в свету словно медь. Воображенье даёт тебе шанс Почувствовать вольность, свободу. Но никакой свободы меж этих пространств Быть и не может, понять это желательно сходу. Ты безнадёжен, и омрачает твой лик Эта томная мысль, заев в голове. Ты, очнувшись, услышал пронзительный крик, Но не смог и слова понять в этой молве: "Помогите, спасите, меня ж истерзают Эти подонки, ублюдки, скоты! Только моя слабость их и питает, Эти души так черствы и пусты!" - Это был крик до боли знакомый, И голос, ласкавший твой слух. Но ты покачал головой столь весомой, Оставил все мысли, ведь ты по прежнему глух. В твоём сердце нет места На жалость к людям другим. Скажешь "плевать" - будешь честен, Не способен ты к чувствам иным. Тяжело распахнулись огромные двери, Резко в нос ударил отчётливый смрад. Пропала надежда, пропала и вера, Не почувствуешь больше отрад.